 |
| |
| | Поскольку его напряжение спадало, я поцеловал его нежно и затем вытер его сперму полотенцем. После этого я надел презерватив, и он начал играть с моими яичками и членом. Он поцеловал меня и наклонил голову к моему стоявшему колом пенису и взял его глубоко в рот и горло. Я не мог удержаться от легких толчков своими бедрами в направлении его головы. Потребовалось всего несколько секунд прежде, чем я достиг крайней точки оргазма и неохотно сказал "остановись!". В паре минут, он начал, снова и его теплый мягкий рот был фантастический. Его язык циркулировал вокруг моей пылающей жаром головки, и я чувствовал себя умершим и улетевшим в небеса от наслаждения! Его руки, большие и чашевидные мягко ласкали мои яички, так повторялось несколько раз. В третий раз я полностью расслабился, потому что знал, что больше не смогу сдержаться и завершение должно случаться на сей раз. Мой оргазм был ярким как никогда. Я чувствовал движение стремительное спермы от яичек до кончика члена, видел как она заполняет презерватив. Это было фантастически! Снова и снова тело сотрясали спазмы удовольствием. Я уверен, что я стонал от удовольствия. После моего оргазма он мягко удалил презерватив и вытер меня полотенцем. | | |
| |
|
| |
| | Внезапно рядом с ней вырос парень с татуировкой. Тот самый парень, пристававший к ней на пляже, которого она так резко отшила. Он снова был в плавках и мокрый, видимо, после купания. Сел на ближний стул, пододвинулся поближе, начал что-то ей говорить. Положил руку ей на колено. Яна что-то ему ответила, неуверенно улыбнувшись. Эх, Яна-Яна, где же твоя твердость? Либо Омар пробил дыру в ее железной броне, либо она просто чертовски устала: Но она даже не пыталась убрать руки этого наглеца, первая из которых уже путешествовала по ее молодой красивой груди, а вторая потерялась между ног. Внезапно ее глаза встретились с моими, и, видимо, этот контакт прибавил ей сил, так как она убрала его руки, наклонилась к уху и быстро что-то прошептала. Он подумал, кивнул, убрал руки. Потом резко взял ее за волосы, притянул к себе и засосал. Что ж, альфа-самец, ты только что отсосал у высокого широкоплечего араба. | | |
| |
|
| |
| | ... Потом парни по-очереди, по-двое или по-трое занимались с Машей оральным сексом. Ставили ее в разные позы: на четвереньки, на колени, лежа. Пробовали давать в рот два члена, Заставляли массировать их руками. Маша находилась как в тумане потеряв счет времени. Губы, язык и десна опухли и онемели. Рот и желудок были наполнены спермой, также ей были обмазаны лицо, груди и волосы. Маша уже привыкла к запаху мужских выделений... | | |
| |
|
| |
| | Всхлипнув от счастья, Сергей лег на Женю всем телом, обнял его за худенькие плечи, своими ногами обвил его изящные, как у девушки, длинные ноги. Сергей начал ритмично прижиматься к мальчику. Женя почувствовал, как член мерно задвигался в нем, с каждым разом погружаясь еще глубже, и от этих движений его начали окатывать жаркие тягучие волны необыкновенно сладкого удовольствия. Женя снова застонал, вцепившись руками в постель, его пальцы беспорядочно комкали белье, но Сергей уже не останавливаясь ебал его все сильнее и глубже. Он не увеличивал темп сношения, пронзая попку мальчика все так же неторопливо, но теперь делал это гораздо сильнее: его член с удвоенной силой до предела входил в податливую мальчишескую плоть, ненадолго задерживался в самой глубине, пульсируя втакт сердцебиению, после чего так же неторопливо подавался назад, выскакивая почти полностью.
Женя всей кишкой, до предела натянутой, словно чулок, ощущал непрерывно снующий в нем член Сергея, и его переполнял восторг, ошеломление и неутолимое сладострастие. Особенно хорошо ему было от самой похабненькой мысли о том, что его по-настоящему ЕБУТ! . От этого хотелось стонать, кричать в экстазе, даже петь! Его ебут! Как это, оказывается, прекрасно!
