 |
| |
| | Собираться ей помогал я по своему усмотрению. Теперь наверное пришло время её описать: Ей 24 года, натуральная блондинка, с волнистыми, вьющимися волосами почти до талии. Довольно милая фигура с хорошей грудью и очень красивыми ногами. Именно на них я и запал в свое время. Она не высокого роста но очень складная. Выглядит лет на 20 не больше. | | |
| |
|
| |
| | Мать слушала, затаив дыханье. Эти слова были для нее так желанны. Быть женой ее собственного, дорогого сына! Крепко обняв сына, поцеловав его в губы она сказала. "Сынок, мой дорогой! Я была бы счастлива быть твоей. Я так люблю тебя." | | |
| |
|
| |
| | Август 2000 года для меня был самым спокойным месяцем, моей жизни за последние пару лет. Мой отпуск только начался и я уже осуществлял планы, задуманные в свои рабочие будни. Большая часть моих планов заключалась в поглощении холодненького пивка с полудня до упаду и полубешенном катании на своей потрепанной "паре девяток" по ночному городу. Меньшая часть планов заключалась в траханье знакомых и не очень, взрослых дам и молодых барышень. Этой части замыслов уделялось минимум усилий, потому что во | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
Рассказ №6642
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 01/10/2022
Прочитано раз: 85734 (за неделю: 18)
Рейтинг: 67% (за неделю: 0%)
Цитата: "Эту ночь я не смог спать. Алик трахал мою мать так как будто они расходятся навеки. Притом они оба знали что я не сплю. Мама потеряла уже всякую скромность и с остервенением скакала на юном члене Алика. Он даже ей в попу всадил. Мама прижавшись лицом в подушку не выпускала свои оргазменные крики...."
Страницы: [ 1 ]
Итак Алик даже не отреагировал на мое возвращение в комнату и продолжал долбить мою невинную мать.после первого полноценного секса в моей жизни я был в состоянии опьянения и не обращая на них внимание лег спать.под звуками бешенной ебли я заснул.
утром я проснулся позже всех.после завтрака алик и я пошли в город гулять.
ну как тебе моя мама?-спросил алик
хорошая. только я не смог ничего толком понять ей понравилось или нет.- в первый раз у всех так бывает.тебе нужно почаще этим заниматься.кстати ты знаешь что завтра твоя мама уезжает а ты остаешься здесь и будешь со мною в одном классе учиться.
но она мне ничего не сказала.а ты откуда знаешь?
я утром все услышал. она с отцом говорила.а еше я догадываюсь почему она тебя у нас оставляет.
почему?
потому что по моему она замуж собирается выходить.
за кого?
за своего коллеги.и мне кажется я ее ревную.
ты что влюбился что ли?
да нет.просто когда несколько раз подряд имеешь одну женщину у тебя появляется как бы чувство собственности.икогда думаешь что еше кто то сможет ею пользоваться становится не по себе.
я был в растеренности. моя мама выходить замуж! и я об этом узнаю от его "любовника". мы вернулись к обеду. пообедав я пошел в ванную принять душ.когда вернулся в нашу комнату оттуда выходил алик. по его виду можно было догадаться что он делал там. я вошели увидел как мама натягивает трусы.
ты так быстро вернулся.у тебя все в порядке?
незнаю даже как ответить.у тебя есть что мне сказать?
сыночек!я должна с тобой поговорить.
не утруждайся мам я уже все знаю.
от кого ты узнал?
а ты как думаешь?
ладно! ну и что ты мне скажешь?
поступай как хочешь мама.ты молодая и красивая. ты должна жить своей жизнью.обо мне не беспокойся мне здесь не плохо. а когда приедешь?
милый! я даже конкретно не знаю но
я с твоим отчимом должна все решить и после этого взять тебя к нам. она встала подошла и обняла меня.
и расплакалась...
Эту ночь я не смог спать. Алик трахал мою мать так как будто они расходятся навеки. Притом они оба знали что я не сплю. Мама потеряла уже всякую скромность и с остервенением скакала на юном члене Алика. Он даже ей в попу всадил. Мама прижавшись лицом в подушку не выпускала свои оргазменные крики.
через несколько дней после того как мама уехала я среди ночи пошел к матери алика. дядя был на ночной смене.после недолгой возни мне удалось вставить в нее свой член.
она смирилась.я начил целовать ее грудь, лицо,губы и она мне ответила взаимностью.после этой ночи я уже не спал те ночи когда дядя дежурил.она меня многому научила.теперь я охотно лизал ей клитор и от этого она сильно возбуждалась.и однажды во время очередного нашего совокупления алик вошел.
-что это вы все время без меня проводите ночи.
- алик пожалуйста выйди. я стесняюсь. -сказала она
- а че тут стесняться мы все обо всем знаем. и ничего плохого в этом я не вижу.
с этими словами алик подошел и прилег к нам.
-как ты сильно возбуждена мам. как
соски то торчать! ты только погляди.
он начил целовать ее и я придя в себя продолжил свой ход.она уже взяла в рот член своего сына начила сосать приноровившись моему темпу.я не хотел заканчивать и поэтому остановился.мы с аликом поменялись местами.теперь мой хуй был во рту ее и алик долбил ее влагалище.
-мальчики,милые что же вы со мною делаете.я уже лечу.аааа... сильнее милый сильнееее...
я уже не смог терпеть и вставил в ее рот и закончил. она все проглотила и в этот момент закончил алик.все мы повалилисьна кровать.
-мам послезавтра будет еше лучше.а теперь всем спать, а то утром папа догадается. после этого те ночи когда дядя дежурил мы устраивали оргию.
продолжение следует...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
