 |
 |
 |  | Облизнув пересохшие губы я сказал ей раздвинуть ноги. Вика подошла ко мне, повернулась задом и отведя одну ногу поставила ее на журнальный столик при этом сильно прогнувшись вперед. Мне стала видна вся чисто выбритая промежность. Замерев в этой позе Вика левой рукой оперлась о колено ноги, пальцами правой руки широко раздвинула влажные губы своей вагины, выставляя на показ ярко-малиновую пещерку. Подобное мне приходилось видеть только в порно фильмах. Чуть придвинув кресло я стал ощупывать половинки ее шикарного зада и длинные ноги. На ощупь кожа была бархатной и упругой. Вика воспринимала наглое ощупывание своего тела как должное, и только когда я пальцами коснулся раскрытых половых губ она вздрогнув убрала руку которой раздвигала для просмотра преддверие влагалища, но продолжала стоять в той же позе. Осторожно раскрыв пальцами влажные бугорки больших губ, моему взору открылись темно красные вытянутые листочки срамных губ. В этот момент Вика, ничуть не смущаясь, сказала, что если она ляжет вдоль журнального столика передо мной на спину, то трогать и смотреть все будет удобнее. Согласившись я постелил на журнальный столик халат и сказал Вике лечь. Перекинув ногу через столик она сначала села, а потом сползая задом к краю, легла на него, при этом немного раздвинутые загорелые ноги оказались напротив меня. Чисто выбритый лобок сексуально пересекал светлый треугольник от бикини. Длина столика не позволяла лежать на нем полностью, поэтому согнутые в коленях стройные ноги кузины опирались на пол, а край столика находился ровно под ее тугой попкой. Приняв удобное положение Вика подложила ладони рук под свои упругие ягодицы чуть подняв их. Затем медленно развела ноги в стороны, при этом бугорки больших губ разошлись открыв набухшие от прилива крови срамные губы, похожие на толстые, влажные листочки. Свет торшера хорошо освещал ее красивое тело плавно переходя от промежности к лицу. Вика лежала прикрыв глаза. Не удержавшись я положил ладони на спелые полусферы грудей, пропустив между пальцев твердые соски. Мне хотелось касаться всего, что видел. Спускаясь ниже я провел ладонями по ее подтянутому животу, лобку, остановившись на внутренней части широко разведенных бедер. Склонившись над раскрытой вульвой я испытывал сильнейшее возбуждение смешанное с восторгом. Мой взгляд исследовал каждую складочку этой чудесной влажной щели, стараясь запечатлеть в мозгу мельчайшие детали. Раздетая Вика лежала передо мной как живое секс пособие только, что прочитанной книжки, готовая выполнять любые желания. Как будто угадав мои мысли она максимально раскинула свои согнутые в коленях красивые ноги, а я продолжал свои познавание в области женской анатомии. Проводя пальцем вдоль щели между ставшими уже темно бардовыми лепестками малых губ, от нижнего их схождения вверх к клитору и обратно, мне захотелось облизать эти сочные мягкие валики, как это видел на кассетах. Нагнувшись и очень широко раздвинув податливые губки пальцами моему похотливому взору открылось чудесное пурпурного цвета влагалище сестры. Вика, свыкшаяся с ролью порнонатурщицы по показу женских гениталий, помогала моему осмотру, безропотно воспринимая любые действия с ней. Сказав, что так влагалище можно рассмотреть более глубоко, она подняла прямые ноги вертикально вверх и поддерживая руками за бедра, опять широко развела их. Поза была необычайно возбуждающе-развратной. Теперь очень хорошо стала видна звездочка ануса. Я терял ощущение реальности, водя пальцем по краю раскрытой вагины. Это было восхитительно! Положив ладонь левой руки ей на живот, пальцем правой нежно потеребил светлый бугорок клитора. Вика чуть прогнулась а живот под ладонью напрягся, я же положив всю ладонь на мокрую промежность продолжал мелкой вибрацией трех сложенных пальцев теребить ставшим уже твердым клитор. Викино дыхание изменилась став более частым и прерывистым. Я убрал руку. Притягивающая взгляд страстно-бордовая пещерка влагалища раскрылась приняв округлую форму. Очень осторожно введя два пальца по нижней поверхности скользкой пещерки я повращал ими, а затем прижимая их к переднему своду провел вдоль мягкой мокрой стенки влагалища, пока опять не достиг клитора. От нахлынувшего возбуждения мне стало жарко. Сердце бешено колотилось, но останавливаться не хотелось. Вид красивой фигуры кузины лежащей так близко мог свести с ума пожалуй любого. Мне захотелось повнимательней рассмотреть глубину чудесной мокрой пещерки и я погрузив два пальца широко раздвинул влагалище а указательным пальцем другой руки аккуратно потянул задний свод вниз. От такого зрелища можно было кончить. Склонившись я кончиком языка несколько раз лизнул багровый клитор. Вика заерзала попкой на столе и опустила ноги. Весь ее вид говорил что возбуждена кузина не меньше меня. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда, наконец, сознание вернулось к Ирочке, и она, сидя на полу на коленях, огляделась, то увидела перед собой на диване вяло мастурбирующих троих парней, а слева от себя увидела ещё три фигуры. А точнее, она с удивлением обнаружила, что двое недавно оттрахавших ее парней теперь запустили жадные пятерни под юбку некоей юной миловидной особы и активно там ее лапали. А юная особа для их удобства чуть расставила ножки и при этом, пока ее трахали пальцами, с явным интересом пялилась именно на Иру. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Губы у неё оказались ярко накрашены, а я не люблю целовать губы в помаде. Она отпросилась с работы на час. Ей нужно было спешить. Я тоже спешил к себе в офис, но от ощущения её тела. Отданного другому мужчине, у меня кружилась голова. Мы вышли на привокзальную площадь. Была оттепель. Последний снег за те несколько дней, что меня не было в городе, сошёл, превратился в лужи. Воробьи и голуби взлетали из-под колёс чешского трамвая, разразившегося пронзительной трелью и с грохотом покатившегося по кругу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | О. так и не отважилась поведать Жаклин о том, что Рене назвал "истинным положением вещей". Она, правда, помнила о словах, сказанных ей Анн-Мари, которая предупредила ее, что когда О. наконец покинет ее, то станет другим человеком. Поначалу О. не придала особого значения этим словам, но теперь убедилась в обратном.
|  |  |
| |
|
Рассказ №6497
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 04/10/2022
Прочитано раз: 22928 (за неделю: 20)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Их четверо. Двое мужчин постарше и двое женщин помладше. Одна беременна и молчалива. С огромным животом. Набитым когда-то семенем одного из мужчин. Одета она в застиранные до неузнаваемости шмотки. Выцветшие и рваные местами. Как раз в области брюха. Не выдержавшие напора перед силой маленького существа, спрятанного за ними в утробе матери. Я жил среди них в этой гостинице. Посреди леса. Просто временно сошёлся, так сказать. По старой традиции, знакомство наше началось с тяжёлой доли, выпавшей на наши головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом......"
Страницы: [ 1 ]
В комнате пусто. Потому что утро. На столе лежат. Разбросанные вещи. Ручки, бумага, скрепки. И всякая там хрень. В этом духе. На краю стола стоит остывший. И недопитый кем-то кофе. В чашке с отломленной ручкой. Рядом с чашкой. По логике рассуждения. Должна стоять пепельница. Набитая окурками. Она тут и стоит. Кроме стола в комнате. Имеется телевизор. Прибитый к стене. На нём лежит диск. Завёрнутая болванка. В бумажном пакете.
Дверь бесшумно открывается. В проёме появляется мужчина. Средних лет. Он включает свет. И проходит. На своё рабочее место. Сдувает со стола ночную пыль. И садится на стул. Затем закуривает и устремляет. Свой взгляд в одну точку. Куда долго смотрит. Немигающее и устало. Смотрит так долго, пока. Не обжигает себе пальцы. Истлевшей сигаретой. Резко дёргает рукой. С сигареты слетает пепел. И устремляется вниз. На пол. Под ноги мужчине. Затем человек встал. Подошёл к дебилоскопу. Вставил диск. Куда надо. Отошёл назад и устроился. Поудобней на месте. Такая у него работа. Сложная и ответственная. Он просматривает. Отобранный отснятый материал. О жизни людей. Других людей. Он выше их. Так получилось. Потом он долго соображает. Пытаясь пронюхать. И отследить в увиденном. Дальнейшие коварные планы. Мерзких людей. Делает записи. Правильные. На его взгляд. И докладывает. Куда надо. В этом и заключается. Его работа. Скучная по сути. И однообразная. Вот и сейчас. И вот. Что он увидел. Гляд я в телевизор...
Далее идёт. Собственно суть. И описание. Изъятого материала. В виде фильма. Художественного. Короткометражного. Действие происходит. Вроде как в прошлом. Приблизительно. Первая половина. Восьмидесятых годов. Прошлого века. В лесу. Недалеко находится болото. Сквозь весёлое общение. Крон деревьев. Ясно слышен звонкий. Надоедливый писк. Комариного отродья. Кружащего. Над топью болота.
***
Лето. Над моей головой деревья. Зелёные, как ни странно. То ли от молодости. То ли от сырости. На ногах моих, обутых в кованые нацистские сапоги и покрытых росой, налипла всякая лесная грязь в виде листьев, смятой травы и раздавленных мною муравьёв. Где-то вдалеке, в глуши леса, слышен стук надоедливого дятла, безжалостно избивающего бедное дерево. Слева от меня стоит заброшенная постройка. Судя по всему, когда-то она была центром лесной промышленности. Здесь, вероятнее всего, заготавливали древесину, запасались ягодами и грибами, очищали кедровые орехи, между делом сильно напивались дешёвой палёной водкой, и сплавляли всё заготовленное на нужды оптовикам.
Отличная должность - ощущать себя человеком. Чтобы потом восхищаться, стоя перед заброшенным человеческим творением.
Попыткой завоевания девственного леса сынами природы, которым поддалось уже почти всё. Вот стоишь так и волнуешься. Перед тихой и чудесной красотой. Никогда ничто так не красиво, как после смерти. Это матушка-земля грустно смотрит на людей, так много она сделала для них, а они? Не удались людишки, так пусть и не обижаются. Встречаются, конечно, и хорошие. Но для пущей надёжности их лучше переделать заново, на новый лад.
Слышно как внутри шумят чьи-то голоса. Я знаю их. Бедолаги. Скитаются по свету в целях найти себе подходящее место, но получают везде только лишь увесистый пинок. По их надежде. Последнему, что не умирает, а помогает им искать. Искать и не сдаваться. Есть где-то место где их не хватает. Их ждут там и любят...
Их четверо. Двое мужчин постарше и двое женщин помладше. Одна беременна и молчалива. С огромным животом. Набитым когда-то семенем одного из мужчин. Одета она в застиранные до неузнаваемости шмотки. Выцветшие и рваные местами. Как раз в области брюха. Не выдержавшие напора перед силой маленького существа, спрятанного за ними в утробе матери. Я жил среди них в этой гостинице. Посреди леса. Просто временно сошёлся, так сказать. По старой традиции, знакомство наше началось с тяжёлой доли, выпавшей на наши головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом...
- Глянь, красота-то какая...
- Деревьев сколько...
- По деньгам ходим...
- Только взять нельзя, ничего...
И вспоминали родные края, где каждая пядь земли являлась прахом их предков, где всё дорого и любо сердцу.
По вечерам мужики выпивали. И когда на одного из них находило философское настроение, то он непременно начинал спевать, почёсывая соски на своей волосатой груди иссохшейся от времени и непосильного труда рукой...
Я не в обиде на вас, Что родился в дерьме
Если не я то кто,
Будет жить в этой хуйне...
Но я уверен, что счастье есть у меня
Наверное, это не зря...
Другой же молчал некоторое время, а затем, когда душа начинала кричать и задыхаться от жалостливой песни, подхватывал его где-то на середине и тянули уже вдвоём...
Путь к славе был долгим,
Мы ставили цель...
На следующее утро, проснувшись, я их уже не обнаружил. Никого. Судьба их похожа на судьбу кочевников. Такая же тяжёлая и романтичная. И это закон. Значит так надо.
Идти мне легко и приятно. Мысли о счастливом конце глубоко и крепко запутались в моей голове, не давая всяческим невзгодам проникнуть внутрь и напугать их. Они обороняются извне.
Петляя между деревьев и отгибая острые ветки, норовящие лишить меня зрения, подхожу к кустам, где слышен тихий человекоподобный стон, по особому встряхнувший мою усталую душу. Разведя кусты увидел старую знакомую, ту самую беременную. Она неестественно тяжело дышала и упиралась руками в землю.
- Ну, чё надо... съебал урод, - сопела она со слезами на глазах.
Сообразив в чём дело я попятился назад. От неожиданности. Вспомнив всё, что я только знал по этому делу, как мог помог ей. С поддержкой шаткой демографии.
Роды прошли успешно. Маленький человек, только появившийся на свет, уже недоволен им. Он громко орёт и извивается, пытаясь выскользнуть из моих рук, и помчаться прочь, подальше от матери. Женщина устала, но не выказывает это.
- Ты хоть отдохни, намучилась.
- Нет, своих догонят надо, а там..., - еле шептала она, вытирая капли пота со лба.
- Да куда ты пойдёшь, тебе ведь помощь нужна.
- Господь нам поможет, он классный чувак...
Ну тут уж я не стал с ней спорить, раз речь зашла о высоком. Встретить верующих людей сейчас большая редкость. А на руках у неё мерно и солодно сопела новая человеческая единица неизвестной судьбы и непонятного племени...
***
Мужчина потрещал. Солевыми отложениями. Накопленными за время. Просмотра фильма. И записал. Что надо. Что верно. На его взгляд. И доложил. Куда надо. Ведь в этом и заключается. Его работа. Скучная по сути. И однообразная.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|