Рассказ №6230

     Чтобы выполнить ее просьбу, мне необходимо провести одну операцию - снять трусы. Пришлось покинуть мою прелесть на время подготовки, но я быстро вернулся в исходное положение. Оксаночка обхватила за шею и прижалась своим телом. Мне же надо попасть к ней внутрь. Дружок конечно несгибаем и тверд, но вот попадать в подружку еще не научился. Первые попытки не увенчались успехом, а только позволили нашим органам потереться друг об дружку. Пришлось направлять рукой. Я почти наваливаюсь на Оксаночку, но та молчит и все прижимается ко мне.
     Войти оказалось не так уж и просто. Смазки хватало, а вот сам вход в пещерку был узковат, по сравнению с моим инструментом. При этом даже просто найти вход оказалось затруднительно. Однако я справился с этой задачей. Головка уперлась в щелочку и стала медленно раздвигать ее. Ощущение от проникновения в вагину - потрясающие: тепло, давление, смазка, плотный контакт. Я медленно погружаюсь в Оксаночку и наслаждаюсь этим. Сопротивления моему продвижению нет, Оксаночка не кричит и не дергается от боли. Значит она действительно устранила свою природную преграду. Тем лучше. Начинаем фрикции. Как там, в детской поговорке: <Туда, сюда, обратно - о боже как приятно>. Мне действительно приятно. Оксанка вцепилась в меня, не оторвать, часто дышит мне в ухо.
     А это что такое? Мой фаллос сдавили мышцы вагины. Ей тоже приятно, она распаляется от моих движений. Насколько я помню, а помню я смутно у нее ощущение от давления фаллоса о внутренние органы должно вызывать волнообразные наплывы напряжения, которые иногда вызывают спазматическое сокращение внутренних мышц, а по телу разливается зуд нетерпения и желания продолжить. Это же напряжение заставляет Оксаночку стонать, что подхлестывает меня.
     Постепенно ускоряем темп. Мой инструмент уже не просто твердый, он каменный, и доставляет мне наслаждение. Он утопает в тепле лона Оксаночки, ласкается об ее органы, впитывает ее соки. Мы сами вспотели, и наши тела проскальзывают в такт моим движениям.
     А стоять на локоточках, нависнув над Оксаночкой, тяжеловато, но она, кажется, уже начинает подходить к вершине. Вагина сокращается все чаще, и в такт им раздаются стоны моей красавицы. Надо выдержать. Я глубоко проникаю в плоть Оксаночки. Ритмичные движения все-таки делают свое дело. Оксаночка кричит, выгибается, мечется подо мной, а затем вжимается в мое тело. Мне трудно, но я не могу остановиться. Я сам на грани оргазма. Только как мне поступить? О предохранении мы не позаботились, а сразу перешли к любовным утехам. Кончит в Оксанку? Нельзя. Надо выходить. Но ведь хочется.
     Моя девочка расслабилась, отпустила меня. Надо пользоваться моментом. Приподняться и лечь сбоку, хоть руки отдохнут. А закончим мы привычным способом. Рукой обхватил ствол и быстро заработал, доводя себя до кондиции.
     - На меня, - просит Оксанка, наблюдая за моими манипуляциями.
     Направляю ствол в ее сторону. Момент истины близок, он приближается неумолимо, заставляя меня мобилизовать все свои резервы. Струя вырвалась из головки и полетела прямо на грудь Оксаночки. Такого не ожидал и я, зато последующие извержения пришлись ей на живот. На этот раз их было довольно много, так кА я не занимался собой порядочно, если вспомнить все последние события.
     Пришло облегчение. Я завалился рядом с Оксанкой. Та прижалась ко мне всем телом, положив руку на мою грудь, закинув ногу и размазывая семя между нашими телами. Ее тело приносило умиротворенность и радость. Я обнял ее, наслаждаясь ее обнаженным телом.
     - Ты сводишь меня с ума, - доверилась Оксаночка.
     - Ты сама сведешь, кого хочешь, - отвечаю я, целуя в краешек губ. Ее пальчик скользит по моей щеке.
     - Я сильно распутная?
     - Ты распутна настолько, что нравишься мне.
     - Мне так хорошо с тобой, - она устраивается у меня на плече.
     - Нам хорошо вдвоем, - подытожил я.
     - Да, - соглашается Оксаночка. - Хочу быть вместе с тобой.
     - Ты со мной. И внешне и внутри.
     - Тебе понравилось? - она вновь подняла голову и смотрит на меня.
     - Да. Ты реализуешь мои мечты.
     - Как и ты. Вот бы все это заснять.
     Оксанка продолжает меня удивлять. Кажется ее сексуальный аппетит очень большой.
     - Серьезно?
