 |
| |
| | Я силой разжал ее челюсти, и мой хуй сразу скользнул ей за щеку, образовав снаружи огромную выпуклость. Ощущения были непередаваемые, но увы, за щекой не помещалась даже треть члена, и поэтому я перенаправив головку к ее горлу, взял ее за волосы, одним движением насадил ее голову на член так, что ее носик уткнулся в мой лобок и крепко зафиксировал в этом положении. Ниночка забилась, пытаясь высвободиться, ее глаза заполнились слезами и вылезли из орбит, руками она упиралась в мои бедра, пытаясь меня оттолкнуть, но я крепко держал ее голову, и слегка двигал членом вперед-назад, наслаждаясь тем, как ее глотка массирует его головку. Наконец, я решил дать ей глотнуть воздуха и вынул блестящий от ее слюны член из ее ротика. Грудь девушки высоко вздымалась, она жадно хватала воздух ртом пытаясь отдышаться.
Я наклонился, и засосал ее губы. одновремено лаская ее сиськи. Девушка застонала, но я оторвался от нее, и прежде чем она успела чтото сказать, вновь до упора насадил ее голову на хуй. И вновь девочка забилась в тщетной попытке высвободиться. Кончать ей в ротик я не собирался, и поэтому почувствовав, что член достиг каменной твердости, я поставил девушку раком и засадил член в киску. . Взявшись обоими руками за ее роскошную попку, я начал долбить девушку со скоростью швейной машинки. Сладостные ощущения от горячих нежных стеночек, массировавших член, вскоре вызвали новую волну спермы, которую я снова благополучно отстрелял в глубине ее влагалища.
Я улегся рядом с девушкой, и начал нежно ласкать ее тело, уделяя особое внимание ее роскошной груди и целуя ее сочный ротик.
- Расскажи о себе, - сказал я. - Например, когда и как ты потеряла девственность. Я думаю, что это произошло недавно, не так ли?
Нина покраснела.
- Да ты прав, это произошло буквально за неделю до моей поездки сюда. У меня есть парень, и мы вскоре собираемся пожениться. И так получилось, что мы остались наедине. Он в тот вечер был очень настойчив, и я ему уступила. Он трахнул меня с презервативом. Оргазма у меня не было, но было очень приятно, несмотря на небольшую боль в момент когда он порвал мне целку (но крови было очень много) . Это было только один раз. В тот вечер у нас больше не было времени, потом у меня должна была зажить киска, потом начались приготовления к отъезду, и у нас больше не получилось остаться наедине.
Услышанное меня очень порадовало. Получалось, что до меня ее хоть и лишили девственности, но мой член был первым, непосредственно контактировавшим с ее телом, и уж точно первым, побывавшим в ее ротике. И я также первым влил в нее свою сперму. Все таки, сильно в нас мужиках стремление не только влить свой генетический материал в наибольшее число самок, но стараться, чтоб этот материал был для самки единственным или по крайней мере первым. .
От этих мыслей член снова стал подниматься, и вскоре, задрав ее ножки себе на плечи, я снова обрабатывал им ее внутренности, уверенно приближая нас обоих к оргазму.
В нашем городке Нина пробыла неделю, и всю неделю я ежедневно по несколько раз в день наслаждался ее телом (естественно, доставляя наслаждение и ей) .
Через пару недель она позвонила мне, и сказала что вливания моего генетического материала не прошли даром, и она беременна, но ее жених уверен, что он отец ребенка (поскольку он затащил ее в постель в первый же день после ее возвращения, а назначив день бракосочетания, они вообще стали жить вместе, и он ее трахал каждый день - как я его понимал. .) .
Через пару лет я встретил ее с малышом в нашем городке. После родов и вскарливания малыша, она расцвела и похорошела еще больше, и не смогла отказать мне, когда я захотел вновь ее оттрахать. .
После нашей встречи она вновь забеременела, и через год я получил на мыло ее фотку с двумя малышами, удивительно похожими на меня в детстве, но имевшими и черты матери. .
