 |
 |
 |  | Несмотря на корвалол, Лида никак не могла уснуть. В голове непрестанно крутились какие-то обрывки пугающих мыслей о том, что это видение - неспроста: Но додумать такие мысли было так страшно, что она увиливала от необходимости думать об этом, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Однако, мучительные обрывки не отпускали её: Измучившись в борьбе с самой собой, Лида опять пошла на кухню, и снова выпила успокоительное. И опять - без пользы. В отчаянии она села рядом с кухонным столом, легла головой на сложенные руки и заплакала от бессильной жалости к себе. Сначала она плакала беззвучно, но, постепенно, рыдания стали усиливаться. Вдруг скрипнула дверь, и в кухню вошёл её сын. Он пошёл к матери, обнял её за дрожащие плечи и испуганно спросил: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он гладил её по спинке, не в силах сдерживать яркий белый свет, когда она повернулась и посмотрела. На её личике застыло удивление и непонимание, всё сразу. Но застыло лишь на мгновение, а затем растаяло в милой, такой знакомой улыбке: До боли знакомой улыбке: Знакомой до скрежета в зубах. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Какая она все-таки замечательная! А эта примагничивающая плотоядные взгляды мужчин юбка, которая открывает стройные, загорелые девичьи ноги, так контрастирующие с ослепительно белой тканью. Она так обтягивает попку! А эти трусики, словно не нарочно заявляющие о себе сквозь полотно юбки? Да, пожалуй, в столь сильном эротическом ключе сестра воспринималась им впервые. "Чертов спермотоксикоз", - встряхнул головой Соснов, отгоняя позорные мысли на подходе к КПП. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Медленно вынимая почти до конца я с силой вгонял его обратно в развратно хлюпающую дырочку разложенной на столе хрупкой Леночки, иногда додалбливая поглубже, я любовался ее прыгающими от толчков грудками, округлостью задранных ног, смотрел как появляются и исчезают ямочки на щечках пятидесятилетней вафлерши. От понимания, что мы разложили эту женщину на рабочем столе, среди бумаг, отчетов, служебных... от ее податливости и готовности... от горячей нежности, обволакивающей мой хуй при каждом погружении, я чувствовал каменным стволом каждый бугорок, каждую складку ее сладкой пизденки. Надо было делать паузу, чтоб не кончить и постараться продлить удовольствие. |  |  |
| |
|
Рассказ №6473
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 21/08/2005
Прочитано раз: 39256 (за неделю: 17)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он прислушался к разговору. Парни, судя по разговору, играли в карты. Вдруг Доник услышал свое имя и напряг слух. То, что услышал, заставило сердечко биться так сильно, что, даже голова закружилась...."
Страницы: [ 1 ]
Пятнадцать лет назад.
----------------------------
Вечером Тимур решительно сказал, что Доня будет спать вместе с ним, на что Зуля только пожала плечами. Мелюзга сразу же захотела тоже спать во дворе, но была остановлена только одним движением бровей, все-таки ее боялись и слушались.
Как медленно тянулось время до вечера!!!
Наконец дети начали укладываться, Тимка подхватил постель Доника, завернутую в матрас, и они отправились к его топчану.
Дом потихоньку затих, вот уже и Зуля выключила свет во дворе, и тот погрузился в ночную тьму.
Тим ловко разобрал постель Дона и стал сам раздеваться. Доник тоже быстро скинул шорты и майку, оставшись в одних трусиках.
Тим улегся и скомандовал:
- Ложись!
Доня забрался на топчан и улегся. Тим накрыл его простыней и обнял.
- Ты в трусах? - спросил он удивленно.
- Да!
- Ты что, стесняешься? Снимай давай! Хочешь, я с тебя сниму?
Не принимая возражений, он быстро на ощупь стянул трусишки и спрятал их под подушку, Доник только попку приподнял.
Наступила пауза! Доник повернулся к Тиму спиной и свернулся калачиком. Тим просунул правую руку под шею Доника, а левой стал его гладить. Потом он приподнялся и начал целовать паренька в шею, целовать и покусывать его ушко, шептать разные ласковые слова. Напряжение Доника спало, он повернулся к Тиму, и губы их встретились. Повторяя ласки Тимура, он также начал обнимать его спину, ласкать его мускулистую попку.
Вдруг в живот его уперлось что-то горячее и твердое, пытаясь убрать это что-то, Доник прикоснулся к члену Тимура и тот застонал довольно.
- Так, так, моя красавица! Давай, давай еще!
Дон несмело стал двигать ладошкой по члену Тимура, сам все сильнее возбуждаясь от той чести, которой его удостоил Тимур, доверив его руке свой писюн.
Вот он лег на спину, а паренек лег на бок, левой рукой подперев шею, а правой продолжая движения по шкурке.
