 |
 |
 |  | Стоящая сзади женщина взяла его незанятую руку, и ввела его палец под свою юбку в такой же сладкий капканчик, как и у первой женщины. Она тоже была без трусиков. Егор слегка развернул к ней голову, чтобы рассмотреть, кто его вторая напарница в этой неожиданной групповухе. Оказалось, что это точная копия впереди стоящей красотки. Эти сестры-близнецы без трусов в переполненном жарком автобусе вели с Тихоновым увлекательную игру. Через некоторое время, пользуясь входом и выходом пассажиров, близняшки обе развернулись к нему задками, он получил большое удовольствие, проникая пальцами между их пышными и жаркими булками, поглаживая звездочки их анусов. Задки по аппетитности не уступали передкам. Казалось, автобус ехал целую вечность. На конечной остановке девчонки предложили Егору зайти к ним в гости на чашку кофе. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Настасья была разбитной веселой бабенкой. Рано вышедши замуж, она с головой окунулась в семейную жизнь. Ей нравилось иметь свой дом, прибирать его, копошиться на огороде и в маленьком садике. Ей нравилось чувствовать себя замужней женщиной - хозяйкой. Нравилось стирать мужу белье, готовить ему еду. Но больше всего ей нравилось то, что происходило между ней и мужем, когда наступал вечер, и они укладывались на семейную кровать. После того, как муж Семен сделал ее бабой, она не давала ему в этом деле продыху. Каждый вечер она возбуждала мужа, лаская его тело. Бесстыже прижималась к нему голяком. Потом затаскивала его на себя, и занималась любовью до изнеможения. Когда муж слишком уставал на работе, она раздразнивала его мужское достоинство рукой, садилась на него сверху и скакала на нем, пока огненная волна не опаляла ее тело. В общем, она была энтузиасткой, можно сказать, стахановкой плотской любви. Муж, видя эту ее слабость, не раз грозил полупудовым кулаком: "Узнаю, что загуляла - убью!". Настасья не боялась угроз мужа, но деревенские мужики, зная его силу и суровый нрав, с ней не связывались. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Матросы обступили мичмана. Его ярко-розовая дырка, ещё не закрывшаяся после ёбли, чуть поблескивала от смазки и выглядела чертовски возбуждающе. У всех в штанах сразу зашевелилось. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вытаскиваем. Подтаскиваем к двери. Руки не слушаются - никак не могу вытащить ключ из кармана, вставить в замок - дверь открыта - втаскиваем - все!!! Все... садимся на пол и приходим в себя. Но теперь все! Она наш - вся! Вся наша - наша химичка - в полной нашей власти. Моих дома не будет еще два дня как минимум - уехали к родичам. Мы еще не верим тому, что мы это сделали, но надо торопиться - вдруг она очнется. Надо связать ей руки за спиной: достаем веревку, начинаем вязать. Вот блин - это только в кино про индейцев все раз и просто - попробуй так связать руки, чтобы надежно было... Вовка с третьей попытки наконец вяжет так, что вроде бы надежно - главное ведь чтобы еще и руки у нее не затекли... Затем у нас кое-что подготовлено заранее - над этим мы постарались: специальная повязка на глаза - не слетит, крепко на резинках закрепили и пластырем прилепили - не содрать так просто. Все. Готово. Уши мы сначала тоже хотели ей залепить, но ведь кайф не тот будет - решили, что уши оставим, но будем говорить только шепотом. По шепоту она ни в жизть не догадается - кто это был. Теперь сильно хлещем ее по лицу - еще раз - еще - и вот она зашевелилась. Через 10 минут химичка окончательно пришла в себя. Села и сидит - думает - что с ней. Надо начинать, а тоже психологический тормоз офигенный. В общем я подсел к ней и громким шепотом говорю: "будешь скандалить - мы тебя накажем. Будешь если хорошей девочкой - просто поебем и отпустим, поняла?" Тут до нее дошло. Она стал брыкаться как лошадь и закричала. Этого я никак не ожидал, что она кричать будет - думал постесняется. Ну крикнула она не очень громко, ерунда, но это надо остановить. Я весьма чувствительно врезал ей по щеке ладонью - аж красный след остался - говорю - не заткнешься - будет плохо тебе совсем. И еще ударил ее пару раз. Замолчала она, заплакала. Плачущая химичка связанная - это меня наконец возбудило и я ее осмотрел уже по-хозяйски. Вовка все-таки перетрусил и пока нерешительно смотрел - как я с ней разбираюсь. Тут я применил тактику, которую вычитал как-то в книге. Шепчу ей на ухо: в общем так, сучка - слушай сюда. Если ты будешь послушной девочкой - мы тебя ебать не будем - просто пощупаем и отпустим, поняла? Ну а если будешь непослушная - на себя саму пеняй. Смотрю - вроде поняла, хотя хрен поймешь... да и черт с ней. Если что - еще врежу. Поставил рядом с ней стул - говорю - садись. Помог ей - забралась она на стул - сидит. Теперь, говорю, снимай свои туфли. Она снимает. И вот они - вот они эти ножки перед нами - на которых мы так драчились с Вовкой - теперь они в нашей власти. Я сажусь перед ней, беру ее ножку в колготочках и начинаю ее ласкать. Какой вкус... какой запах... это непередаваемо - ласкать ноги своей химички... сосу ей пальчики... достаю и начинаю драчить. Вовка не выдерживает, подходит и начинает щупать ей коленки. Она вздрагивает, но я уже знаю как с ней обращаться. Встаю и еще раз даю ей пощечину. Она тут же затихает. Задираем ей юбку, раздвигаем колени и смотрим ТУДА. Там под трусиками ничего не видать. Я неожиданно крепко хватаю ее между ног - она опять сильно дергается и я снова влепляю ей еще две пощечины. Не помогает. Еще две сильнее! Она затихает и видно, что начинает плакать. Ну вот и чудненько - теперь смирно будет сидеть. Щупаю ее между ног. Как горячо там... какой это пиздец - щупать между ног у химички - взрослой женщины! Вовка от нетерпения пританцовывает - буквально сбрасывает ее со стула и она валится на бок. Я говорю ему: Вовка, давай как тогда в туалете представляли! Он снимает носки и сует свои ноги ей в лицо. Соси давай! Она отшатывается. Я наконец хочу добиться ее покорности, и снова ей шепчу: "Значит так: либо ты слушаешься, либо я тебя так изобью, что непоздоровится". Для убедительности с силой пинаю ее ногой под зад и влепляю еще пару пощечин- но уже по-настоящему, без дураков. Она начинает плакать снова. Вовка опять сует ей свои ноги и она покорно открывает рот и начинает у него сосать. Я командую процессом: "так, соси пальчики... так... между пальчиками языком вылизывай... так... теперь пососи большой палец... так.. теперь лижи подошву, пятку облизывай. Я беру Вовкину ногу и помогаю ей: вожу его ногой ей по лицу. Картина охрененно возбуждающая, Вовка сидит и драчит. Я заставляю ее лазить ему пятку, а сам не выдерживаю и начинаю тоже ласкать языком ему пальчики. Тут мы начинаем понимать, что ведь в самом деле что захотим - то с ней и сделаем. Вовка очень быстро подсуетился, и в момент засунул ей член в рот. Эх видели бы нас ребята... мы трахаем нашу химичку в рот... сосать она не стала, и Вовка просто сам стал ее ебать в рот. Я положил руку ему на попку, вторую - ей на шею, и помогал ему всаживать ей по самые яйца. Но меня привлекало кое-что другое. Я задрал ей юбку и стал стаскивать колготки. Как ни странно она не сопротивлялась - видимо поняла, что мы не отступим. Впервые я прямо перед собой видел голую женщину - такая попа... такие ляжки... она очень эротично положила ножку на ножку, и я уже стерпеть не мог: я раздвинул ей попку и приставил свой член прямо к горячей дырочке. Опыт того, как трахать парня, у меня уже был, поэтому я как-то совершенно автоматически всунул ей член именно в попку. Но Вовку интересовало именно влагалище, поэтому он подстроился и всунул ей свой член. Было так необычно: мы сидели почти напротив друг друга и ебали ее. Наши члены так отчетливо терлись друг о друга через тонкую стенку, и это дополнительно возбуждало. Я стал ебать ее в попку так же жестко и энергично, как в свое время трахали меня, а Вовка не менее энергично всаживал ей спереди. Мы словно забыли, что перед нами учительница - сейчас перед нами была просто телка. Впрочем - нет, так ведь интереснее, и я прошептал Вовке: "химичка" - и кивнул на нее. Он понял, что мне доставляет удовольствие именно осознание того, что я ебу учительницу. Вовка долго сдерживаться не мог, и кончил довольно быстро. При этом он в голос застонал, но думаю что она вряд-ли по стону его узнает - да и не до этого ей сейчас. Член у меня был в общем не слишком маленький, а в попку ее наверное никогда раньше не трахали, так что ей было несколько напряженно. Но попка кстати была у нее изумительной красоты... всаживать свой член в ТАКОЕ было верхом наслаждения. Вовка всунул свой обмякший член ей в рот, сказал "соси" и она послушно стала его облизывать и сосать. Эта покорность меня очень возбудила, и дикие фантазии стали во мне пробуждаться. Я встал, замахал руками, Вовка отодвинулся и я сказал ей: "так, теперь ползай на карачках по кругу". И пинка ей под зад. Она поперлась на четвереньках! Вовка охренел от этой картины и набросился на нее. Я раздвинул ей попку и смотрел, как Вовка неумело вставляет ей в попку член - у меня это лучше получается - натренировался на Вовке:-) Он засунул и мечтательно стал двигать. Я зашел сзади него и стал щупать его попку. Надолго меня тоже не хватило, и я аккуратно залез к нему в попку. Он трахал ее, а я его. Вот это была комбинация.. В общем надо сказать, что мне интереснее было кончить конечно в ее рот, чем в попку Вовки - туда я еще сто раз успею... поэтому я вылез из него и выебал ее в рот. Интересно было смотреть, как мой член входит к ней в рот. Вовка снова кончил, и я тогда засунул ей прямо в горло и тоже кончил. После этого мы отвалились, привязали ее к батарее и вышли из комнаты - держать совет - что с ней делать дальше. |  |  |
| |
|
Рассказ №6299
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 22/06/2005
Прочитано раз: 43226 (за неделю: 8)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Странности начались примерно через два месяца после того, как она стала рабыней. Настроение стало переменчивым, иногда было головокружение и переодически рвало. Вскоре оказалось, что она беременна. Господину она ничего не сообщала, боясь, что запорит насмерть за такое, и он узнал сам, когда живот стал настолько видным, что он повел ее на УЗИ. После шока он выпорол ее жопу, грудь, живот и даже пизду, так что та почти кровоточила. Ну а она все кончала и кончала... Вскоре они сыграли свадьбу, так захотел господин. К изумлению рабыни, ничего не изменилось: ее били, ебали и насаживали на всякие предметы. Когда пришел срок рожать, господин сказал, что позовет всех и она будет рожать дома на полу, а все будут смотреть и Леня (так звали одного из них) заснимет все на пленку. К тому же, Вадим -гинеколог, и если что, поможет ее родить. Ребенка возьмут Маша (блондинка) и Павел (ее теперешний муж) напока, а потом, "когда ты мне надоешь и я выставлю тебя за дверь, потому что твои дырки станут дырищами, которые некуда расширять, и я возьму новенькую целочку для остроты ее же ощущений", она заберет ребенка и пусть катится...."
Страницы: [ 1 ]
Если спросить ее, как и когда она стала рабыней, она смущенно заявит, что не помнит, и попросит вас наказать ее за это. Она- красивая худая девушка с большой грудью и бритой пизденкой, с карими глазами и коричневыми волосами.
***
Когда-то они просто встречались. В один прекрасный день у нее зазвонил мобильник. Она ответила и начала мурлыкать в трубку, очень тихо, чтобы он не слышал, что гуляет с подругой и не может с ним встретится, но "чмоки-чмоки, до скорого". Он, разумеется, все слышал, о чем и спросил ее через секунду. Она отвела глаза и сказала:
-Прости. Я виновата.
Он ничего не сказал, но не ушел.
-Хочешь...хочешь...(ей это давалось трудно) если хочешь, ну давай, накажи меня. Отхлестай по щекам. Поставь на горох на час. Зажми соски в прищепки...Высеки меня...только прости.
Так как он давно мечтал высечь ее попку, он сказал:
-Тогда пошли.
Дальше все был как в тумане. Они пришли к нему домой, никого не было, он привязал ее к журнальному столику и, отхлестав по щекам, сказал, что она не смеет что-либо делать без его разрешения. Киска ее намокла, было видно. Он, раздевшись сам, стянул с нее все. Его член тоже стоял. Он вытащил из брюк ремень и после каждого удара говорил "будешь слушаться меня", "ты сучка", "ты блядь", "не будешь изменять", "будешь подчинена мне", "будешь терпеть всю боль и унижения от меня" и т.д., а ее заставил повторять "я согласна, милый". После пятидесяти ударов она истошно кричала и содрагалась от рыданий, а он уже еле стоял на ногах от возбуждения. Тогда он просто раздвинул ее щель и томно вошел в нее, и она опять закричала, задергалась и обмякла, а ее целка разорвалась и на члене остались капельки крови. Тогда он начал трахать ее все быстрее и быстрее, и вскоре они оба кончили, как не кончали никогда. Причем он- в нее. Потом он также развел ее ягодицы (она была все так же привязяна), и, смазав вазелином дырку, резко вошел в нее. Она замычала и затрепыхала, но тогда он просто воткнул в нее своего малыша и оставил там. Дергалась она недолго, двух минут хватило для успокоения. Затем он достал насадку, купленную заранее на всякий пожарный, и уже с насадкой с резиновыми шипами отымел ее в оба прохода. Потом он опять высек ее и насадил на член еще и еще, в конце концов, ему надоело, и он велел ей встать в позу раком и вставил ей два работающих вибратора, и сзязал руки и ноги. А потом ушел куда-то, где долго разговаривал по телефону. Через полчаса она уже изнемогла от бесконечных оргазмов и проходики раздирала боль и очередные оргазмы, а он все не шел. Наконец, он ушел из квартиры, а через минуту ввалились три парня и девчонка. Ну, разумеется, началась групповуха, причем насильно трахали только ее- та пришедшая блондинка только и говорила, что она хочет и как, и все было, как она хотела. Все очередно менялись, рабыня побыла и в позе 69, и на две дырки, и даже на три. А та блондинка предпочтитала анал и орал. В результате она призналась, что целка, но хочет ебаться. Тогда ее выебал господин, и она тоже дернулась от боли сначала, а потом потеряла счет оргазмам.
