 |
| |
| | Халатик - долой. Стоит во всей женской красе: грудь... бёдра... кучеряшки на лобке! Охренеть! И такое - голодному солдату!! На картинки с полузакрытыми титьками - и на те заводишься с полоборота, а тут - ЖИВАЯ ЖЕНЩИНА! ГОЛАЯ!! И ХОЧЕТ!!! | | |
| |
|
| |
| | Когда я приехал в Москву и снял квартиру, с момента последней встречи прошло больше двух лет, и в первый же пятничный вечер я с нетерпением дал объявление в интернете о том что симпатичный парень, 34 182 77 би пассив с нежным ротиком, недалеко от метро, пригласит в гости активного парня, девушку или пару. Фотографии себя и члена просил присылать на Oberst888@mail. ru Первые пол часа я перебирал и крутил носом, на присланные письма, но очень быстро выяснилось, что львиная доля желающих просто любопытствующие интернетчики, и пришлось остановить выбор на таджике, который в это время был не так далеко и мог быстро приехать. С собой таджик привёз камень гашиша, запах несвежего члена и потных ног. Выбор был на любой вкус, и я сгорая от стыда и желания, несколько раз затянувшись тяжёлым дымом, опустился на кухне на колени, расстегнул его ширинку и через несколько минут жадных, похотливых движений головой, языком и руками уже высасывал из его обрезанного члена тёплую тягучую сперму, которая на удивление оказалась вкусной и я её с видимым удовольствием проглотил.
Сразу после своего оргазма таджик смутился, собрал свои манатки и по быстрому свинтил. В наследство от него у меня остался сладковатый привкус во рту, аромат его ног и кусок гашиша. Как только за ним закрылась дверь, этим букетом я был пропитан насквозь.
Забыв о том, что некоторое время назад я обкончался, помогая себе рукой, пока сосал обрезанный член, вдохновлённый сладким дымом, я продублировал своё объявление и уже второй раз за вечер предложил желающим не стесняясь воспользоваться моим оральным мастерством. Через час я в прихожей, на коленях облизывал член сорокалетнего мужика, а он, в свою очередь, взяв меня за уши пытался натянуть мою голову на свой аппарат. Толком ничего не выходило, потому что рот у меня заканчивался на середине его штуки. После прихожей мы переместились в комнату, где он уложив меня на спину поперёк кровати, минут двадцать, не спеша елозил в моём горле своим членом. Поймал себя на мысли, что хорошо хоть туши нет, а то б потекла. Кончил мужичок так же, крякнув и не вытащив из горла член. Глотать практически не пришлось
Ночью пришёл молодой грузинский парень. Уложив мальчика на спину, я не спеша, с наслаждением насасывал его хуй, и игрался ладошкой с яичками. Минут через пять, джигит вскочил на ноги и тремя быстрыми движениями руки подарил себе оргазм залив при этом пятью залпами лицо так, что я сразу же побежал делать на память сэлфи. Наскоро умывшись я решил передохнуть и отложил свои забавы до утра.
Если хотите повспоминаю дальше | | |
| |
|
| |
| | Член во рту уже довольно трудно двигался -он оказывается тоже не малых размеров. . даже толще чем у Денис Аркадьевича только чуть покороче. . но всё таки внушительные размерчики у этих старичков. Она умело насасывала его член чередуя с ласками язычком и работой ручкой, член уже был полностью готов к бою- стоял как кол а снизу подтянулись два здоровенных яйца. Он руками взял её за голову и сам стал вставлять член в её умелый ротик, она только успевала то отправляла его за щёчку то старалась максимально засунуть себе в рот весь этот жаждущий член. Киска уже обильно текла от ласк другого умельца, его язык шустро теребил её натруженный клитор а губы всасывали и сжимали его: она стонала не вынимая член изо рта. Денис Аркадьевич остановился и вылез из под неё, подошел спереди и сменил Михал Владимировича заняв её ротик уже своим здоровенным членярой. | | |
| |
|
| |
| | Еще после обеда происходит моя порка. Если я провинилась, хозяйка просто говорит мне: "Окса, на скамейку!" У нас есть специальная скамейка для моей порки. Я ложусь животом на нее, потом хозяйка связывает мне руки и ноги, привязав их к скамейке. Порка всегда бывает свежими и хорошо просоленными розгами. Меньше 50 ударов я не получаю, это минимум, но пороть по попе или по пяткам - зависит от прихоти хозяйки. Я больше люблю, когда меня порют по попке, иногда я, даже привязанная, кончаю от порки. Наверно, именно поэтому меня чаще порют по пяточкам. "чтобы грязь стряхнуть и чтобы жизнь медом не казалась", как говорит хозяйка. | | |
| |
|
Рассказ №6561
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/05/2023
Прочитано раз: 22544 (за неделю: 12)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сколько это длилось, не знаю, я сосал, уже привыкнув к нему, когда ты вдруг напрягся, и что-то солоноватое брызнуло мне в рот. Я от прянул и увидел как тонкой струйкой что-то вырвалось из него и попало тебе на рубашку. И я почему то понял, что это другое, и снова наклонился и попробовал это, и продолжил сосать. Вдруг ты отстранил меня, настойчиво, не глядя на меня, натянул брюки и молча вылез на крышу. А я продолжал сидеть, уже один, взволнованный и вдруг испуганный...."