     - Угу. Посмотреть на себя со стороны. Я часто мечтала побыть на месте актрис в фильме или журнале, разглядывала себя в зеркало, думая как буду выглядеть со стороны.
     - Выглядишь возбуждающее. Лучше всех моделей и актрис
     - Болтун.
     - Хочешь сниматься в фильмах для взрослых?
     - Вряд ли. Я хочу быть с тобой. Тогда я согласна на все, и все хочу.
     - Я твой катализатор.
     - Ты дал мне почувствовать себя женщиной. Без тебя я не ощущаю ничего.
     - Наговорила:
     - Я серьезно, - возразила Оксанка. - Она мне так и сказала: <Ты будешь чувствовать себя женщиной только с ним>.
     - Кто сказал?
     - Галина Александровна.
     - А-а-а. - понял я, и сопоставил некоторые факты. - Поэтому ты мне и заехала по физии?
     - Угу.
     Их прихожей донесся звук открываемой входной двери. Родители!!! А мы в таком виде!!!
     - Встаем, - скомандовал я.
     - Зачем.
     - Предки вернулись.
     - Ну и что?
     - Ты не боишься?
     - Ни капельки. Я же говорила - с тобой мне ничего не страшно. Пусть видят, что нам хорошо.
     - Извращенка.
     - Твоя извращенка. - смеется Оксанка. Слава богу, я хоть дверь прикрыл.
     Как ни странно, мы продолжаем лежать, тесно прижавшись, и слушаем, как родители хлопочут по своим делам в доме.
     - Самая дорогая извращенка, - я крепко целую ее в губы. Она с готовностью отвечает.
     - Валик ты спишь? - спрашивает мама из-за двери. Откуда она знает, что я дома? Где мы оставили следы? Кофе? Да. Все? Нет, еще обувь на входе: моя и Оксанки.
     - Да, - отвечаю я, - Мы тут с Оксаной, алгебру делаем. Сама Оксаночка, беззвучно смеется.
     - Не буду мешать. Только смотри уже поздно становиться.
     Мама оставляет нас в покое. Хорошо, что она не обращает на мои странности внимания. Спасибо Наставница. А Оксанка снова устраивается у меня на плече. Ей все нипочем. Но как приятно держать ее обнаженную в своих объятиях. Не хочется думать ни о чем, а просто наслаждаться ощущением тел и чувством близости.
     Мы лежим, не шевелясь, минут десять.
     - В самом деле, поздно уже. Твои беспокоиться будут.
     - Угу, - мурлычет в полусне Оксаночка.
     - Оксаночка, ты слышишь меня?
     - Угу.
     - Женщина, как тебе не стыдно?
     - Стыдно, когда нечего показать.
     - Встаем, - и первым подаю пример, освобождаясь от ее объятий.
     Помыться мы не сможем, придется обойтись пока без душа. Натягиваю трусы, собираю одежду Оксанки и отдаю ей и продолжаю облачаться дальше. Та тоже начинает одеваться, не стесняясь меня. Наблюдать, как собирается женщина, тоже удовольствие, и я не преминул им воспользоваться. Оксанка собралась довольно быстро. Вещей на ней было и так мало. Вот только прическу ей пришлось поправлять без зеркала. Такого добра пока в моей комнате не водилось, а надо, в конце концов, его завести, ведь и мне тоже может оно понадобиться.
     - Я готова, - доложила Оксанка.
     - Алгебру не забудь, - подшучиваю над ней.
     - Я тебе такую алгебру закачу:
     - Верю, верю, - спешу ее успокоить ее. - Только у тебя мы алгеброй занимались, здесь - тоже.
     - Значит, у нас будет теперь две алгебры. Одна для школы, а другая - для нас двоих.
     - Вторая алгебра мне нравиться больше.
     - И мне нравиться, - она потянулась ко мне, и я не смог отказаться обнять и поцеловать ее.
     - Идем.
     Мы вышли из нашего убежища. Мама и папа сидели в зале и смотрели телевизор.
     - Я провожу Оксану, - сообщил я им.
     - Хорошо, Валик, - обернулась мама.
     - До свидания, - скромно попрощалась Оксаночка.
     - До свидания.
     На улице темно. В наших переулках без освещения можно и ногу подвернуть, если не быть осторожным. Оксаночка идет под руку, и прижимается ко мне. Она ворвалась в мою жизнь, как яркий метеор и застряла в ней прочно и скорей всего навсегда. Смогу ли я порвать с нею? Честно говоря, не знаю, но чувствую, что это не получиться просто. Она вся раскрылась мне навстречу внезапно, бесстыдно, откровенно. Она стала женщиной для Валентина. Для того Валика, который становится Вальрисой, и сам уже многого в себе не понимает. Она действительно поддерживает и стабилизирует мою мужскую половину, и испытывает от этого радость и наслаждение.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: