 |
| |
| | Я со слезами умоляла отпустить меня. Он схватил мои груди руками и так сжал их, что я не выдержала и громко застонала. Но он заглушил мой стон поцелуем прямо в губы. Целоваться он тоже не умел, но наслаждение получил всё равно. А я чуть не задохнулась. Мужики похвалили его - молодец, раз баба кричит, значит ты настоящий мужчина. Мальчишка вспотел и стал кончать. Я почувствовала как его сперма наполнила мою внутренность и мне стало противно. Я сама себе стала противна и гадка. Было очень больно между ног. Маленький подлец изнасиловал взрослую женщину, изнасиловал так, что я "залетела". Но на этом не кончилось. Мальчишка слез с меня и тут третий мужик сказал, что он тоже хочет меня. Мне было уже всё равно. Он пробовал, но у него не получалось. Он разозлился, словно я была в этом виновата и сел мне на грудь со словами - ну, ладно, не хочешь так, тогда давай бери в рот. Я вертела головой, пытаясь отвернуться от его члена, но он так схватил меня за волосы, что стало нестерпимо больно и я открыла рот. Он вставил мне в рот пенис и .... дальше даже не хочу рассказывать, что было. Он сказал, что если я не постараюсь, то он меня убьёт. К счастью он всё же возбудился и тоже кончил. И опять мне пришлось через силу глотать сперму. Мужик остался очень доволен. В "благодарность" он опять отвесил мне пару звонких пощёчин. Я залилась слезами от боли и унижения. Подонки стали говорить, что я дура и что должна быть им благодарна за то, что меня не кто-нибудь поимел, а они. Они сказали, что теперь я очищена. Правда не понятно - от чего такого они меня очистили? Я сказала им , что покончу с собой. Они отвечали, что я этого не сделаю, т.к. у меня ребёнок. После этого назвали меня проституткой и ушли вполне довольные собой. Я долго приходила в себя. Но самое плохое началось сейчас, спустя два месяца. Появились определённые признаки, врач сказал, что я беременна. УЗИ подтвердило. Я в бессильной ярости ждала, что мне опять позвонят и тогда я выскажу всё этим подлецам. Но никто не звонил, только прислали фото. На одной моё перекошенное от боли лицо и широко открытый искривлённый рот, когда я кричала, не помня себя. А на заднем плане мой "поклонник" "имеет" меня в задницу. Другие тоже не лучше - меня насилует подросток и пьяный негодяй трахает мой рот. Я с содроганием порвала фотки и выбросила. | | |
| |
|
| |
| | Потом подошла очередь Черного. Люся чувствовала, как огромный, дрожащий от напряжения член с трудом преодолевает сопротивление ее тела. Черный орудовал им умело, какими-то умопомрачительно плавными, вращательными движениями, нежно при этом покусывая белыми как снег зубами кончики Люсиных ушей. Она внезапно ощутила, как сладкое томление, так долго не дававшее ей покоя, наконец оформляется во что-то новое, безумно прекрасное в своей завершенности. Ощущение росло, пока не заполнило все ее существо. Люся напряглась, потом резко расслабилась и вдруг упала на пыльный асфальт проходного двора, забилась в восторге, вся в плену невыразимого, неземного счастья. Освободившийся член Черного, розовый, влажный и все еще возбужденный, мелькал сквозь пелену тумана перед ее глазами... Черный помог себе сам. | | |
| |
|
| |
| | Покрутившись еще немного перед зеркалом, я увидел, что мне не хватает обуви на каблуке и макияжа. Я перебрал всю обувь, какая была у Светы, и с разочарованием понял, что ее туфельки мне не подойдут, слишком маленькие. И тут я вспомнил, что в кладовке были какие-то мамины вещи. Открыл кладовку и в старом чемодане обнаружил ее босоножки. Мама была больше Светы, и я надеялся, что они мне подойдут. Конечно, они не были новыми, но зато пришлись по размеру. Каблук был средней высоты. С непривычки я сначала не мог ступить и шага. Потом понемногу, шаг за шагом я с трудом освоил таинство хождения на каблуках. Думаю, что со стороны это казалось бы смешным. Но я был дома один и казался себе человеком, совершившим подвиг. Зато когда я остановился перед зеркалом, то увидел, что я действительно стал похож на молодую и стройную девушку, гораздо больше, чем без каблуков. Вся моя осанка изменилась. Дальше пришло время нанести макияж. | | |
| |
|
| |
| | Она не возмущалась, просто так легла, чтобы ее трусики были вне моей досягаемости. Моя Надя поднялась и пошла в туалет. Как только за ней закрылась дверь, мы с Аней начали целоваться и лапаться. Лапал я ее всю. Вот что значит маленькая женщина - все под рукой. Я очень завелся. Мне безумно ее хотелось трахнуть, но я понимал, что это нереально. ну тогда хотя бы посмотреть на трусики. Слова, как бы само собой выстроились во фразы. "Ты же видела нас голыми, когда мы трахались, ты не могла бы хотя бы показать трусики. " Удивительно, но пришедшая Надя поддержала меня: " Да, давай". Аня встала с кровати и приподняла рубашку со стороны попы. Конечно это было не то, что я хотел, но все равно- на ней были ажурные белые трусики - не стринги - которые в тот момент смотрелись жутко сексуально. Скажем так - впервые за пять лет я увидел другие женские трусики, одетые на прекрасную попу. Мы встали и начли одеваться, но белые трусики долго стояли перед моими глазами. | | |
| |
|
Рассказ №6261
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 10/06/2005
Прочитано раз: 31127 (за неделю: 1)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не сомневался, что кое-что попало и в ротик, так как, закончив протирать глазки, моя Вероника взялась за кадык, словно это могло помочь сглотнуть ставшую поперек горла сперму...."
Страницы: [ 1 ]
Врач-терапевт Вероника работает украшением одной из больниц нашего города. Это шикарная блондинка двадцати трех лет с огромными титьками. Их хватило бы на трех блондинок, но пользовалась ими она одна. До чего же мясистый бюст у нее! Мячики титек так и выскакивают наружу из глубокого выреза ее медицинского халатика, а когда не выскакивают, они выдавливают обалденный контур и притом все равно просвечивают сквозь тонкую ткань - лифтон Вероника не носит.
Халатик у Вероники короткий, и стоит ей нагнуться самую малость, как показываются аппетитные нежно-белые ягодицы с тонюсенькой полоской от стрингов. Ножки Вероники растут не от ушей. Они от груди растут, и многие больные задохлики и здоровые бугаи получали инфаркт, созерцая невинное секс-шоу в исполнении этих ножек.
Не было человека, который бы не мечтал закинуть пухленькие ляжки Вероники себе на плечи, стиснуть теплые груди и вдуть хотя бы на полкарасика в ее влажное лоно. Предложения поступали Веронике с частотой морс0кого прибоя, но она держалась неприступно, как Эверест, атакуемый велосипедистами. Одному мне повезло насладиться ее пиз- дой.
Этим летом Веронику командировали в спортивный лагерь, где окончившие спортшколу хоккеисты-юниоры проходят отбор во взрослую команду мастеров.
Терапевту там особо делать нехуя, так что для нее это было чем-то вроде отпуска с сохранением зарплаты. И вот как-то звонит она мне вечером из этого лагеря:
- Слушай, выручай! Очень я боюсь, что меня здесь два дарования изнасилуют.
- Какой кошмар! - кричу испуганно. - Но с чего ты взяла?
- Да вот осматривала их утром, и грудь случайно выпала из халата. Ну, как обычно, ты знаешь. И вижу: возбудились мои юниоры, а у каждого в плавках сантиметров по двадцать на вид. Я точно знаю, что они тут всех перетрахали. А полчаса назад они меня предупредили, чтобы ждала их после ужина и лучше мне добровольно им отсосать, чтобы здоровой остаться. Представляешь, какое хамство?
- Так и сказали? Вот суки!
- Если бы только это! Они велели еще хорошенько подмыться и зубы почистить, а сами в это время напоказ передо мной яйца чесали через плавки.
- Что у вас там, все в плавках ходят круглые сутки? Когда они тренируются-то, эти козлы?
- Ты по делу говори - приедешь или нет? Чувствую, отымеют меня, как шайбу...
Я, конечно, все бросил и пулей полетел к своей "шестерке". Лагерь этот я хорошо знал - сам когда-то проходил сборы по самбо. Ехать было с полчаса, и всю дорогу хуй стоял, как столбик.