Тим начал тяжело дышать, тело его стало выгибаться, и вдруг Донику показалось, что Тим описался, так как член того стал выстреливать теплой и вязкой жидкостью.
Доник испугался не на шутку и замер, а Тимур спокойно вытащил из-под подушки трусы, обтер свой забрызганный живот и ладошку Доника и стал жадно его целовать и благодарить. Испуг прошел и Дон понял, что сделал что-то очень хорошее Тимуру, хотя и не очень понимая, в чем было удовольствие описаться.
А потом они обнялись и уснули.
Под утро Доник проснулся оттого, что в попку опять уперся твердый член Тима. Он мешал пацаненку прижиматься спиной к животу Тима, и он сделал единственно разумное, что пришло ему в голову - он полез по постели вверх и опять прижался к теплому животу парня.
Однако теперь член упирался в ноги. И вот Тим не просыпаясь, стал проталкивать писюн между ног Доника. Доник поглядел на свои ноги, под его маленьким еще клювиком то появлялась, то исчезала горячая красная головка, все блестящая от капающей жидкости. "Вот закапает постель и Зуля скажет, что я описался!" - эта мысль ему не понравилась и, достав из-под подушки свои трусишки, еле успел накрыть трусами писю Тима, когда та опять начала извергать, при утреннем свете уже было видно, густую белую жидкость, чем-то напоминающую сметану.
Тим проснулся и опять начал целовать и ласкать его, доставляя парнишке море блаженства своими сильными руками, при этом называя его красавицей и его девочкой!
Наши дни.
--------------
Погруженный в воспоминания, Доник не очень внимательно следил за экраном, где герой без страха и упрека валил нехороших парней направо и налево! Среди нехороших парней скоро должен был появиться и Тимур.
Пятнадцать лет назад.
----------------------------
Доник несколько ночей мастурбировал Тимура, однако, когда тот пытался только прикоснуться даже к дырочке в попке - вскакивал и отстранялся, не поддаваясь ни на какие уговоры. В тот день Тим ходил очень грустный и печальный, Зуля даже забеспокоилась - не заболел ли? Стал тревожиться и Доник, почему его такой ласковый и веселый брат вдруг загрустил.
- Почему, почему? Ты же мне не доверяешь и боишься меня!
И Доник решился! В тот вечер он, дрожа от страха разрешил Тимуру.
Как странно, но воспоминание об этом событии как-то стерлось из памяти Доника, потому что было больно и стыдно. Он лежал, крепко зажмурившись, и только мотал головой, когда Тима участливо спрашивал:
- Не больно ли тебе?
Тим опять стал веселым и ласковым, а Доник начал привыкать к "ежевечерним процедурам", которые были не столь больны, сколь неприятны, что ли, как-то дискомфортны, и были досадным дополнением к ласкам и нежностям брата. Паренек даже гордился какой-то особенной мальчишьей гордостью: вот как он любит брата, что готов вытерпеть все, лишь бы тому было хорошо!
В конце сада, у забора, отделявшего бабушкин двор от соседского сада, разрослись кусты малины, в которых Доник устроил свой тайный пацаний тайник, где хранил цветные камешки, свой таинственный клад.
Парнишка перебирал свои сокровища, рассматривая и любуясь камешками, за забором послышались голоса, в одном он узнал
Тимуру, а другой принадлежал Равшану, соседскому парню, одногодку Тимура.
Это был высокий и мрачный парень, которого Доник слегка побаивался.
Он прислушался к разговору. Парни, судя по разговору, играли в карты. Вдруг Доник услышал свое имя и напряг слух. То, что услышал, заставило сердечко биться так сильно, что, даже голова закружилась.
Брат хвастался своими победами над ним, рассказывал, как эта сучка, это Доник-то, просто умоляет, чтобы его оттрахали,
Равшан начал посмеиваться над ним, говорить, что тот все врет, и парнишка даже был благодарен ему за это. Как вдруг сердце ухнуло в яму, это Равшан предложил Тимуру доказать, что тот не врет и в качестве доказательства дать и ему потрахать братишку.
Как он выбрался из малинника, мальчишка не помнил. Надо было куда-то спрятаться - лучшего места, чем бабушкина комната с большими книжными шкафами, он не придумал.
Но Тимур его нашел! Он обнял пацана за плечи и прижал к груди. Доник посмотрел на брата с надеждой и мольбой. Ему очень хотелось, чтобы услышанное им из-за забора было только сном!
Однако Тим был очень печален, он поведал грустным голосом, что проиграл большие деньги Равшану, а отдавать их было нечем!
"Ну зачем, зачем ты врешь!" - думал Доник, а Тимур, лаская плечики пацана, врал дальше.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|