Мы встречались еще несколько раз (я уже старался соблюдать меры предосторожности) , но в конце концов, наши отношения стали чисто виртуальными. . | | |
| |
|
| |
| | - Не перебивай, пожалуйста. Я тебе сейчас все расскажу. Я тебя привела к Ирке, я тебя и увела от нее... Я оторопел. А Оля продолжала. Она рассказала, что Ирину знает больше двух лет. Они вместе работали, были подругами и даже любовницами, не смотря на разницу в 11 лет. Я оболдел, она никогда не признавалась мне, что бисексуалка. Оказывается Ирине сейчас уже 38. Потом они поругались. Оля не стала говорить из- за чего. Где- то в это же время было сокращение в их офисе. Их пути разошлись. А потом она сказала, встретила меня и влюбилась. | | |
| |
|
| |
| | У многих студентов раширились глаза от неожиданного сознания, что и в родном институте им придется находиться в необычно-унизительном виде перед своими товарищами-однокашниками... | | |
| |
|
| |
| | - Без проблем - заявил Дима - Миша, ты меня знаешь много лет, я уже сказал Кате, что мы с тобой трахали одних и тех же девчонок, и это ее не смутило. Как ты смотришь на то чтобы мне присоединиться к вам. Отношения только между вами, а между нами только секс. | | |
| |
|
Рассказ №22540
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 19/02/2020
Прочитано раз: 25207 (за неделю: 1)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лицо у неё было чистое, и удивительно добрые глаза. Но сейчас Она едва сдерживала слёзы, поскольку ранее уже побывала здесь, знала, что только лишь медицинской процедурой дело не ограничится. Она встала чуть сбоку от дверей, пока Катя с Леной передавали Свету пришедшим санитаркам, с указанием закатать её в мокрые пелёнки. Девушке завернули руки в плечах, не позволив даже одеть трусики, и поволокли. Света ревела в голос, уже не от боли, а оттого, что сейчас, вот прямо сейчас её разденут догола, вколют болезненный укол, туго окрутят мокрыми простынями, которые, высыхая, так сожмут тело, что невозможно будет не то чтобы шевельнуться, а и дышать, уложат на голую сетку кровати, покрытую лишь клеёнкой, и крепко привяжут, как некоторое время назад на её глазах клали в пелёнки и Эмму...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
И с этими словами она прошлась жгутом наискось попы, ещё и ещё раз. Женщина застонала, и позволила медсестре вставить наконечник клизмы в её попу. Но в этот раз случился казус: Эмма не смогла выдержать всю воду до конца, и как не сжимала медсестра её ягодицы, тонкий, но сильный фонтан грязной воды окатил брызгами её клеёнчатый фартук.
- Я не могу больше, пустите! - умоляла женщина, и струйки воды нет-нет, да вырывались у неё из попы.
Видя безуспешность влить всю клизму до конца, тем более что и осталось воды в ней немного, Валентина Васильевна велела санитаркам развязывать её, и как только она извлекла наконечник, и Эмма бросилась к ведру, почти вся вода вместе с калом оказалась на полу.
- Тварюга чёртова! - взвизгнула Катя, и прошлась жгутом по её спине. - Теперь убирай говно, сука, сама! Ну, смотри, теперь тебе будет! До утра завернём в сырые пелёнки!
Эмма в это время выкакала всё, что в ней осталось, затем подтёршись, стала руками и бумагой собирать с полу то, что она "нагаверзила". И в этот момент в ванную втащили больную Лену, низкорослую и толстую как чурак глупышку, не совсем понимающую, куда её ведут. Но эта Лена панически боялась любой физической боли, даже когда ей делали уколы, её держали три-четыре санитарки, даже привязывали обычно. Для Кати и Лены-санитарки это был лакомый кусок: действительно, как интересно будет хлестать её, зная, какой она испытывает ужас, как она будет извиваться в слезах! Но пока что надо будет разобраться с Эммой, а то, что это будет происходить на глазах у Ленки, только добавит ей страху.
Эмме связали руки, и разложили на топчане. Под мышками прихватили к нему, а связанные ноги притянули к ножкам лежака. Ленка с расширенными от ужаса глазами, дрожа всем телом, сидела на краю ванны и наблюдала за происходящим. Первой начала Катя. После первого же хлёсткого удара Эмма взвизгнула и зашлась в крике, трясясь всем телом. А жгут со свистом опускался, поперек её попы вздувались чёрные полосы. Отсчитав ей десятка полтора ударов, Катя отошла в сторону.
Лена-санитарка старалась попадать по самому низу попы, где она переходит в ляшку, или щелкануть кончиком жгута по краю в самой середине попы. Эмма задыхалась от крика, билась лбом в подушку на топчане, а Лена с язвительными "нравоучениями" продолжала наказание.
Отвязав плачущую Эмму, они бросили её вызванным с отделения санитаркам с указанием закатать её в сырые пелёнки до утра, а сами взялись за Ленку. Та, теперь понимая, что её ждёт, заорала диким голосом, полным животного страха. Санитарки подняли ей подол халата, сняли штанишки. Лишь смеясь над её "Не надо! Не надо!", её, как и всех предыдущих, бросили поперек топчана и размеренно стегали несколько минут. Далее последовала клизма. Нет нужды говорить, в какой панике была глупенькая сорокавосьмилетняя женщина, по своему состоянию соответствующая уровню трёхлетнего ребёнку, от первых же секунд процедуры! Как только Валентина Васильевна раздвинула ей попу и воткнула толстый стеклянный наконечник в её анальное отверстие, Ленка с диким рёвом взметнулась, и сбросила бы с себя санитарок, если бы не была туго связана. Но медсестра, давно к такому привыкшая, словно не происходило абсолютно ничего, продолжала засовывать стеклянную трубку глубже и глубже в попу пациентке. Под конец клизмы та хрипела и завывала, но угроза порки заставляла её держать воду, и не уронив ни капли, сесть на ведро...
Затем привели старушку лет далеко за 70, бабушку Соню, как называли её больные. Родственники просто выбросили её в больницу умирать. Совершенно не держащуюся на ногах, высохшую в "живой скелет из Освенцима", санитарки буквально принесли на руках, и бросили Лене с Катей.
- О, ты ещё жива?! Сама уже похожа на смерть, а всё шевелиться? - "приветствовала" её Лена. Она подняла на ней драное платье. Штанишек на ней не было. Связав ей лишь руки, санитарки растянули бабулю, обтянутую лишь кожей, похожей на пергамент, на топчане. Ленка-больная, на тот момент подтирающая попу, со смертельным ужасом в глазах смотрела, как стонет, не в силах даже кричать, полуживая старушка. И клизму она не смогла удержать даже половины объема, за что санитарки пороли её почти до потери сознания.
Когда бабушку уже поднимали на ноги, Ленка-больная приоткрыла кран в ванне, чтобы попить воды, что было запрещено, пить можно было только четыре раза в день, чай в столовой. Но едва она нагнулась к текущей струйке, как Катя ловко прошлась жгутом по её попе, и та отпрянула с диким взвизгом. Санитарка схватила её за волосы и швырнула к двери с приложением колена.
- Сволочуга! - заорала она, отделяя больную оплеухой. - Жаль, нету на тебя времени, но смотри, в следующий раз получишь у меня вдвое, чем сегодня!
И верно, в следующую секунду открылись двери, и санитарки втолкнули Свету, 21-летнюю толстушку, весёлую хохотушку, любимицу всех больных, красивую девушку с копной волос цвета воронова крыла, немножко смуглой кожей, с едва уловимой полоской пуха над верхней губой.
Но сейчас от её весёлости не видно было и следа. Она переминалась с ноги на ногу, дрожала словно в ознобе, её огромные чёрные глаза были влажны.
Велев Ленке-больной помочь санитаркам довести бабушку Соню до её койки, Катя с Леной, смачно улыбаясь, приблизились к Свете...