И Женя стонал... С каждым толчком пронзавшего его члена, из его груди вырывался полустон, полухрип экстаза. Женя согнул в коленях раздвинутые в стороны ноги и отталкивался ступнями от кровати, изо всех сил взбрыкивая попкой, чтобы еще сильнее подать ее под вонзающийся в нее член.
Сергей тоже наслаждался от души. Нежно целуя шею и спину покорно распластавшегося под ним мальчика, он обнимал его одной рукой за плечо, а второй держался за его ягодицу, сладострастно ощупывая ее и слегка оттягивая в сторону во время каждой фрикции.
Неожиданно Сергей сбавил темп совокупления, а потом и вовсе остановился. Он лежал на Жене, отдуваясь и чувствуя, как сердце яростно молотит, разгоняя кровь по телу. Член сам собой пульсировал туго стиснутый в мальчишеской попке, глубоко введенный, словно протестовал против такой неожиданной остановки.
- Что случилось? - с удивлением спросил Женя. - Дядя Сережа, мне правда совсем не больно было, вот ни капельки! Так хорошо было!
- Я рад, мой сладкий, - запыхавшись, сказал Сергей, - просто хочу немного изменить позу, чтобы ты мог кончить от члена. Давай чуть привстанем, только постараемся при этом не разъединяться, хорошо?
Не вынимая из мальчика члена, Сергей помог Жене приподняться над постелью и встать на четвереньки, убрав из-под него уже ненужную подушку. Теперь Женя стоял перед ним в соблазнительной позе "речного скорпиона", опираясь на колени и локти. Сергей стоял на коленях позади него, откровенно любуясь очаровательной картиной широко раздвинутых идеально круглых мальчишеских ягодиц, между которых исчезал его туго введенный член. Взяв мальчика обеими руками за ягодицы и еще больше раздвинув их, Сергей продолжил совершать размеренные, глубокие фрикции.
Женя тут же застонал от наслаждения, извиваясь всем телом.
"Какой волшебный пацан!", - с восторгом думал Сергей. - "Просто создан ебаться в попу. Так искренне наслаждается, кто бы мог подумать! Я просто люблю этого маленького паршивца, теперь он мой, весь мой! Буду трахать его, когда захочу... "
Чувствуя, как неотвратимо, словно цунами, нарастает его экстаз, Сергей понял, что вот-вот кончит. В последнюю секунду он просунул руку спереди у мальчика между ног и схватил его полурасслабленный, свободно трепыхающийся в такт сношению пенис. Он едва сделал несколько движений пальцами, чувствуя, как засновала между них мыльно-скользкая от обильно выступившей смазки залупка, как тут же хорошо заметная дрожь пробежала по всему телу мальчишки от вихрастой макушки до розовых пяток.
Насаженный на член, Женя громко, надрывно застонал, запрокидывая голову с зажмуренными глазами. Почти крича, он слепо мотал головой в воздухе, содрогаясь всем телом, яростно сжимал пальчики ног, его мордашку перекосила судорожная гримаса. В руку Сергея, которой он ласкал член мальчика, ударила острая горячая струйка, за ней - еще одна, еще более густая, потом - еще и еще. Сергей, на мгновение прекратив ебать, ошеломленно смотрел, как кончает на его члене мальчик, и чувствовал, как яростно сокращается его кишка, словно сосет введенный в нее член.
Эти дикие сокращения спровоцировали его собственный оргазм: сделав еще несколько беспорядочных толчков, Сергей содрогнулся в темном, мрачном экстазе. Казалось, весь мир вокруг него погас, но тут же осветился термоядерной вспышкой мощнейшего оргазма. Вцепившись обеими руками в попку мальчика, Сергей долго, яростно кончал в нее, судорожными толчками извергая в нее сперму. | | |
| |
|
Рассказ №6509
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 01/09/2005
Прочитано раз: 22221 (за неделю: 5)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он подошел сзади тихо и взъерошил мне волосы. Потом обнял со спины и прижался своей головой к моей макушке! Мне осталось только прижать его руки к своей груди, что я и сделал...."