Страницы: [ 1 ]
Ларик, Ларик.
Мой милый Ларик.
Почему я вспомнил о тебе через столько лет?
Мне было двенадцать, тебе на год больше. Ларик, симпатичный голубоглазый мальчишка, троечник и драчун, головная боль нашей классной и дворовых бабушек. И я, очкарик, отличник, маменькин сынок. И только одно у нас было общее - сигареты. Мы прятали их на чердаке твоего подъезда, там и курили, тайком от всех. И в этом было больше, чем просто курение, мы там были вдвоём, одни над городом, или даже над целым миром.
Сентябрь был жарким, мы сняли школьные пиджаки, о чём-то говорили, и курили. Почему я сделал это? Мы даже не говорили на эту тему, мы ведь не дружили, у каждого были свои приятели в школе и во дворе. Мы были вместе только там, на чердаке, где не было шума и чужих глаз. Я пересказывал тебе очередную прочитанную книжку, а ты сидел, прислонившись к стене, раскинув ноги в синих брюках, и может слушал, а может просто ловил сигаретный кайф.
Ларик, Ларик:
Я смотрел на тебя, на мятую белую рубашку, на синие брюки, и туда, где было что-то, такое как у меня, но не моё, и от того интересное, заманчивое притягивающее. Я протянул руку и погладил тебя, с пугающей меня самого смелостью. Ты вдруг замер, опустил глаза и посмотрел на мою руку, потом отвёл взгляд в сторону, и ничего не сказал. И я продолжил, неумело, торопливо, гладить толстую ткань, под которой стало ощущаться что-то. Я посмотрел на твоё лицо и на миг остановился. Ты закрыл глаза, твои губы сжимались, и между ними иногда проскальзывал кончик языка. А под моей рукой, там, скрытый материей брюк, уже ожил, и манил: Я стал неловко расстёгивать пуговицы, торопливо, словно боясь опоздать, потерять. Показались чёрные сатиновые трусики, я потянул их вниз вместе с брюками, ты приподнялся, и я стянул их почти до колен. И увидел его, немного больше и длиннее чем у меня, и восхитительно твёрдого. Я сжал его двумя пальчиками, и смотрел, сам не понимая своих ощущений, желаний. Я просто чего то хотел, от чего у меня всё тоже напряглось, и сунув руку в карман, сжал и свой.
Храбрость наивности, я наклонился, и: Я не знал, что это может быть настолько классным, ощущать его во рту, облизывать, обсасывать, играться впервые, не думая о "потом". Ты был старше, но я был смелее, или наивнее, я делал то, что хотел, боясь, что ты остановишь меня. Я спешил, неумело, хотя чего там уметь:
Сколько это длилось, не знаю, я сосал, уже привыкнув к нему, когда ты вдруг напрягся, и что-то солоноватое брызнуло мне в рот. Я от прянул и увидел как тонкой струйкой что-то вырвалось из него и попало тебе на рубашку. И я почему то понял, что это другое, и снова наклонился и попробовал это, и продолжил сосать. Вдруг ты отстранил меня, настойчиво, не глядя на меня, натянул брюки и молча вылез на крышу. А я продолжал сидеть, уже один, взволнованный и вдруг испуганный.
Всегда наступает "потом", с мыслями, сомнениями, разочарованием. Я закурил, но не мог удержаться, и вылез на крышу, вслед за тобой. Ты стоял. Слегка нагнувшись, опираясь руками на железную ограду, и смотрел вниз, или вдаль. Я хотел позвать тебя, и боялся, встал рядом, готовый заплакать. Ты повернулся, посмотрел на меня, как то по взрослому серьёзно, как будто увидел впервые. Потом выпрямился, сплюнул вниз, и сказал:
- Ты чокнутый, Игорёшка. Чокнутый, но такой классный.
Я прижался к тебе и заплакал, все страхи, желания, всё несказанные слова вылились в этот плач. Ты обнял меня, и пытался успокоить, и что-то говорил, что никому не скажешь, что я классный, что всё будет хорошо, что так бывает, и что-то ещё, во что мне очень хотелось верить. И я верил, и обнимал тебя, прижимаясь к тебе, ощущая твоё тепло.
Мы больше никогда не курили вместе. Ты никому ничего не рассказывал, даже потом, когда уже знали о моих увлечениях, и в школе и во дворе. Ларик, Ларик, мой первый, и единственный, не предавший меня.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
