 |
| |
| | Меня в дым пьяная, но уже не злая тётя Нина уложила вечером с моей мамочкой на огромной кровати на веранде - там было летом так очень чудесно. Мы с мамочкой немного поговорили ещё, у неё даже язык заплетался, а потом я двинул в туалет. Оп-па! - а тётя Нина ловко затащила Сашку к себе и, под храп дяди Вовы из соседней комнаты, вовсю охает от его толстого члена. Это меня так возбудило! Лёг я к мамуле, а она спросила про охи-ахи, ну я и рассказал. И тут получилось такое - полуголая мамуля вдруг стала меня целовать, мол она так сокучилась, давно меня не видела. И как-то так вскоре я очутился у неё между ножек. В отличие от тёти Нины мамочка у меня более изящная, так что в полной темноте веранды я довольно легко представлял, что трахаю то Вику, то Августу. Да ещё мамочка разрешила кончать в неё! Это было прекрасно! Я дважды кончил в неё, да ещё рано утром совсем нахально раздвинул её ножки и сонную поимел. Впрочем, она была совсем не против! | | |
| |
|
| |
| | Я почувствовал как раздвигаются мои ягодицы и в меня входит крупный член. По моему телу пробежала волна наслаждения и я кончил. Но она продолжала фрикции до тех пор пока мое колечко не расширилось до такой степени что фаллос свободно выходил и входил в меня полностью. После этого она перевернула меня на спину, приподняла мои ноги и опять вошла в меня на всю длину. Я охнул от получаемого удовольствия и кончил второй раз. | | |
| |
|
| |
| | Теперь одеяло было уже почти полностью сброшено с тела Марины в сторону, и взгляду девушки открылась, освещенная лучами уличного фонаря, гладко выбритая расщелина хозяйки, над которой мотыльком порхала ее ладонь. Пальцы Марины быстро вращались над верхушкой киски, периодически исчезая в темноте, что бы затем, еще быстрее, вернуться к прерванным ласкам. Вторая рука поднималась к груди, но что она там делает, оставалось только догадываться, поскольку верхняя часть туловища оставалась неосвещенной. Достигнув желаемой амплитуды вращения, Марина еще шире развела ноги, а затем, сложив два пальца вместе, резко вонзила их в себя | | |
| |
|
| |
| | Я продолжил ласки его промежности и через некоторое время сделал попытку протиснуть свой уже почти деревянный член в его тугую дырочку. Конец головки с трудом вошел и я видел, что даже это доставляет неприятные болезненные ощущения Алексею. Но сдаваться ни я, ни, по-моему, он, не собирались. Я потихоньку увеличивал давление своим членом, мышцы, сжимающие колечко, постепенно уступали моему напору и медленно-медленно позволяли мне продвигаться внутрь Алексея. Головка вошла уже полностью. Я сделал несколько качательных движений, потершись головкой об окружающие ее стенки ануса. После того как я почувствовал, что выступившая из нас обоих смазка позволяет мне исследовать новые глубины тела Алексея, я продолжил вхождение. Я был полностью в Алексее, мои яички прижались к его ягодицам. Дав время Алексею привыкнуть к новым для себя ощущениям, я начал двигаться в нем, размеренно, постепенно убыстряя ритм, либо замедляя вхождение. Я полностью вытаскивал свой член и опять заходил на всю глубину. Я, оставляя внутри Алексея только головку своего члена, начинал быстрые натирающие движения в его анусе. Так, попеременно меняя темп, я увидел вдруг, как на меня смотрят широко открытые и почти остекленевшие глаза Алексея. На его лице читалась гримаса непереносимого страдания от переполнявшего возбуждения и трепетной неги. Я убыстрил темп движений, они стали более ритмичными и через короткое мгновение выплескивал внутрь Алексея свою горячую жидкость. Тело Алексея изогнулось, он попытался приподняться и сбросить меня с себя, но я распластался на нем и покрыл его рот своим крепким поцелуем. | | |
| |
|
Рассказ №6545
|