Страницы: [ 1 ]
Кра-со-та!
Весна! Снег уже покинул город, яркое, но еще не знойное солнце!
Ту-ту-ту!
По соседней аллее семенит ножками карапуз двух-трех лет в небесноголубом комбинезончике. Он бежит, раскинув ручки, наверное, воображает себя самолетом! Следом за ним, с дистанцией в полметра, трусит папаша в спортивном костюме.
Умилительная картина, обожаю смотреть на папаш с детьми!
Я перевел глаза на лужу, растекшуюся у противоположного края скамейки, на которой я прогревал свои косточки.
По краю лужи купались и оживленно чирикали воробьи!
Кра-со-та!
Мальчонка повернул на мою аллею! Отец зазевался, и уже существенно отставал. Мой разжиженный солнышком мозг начал подавать какие-то непонятные сигналы тревоги, наконец-то я понял, в чем дело. На пути у пацана разлеглась та самая лужа, на которую отец явно не обращал внимания! Да мне-то что! Но напрягся!
Опаньки!
Со всего маха, видимо споткнувшись, малыш нырнул в лужу. Через секунду он оказался у меня на руках и рассматривал мою довольную рожу, так как в подобных случаях лучше всего делать вид, что ничего не произошло, и происшествие является всего лишь продолжением игры! Не дай Бог показать испуг - реву тогда будет!
Однако я стоял в луже, а ботиночки мои не были готовы к такому испытанию, как я понял по холодной воде, просочившейся в них.
Ребенок, с ног до головы в грязи, довольный, размахивает руками, так что капли с комбинезона летят на мой плащ. Вышагивая цаплей, выбираюсь из лужи и ставлю его на скамейку. Подбегает папаша и начинает кудахтать! Я ему сквозь зубы:
- Тихо! Ничего не случилось!
- Ой! Спасибо Вам! Да Вы испачкались!
Ага! Это не то слово! Плащ спереди в грязных подтеках, в ботинках противно хлюпает вода.
- Я Вам так благодарен, так благодарен!
Малыш заливается смехом, а я мрачнею, и, пытаясь не светиться дырявыми носками, сидя на скамье, выплескиваю из ботинок остатки воды.
- Сейчас мы пойдем домой, и будем переодеваться!
Да! Конечно, они будут переодеваться, а я как потащусь по городу в таком виде? Я уже начинаю жалеть о своем подвиге.
- Может, Вы зайдете к нам, и я помогу Вам привести в порядок одежду!
Спасибо, допер! Я еще раздумывал, стоит ли соглашаться, как вдруг ударом молнии:
- Феликс! Это ты?
Ситуация! Дело в том, что под этим именем меня знает достаточно узкий и достаточно специфический круг так называемого сексменьшинства.
Вглядываюсь в его лицо. Определенно, если и знаком, то много лет не виделись.
Не помню!
Идем! Папаша взял сына за левую руку, я - за правую. Малыш что-то щебечет. Явно ему меньше трех, так как говорит еще не отчетливо.
Мужчина, да скорее еще парень, так как на вид ему - ну, слегка за двадцать, заводит со мной разговор. Спрашивает о том, как идут мои дела, в ответ, из вежливости, интересуюсь его жизнью-успехами. Оказывается, супруга на день уехала к теще, а, так как у него отгулы, вот и вывел сына на прогулку.
Какое счастье, что встретил меня!
Счастье?
Судя по хлюпающим ботинкам, запачканным в грязи брюкам и плащу, а ведь лужа на первый взгляд казалась прозрачно чистой, весьма сомнительное счастье. Да и когда я с ним познакомился! Искоса подглядываю за ним! Не помню, и все!
А ладно! Разберемся по ходу пьесы!
Заходим в подъезд.
- Не узнаешь?
А должен узнать? Оглядываюсь.
- Ну, подъезд не узнать! - а я и так не узнал.