Компашка собиралась часто, каждые 1-2 недели, а все остальное время господин только сек, порол и воспитывал свою рабыню. Жила она теперь в клетке, с наручниками, и засыпала с большими прищепками на сосках и половых губах, или он не разрешал ей ложиться и она всю ночь стояла с грузиками на пизде и на сосках. Подъем был в пять, она готовила ему завтрак и он уходил на работу. Все это время он заставлял ее тренировать свое тело- выбирал вибраторы все больше и длиннее, заставлял делать клизмы для анала и постоянно носить грузики. Иногда приходил кто-то из компашки и наказывал ее, а потом трахал или издевался.
Странности начались примерно через два месяца после того, как она стала рабыней. Настроение стало переменчивым, иногда было головокружение и переодически рвало. Вскоре оказалось, что она беременна. Господину она ничего не сообщала, боясь, что запорит насмерть за такое, и он узнал сам, когда живот стал настолько видным, что он повел ее на УЗИ. После шока он выпорол ее жопу, грудь, живот и даже пизду, так что та почти кровоточила. Ну а она все кончала и кончала... Вскоре они сыграли свадьбу, так захотел господин. К изумлению рабыни, ничего не изменилось: ее били, ебали и насаживали на всякие предметы. Когда пришел срок рожать, господин сказал, что позовет всех и она будет рожать дома на полу, а все будут смотреть и Леня (так звали одного из них) заснимет все на пленку. К тому же, Вадим -гинеколог, и если что, поможет ее родить. Ребенка возьмут Маша (блондинка) и Павел (ее теперешний муж) напока, а потом, "когда ты мне надоешь и я выставлю тебя за дверь, потому что твои дырки станут дырищами, которые некуда расширять, и я возьму новенькую целочку для остроты ее же ощущений", она заберет ребенка и пусть катится.
Когда начались схватки, ей быстро подстелили простынку на ковер и положили ее туда, и сразу позвонили гостям. Они пришли во время: вскоре она начала рожать. Господин смеялся над грмасой на ее лице, и когда она начинала орать, начинал постегивать ее хлыстом. Она извивалась в муках, когда подошел Вадим и воткнул ей свой член в жопу. Потом еще и еще. Получилось как-то криво, потому что она лежала на полу, но все равно эффектно. Через несколько часов криков, стонов и слез, она родила мальчика. Тогда ей разрешили покормить его, но затем отъебали ее прямо на простыне, она была никакая и особо не сопротивлялась, не считая вздохов и стонов с ее стороны. Но какая разница? Потом ее оставили убирать все после себя и ушли пить чай. Вадим был доволен кассетой. Обещал показать всем знакомым. Через некоторое время, когда малышу больше не требовалось молоко, его отнесли к Павлу с Марией, и те о нем позаботились. Господин назвал его Сашей, в честь себя. И все пошло по новой: стрирка, глажка, готовка, порка, игрушки в жопе и пизде и групповое ебанище. А однажды он высек ее в последний раз, дал немного денег, адрес малыша и сказал: "Ты мне больше не нужна". Держа малыша в руках и роняя тупые слезы боли на него, она стояла и просто смотрела на Москву. Последний раз она видела ее около трех лет назад, ведь господин никуда ее не отпускал! Как она изменилась...От господина остался только комочек с его именем, приогромная дырка в жопе, разорваная пизда, шрамы на жопе и пару сотен долларов в кармане. Куда идти? К родителям, которые отвернулись от нее, когда она вышла замуж за этого "долбанутого"? Так они ничего не знают про их отношения. Мать наверняка высечет скакалкой и простит, отец- выпорет офицерским ремнем с пряжкой и со стойкой на горохе два часа. Но малышу там будет хорошо. Да и не привыкать ей к боли. Но вот боли, которой подарил ей господин, она не узнает уже никогда. Сладостной и долгой, томительной и приятной...Зато теперь она снова человек.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|