Машину я бросил за воротами, перелез через ограждение и прокрался к санчасти, где ночевала моя Вероника. Метрах в десяти от санчасти я замер, чтобы оценить обстановку. Возле единственного из освещенных окон одноэтажного здания толпились пятеро юниоров. Они подглядывали в довольно широкую щель между шторами.
- А ну, еб вашу мать, онанисты, марш по постелям! Я вам покажу режим! - зарычал я на них и бросился в атаку. Юниоры не ожидали нападения и, видимо приняв меня за какого-то тренера, мигом уебали в темноту.Окрыленный такой легкой победой, я по инерции подлетел к окну и тоже решил поглазеть - одну секундочку, не больше... Я опоздал. В комнате наблюдались все признаки широкоформатной ебли, правда, к моему удивлению, что-то незаметно было, чтобы Вероника испытывала нравственные муки и страдания.
С завистью я наблюдал, как Вероника сосала хуй лежавшего в ее койке юниора. Здесь было на что посмотреть! С ее пухленьких губок, еще ни разу мной не целованных, капала слюна. Солнышко всей нашей больнички чмокало, облизывая громадную краснорожую юниорскую клюшку.
Какие подвыверты! Какие проглоты! А какой массаж яиц! Тут и мертвый на моем месте вынул бы член и стал дрочить! А я вообще живой...
Тем более что Вероника не соврала насчет второго хоккеиста. Он пер ее в анальный кабинет. Крепко держась за ее полные бедра, он быстрыми и сильными толчками ебал ее в жопу. И его яйца бились в ту самую жопу, за которую я так хотел подержаться, но еще не успел!
В глазах слегка потемнело, и мне стало казаться, что Вероника задымилась от похоти. Похоже, она просекла радость ебли. Хули ей дразнить перезрелых окулистов и хирургов с проктологами своими чудными сосочками, выскакивающими из белого халатика, теперь эти сосочки грубо накручивала мускулистая рука молодого ебаря, и в благодарность за это она ему отсасывала! Я спустил на травку под окном. Когда мне удалось восстановить дыхание, я подумал: как быть? Зайти сейчас... Нет, в этом не было никакой логики. Вероника должна получить свое - должна кончить, раз начала ебаться. Меня согревала неясная надежда на то, что юниоры кончат первыми и сразу съебутся. Все-таки у них жесткий контроль, а каждому охота играть за мастеров. Больше-то они нихуя делать не умеют. Разве что ебаться, но за это еще надо учиться бабки срубать.
И юниоры будто услышали меня. Первым нервно забился "анальщик". Парень почему-то не стал спускать в сраку (у каждого свои предрассудки). Он вынул хуй, и на ягодицы моей
Вероники выплеснулась большая порция спермы.
Увидев это, "отсосник" тоже забеспокоился. Он дернулся в последнем рывке и тоже выдернул хуй, но только из губок моей Вероники. Его струя плеснула еще красивее - сперма попала на волосы Вероники и на лицо. Вероника одной рукой стала протирать глазки. Видно, попало и туда.
Я не сомневался, что кое-что попало и в ротик, так как, закончив протирать глазки, моя Вероника взялась за кадык, словно это могло помочь сглотнуть ставшую поперек горла сперму.
Затем она села на койку, взяла в руки хуи юниоров и стала им (юниорам) что-то быстро и возбужденно говорить, слегка подрачивая хуи.
Юниоры переглянулись, покачали головами и стали собираться. Я спрятался, чтобы не вступать с ними в объяснения. "Пусть съябывают поскорее, - думал я, - а уж я своего не упущу!"
Когда они скрылись в темноте, я осторожно проник внутрь здания, нашел комнату Вероники... Она плакала. Из ее груди вырывалось какое-то щенячье скуление. Она бессильно царапала ногтями белый медицинский халатик.
Я понял: пробил мой час!
- Вероника! - тихо сказал я.
Она вздрогнула и прыгнула мне на шею, как пантера!
- О-о, милый, слава богу, ты все-таки приехал!
..Наебавшись всласть, мы заснули. А утром я проснулся с ясной головой и подумал вот о чем: "бронза", добытая в изнурительной борьбе за пизду, - это удивительно как хорошо!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