- Это в прошлом году ЖЭК делал ремонт!
- А!
- И дверь я отремонтировал!
- Да что ты говоришь, вот, молодец!
Парень расцвел от похвалы. Пока я в беседе ловко обхожу его имя, хотя он вовсю называет меня Феликсом. Ну, хоть бы одну зацепочку?
- Сейчас мы умоемся, переоденемся, а потом займемся дядей Феликсом!
Заходим в типичную малолитражную хрущебу. Сколько я их перевидал, возможно, и бывал здесь!
Парень раздевает сына. Тот вырывается и убегает в комнату!
- Феликс, подожди!
Вдруг понимаю, что обращаются не ко мне! Мы что, вдобавок, с его сыном тезки?
- А ты пока раздевайся - это уже ко мне.
Снимаю плащ и осматриваю его. Да, завазюкал!
Снимаю ботинки и следом носки.
Хозяин возвращается в коридор, на одной руке сидит довольный сынишка, на другой висит большое полотенце, в руке гигантские тапки, которые протягивает мне.
- Это полотенце тебе! Мы сейчас умоемся, а потом уж ты?!
- Да, пожалуйста, пожалуйста! Без проблем!
Он скрывается в ванной, из которой слышны голоса: его успокаивающий, и протестующий сынка.
Через несколько минут они возвращаются.
- Все, свободно! Пока я его кормлю, ты приводи себя в порядок, плащ можно повесить на балконе, там солнечно! Быстро подсохнет! - он кивнул головой в сторону комнаты.
Я подхватываю с вешалки злополучный плащ и шлепаю в комнату. Так, направо еще одна комната, в открытую дверь вижу уголок детской кровати и постель для взрослых, налево дверь на балкон.
Выхожу! Вешаю плащ! Действительно, даже жарко и легкий ветерок.
Закуриваю! Ну что, вспомнил? Нет, ну и не надо! Прорвемся как-нибудь! Мне бы одежку привести в порядок, и на том спасибо.
Возвращаюсь, в кухне уже идет кормежка. Отмечаю быстроту, с которой ребенок приготовлен к еде.
Захожу в ванную, умываюсь, простирнул носки и развесил на сушилке. Может подмыться? Все-таки Феликсом назвали. А, ладно! Выхожу.
- Феликс, мы на кухне, заходи!
- Вот и дядя Феликс пришел! Посмотрите, какие мы молодцы! Мы уже кисель сейчас поедим и пойдем спать! Садись! - это уже ко мне!
- Кушать будешь?
- Нет, разве что чай!
- Вот, дядя Феликс, какие мы молодцы! Суп скушали, кисель выпили! А сейчас мы пойдем баиньки! Пойдем! Помаши дяде ручкой! Ох, сладенький мой!
С этими словами он унес малыша в комнату. Сижу, разглядываю кухню. Ну, нет ни одной детали, которая бы мне хоть что-то напомнила. Поставил на плиту чайник. Опять захотелось закурить, но тащиться на балкон?
Сзади послышался характерный шум воды из бачка унитаза.
Он подошел сзади тихо и взъерошил мне волосы. Потом обнял со спины и прижался своей головой к моей макушке! Мне осталось только прижать его руки к своей груди, что я и сделал.
- Как я по тебе соскучился! Вот увидел тебя и понял, как ты мне дорог!
Вот тебе бабушка и Юрьев день! Приехали! Мне в любви признаются, помнят обо мне, а я - ни сном, ни духом! Положеньице!
Будем выкручиваться!
Развернулся к нему лицом, он тут же присел и опустил голову мне на колени. Мне осталось только гладить его по волосам и плечам!
- Как я прожил эти три года без тебя?
Оторвал его голову от своих колен, поднял ладонями его лицо. Ба! Да он плачет! Плохи мои дела!
Резко засвистел свисток чайника! Он вскочил, стал суетливо заваривать чай, носиться в комнату за конфетами и печеньем, - прячем от сына, ему нельзя много сладкого, накрывать стол к чаю.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