Со Светой была связана одна история. С полгода назад её родители добивались у врачей выписки дочери, но те отчаянно упирались, поскольку не получили от них подарки. Суд тоже решил в пользу больницы, опираясь на медицинское заключение врачей. Те пошли во все тяжкие, запретили родителям свидания с дочкой и передачи ей, предоставив суду заключение о том, что это пагубно влияет на состояние пациентки. Санитарки меж тем постоянно говорили ей, будто родители у неё погибли, и она сама уже никогда не выйдет из больницы, что вызывало дикие истерики, оканчивающиеся привязыванием к кровати и уколами аминазина, всё это сопровождалось побоями. Врачи, в свою очередь, делали всё, чтобы отрывочные сведения о положении дочери доходили до родителей, те наконец "въехали" и "положили к ногам" врачей подарки, вещественные и денежные, и им были милостиво разрешены свидания. Передачи они привозили огромными сумками, зная, что три четверти или больше в ближайшие два-три дня будет растащено персоналом.
Брать передачи больных работники психбольницы были просто обязаны, ради солидарности. Всякий, кто отстранялся от этого, а тем более поднимал голос против этой тенденции, мог попасть в "подозрительные", с последующей проверкой на состояние здоровья, где ему определили бы "параноидную шизофрению" или "бредовое расстройство", и тут же поменять медицинский костюм на драный халат, и быть брошенным под надзор вчерашних коллег...
Санитарки схватили Свету, связали руки впереди. Оттягивая её назад за локти, Катя выгнула её назад, Лена расстегнула на ней джинсы и спустила их вместе с трусиками до колен, обнажив точёную округлую шаровидную попку, бросили девушку на топчан и содрали джинсы полностью. От ужаса та лишь прерывисто дышала. Как обычно, навалясь коленом ей чуть ниже лопаток, одна из них держала несчастную. Света уже знала, что хуже всех приходится тем, кого приводят в последнюю очередь, когда санитарки распалены, и им нужно насытиться большим видом мучений их жертв, как наркоману со временем требуется всё большая и большая доза. Света была в "средней" очереди.
Как только жгут оставил на её попе первую полосу, девушка закусила губу почти до крови. Только бы не закричать, не доставить удовольствие санитаркам! Следующий удар, ещё больнее первого. Она вжала лоб в твёрдый топчан, лишь вибрируя всем телом.
- Ты посмотри, ещё и гордячится! Вот мразь какая! А если вот так?! - и Лена, попав кончиком жгута в самый край разреза попы, прошлась с протяжкой. Света дрыгнула ногами, и разошлась криком.
- То-то же! - удовлетворённо процедила Лена. - У меня не заупрямишься! И они продолжили "усмирение". Девушка выла, истошно орала, а санитарки, насытившись, уложили её в позу для клизмирования и туго связали.
Когда медсестра всунула ей в попу наконечник, до того побывавший во всех предыдущих попах - наконечники не меняли - девушка дёрнулась и вскрикнула от боли, но потом, пока ей делали клизму, лежала спокойно, до тех пор, пока не вынули наконечник. Но санитарки не спешили её развязывать.
- Полежи, потерпи минут пятнадцать! - велела ей Катя.
Минут чераез десять, или чуть больше, из анального отверстия у девушки потекла струйка коричневой воды, зазмеилась по левой половинке попы. Катя замахнулась жгутом, но Валентина Васильевна остановила её.
- Развязывайте её, девочки, а то она тоже обсерется!
Но пока Свету освобождали от вязок, из попы у неё брызнул коричневый фонтан, едва не окативший Лену. Девушка сжала и напрягала ягодицы, но всё равно ей не удалось сдержать тонкую струйку, потёкшую на клеёнку.
- Ну, мразь, будет тебе на счастье! - торжествующе произнесла Лена, довольная, что всё-таки вынудила упрямицу совершить ошибку, за которой должно последовать наказание.
Развязанная Света метнулась к ведру, однако оставив дорожку воды за собою. С шумом выплеснула содержимое прямой кишки.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
