 |
| |
| | Когда они сказали нам, что закончили с нами, мы еще минут пять просто приходили в себя. Потом по очереди приняли душ- мы были все в конче этих парней, а потом они протянули нам два конверта, и я проверила свой, убедилась, что там на самом деле 1000 долларов. Вежливо попращавшись, они приказали нам приходить ровно через месяц, когда, по их словам, "мы сможем нармально хадить и трахать гастей с Юга", и мы кое-как дошли домой. Следующее утро для меня было худшим в жизни: болела пизда, клитор, жопа, анус, ноги, руки, рот и грудь. Ходить в туалет было жутким мучением, а вообще ходить было довольно сложно, и ходила я "враскоряку", потому что все болело. В конце концов, позвонила Наташка и спросила, пойду ли я еще раз... | | |
| |
|
| |
| | Доктор сделал пару шагов назад. Ему, наверное, очень приятно было смотреть на беспомощную молодую женщину, стоящую раком у него в кабинете. Гладко выбритая промежность была открыта его похотливому взору. Он задышал громче и чаще... . | | |
| |
|
| |
| | Доктор, закончив осмотр вагины и анального отверстия моей супруги, громко объявил, что устранить нашу сексуальную дисгармонию можно только при непосредственном его участии. Алена встала и выпрямилась, но почему-то, не садилась на место и не одевалась, как будь то ждала продолжения. Доктор начал неспешно раздеваться. Мне показалось странным, что Алена продолжала стоять голой посреди кабинета, к тому же она, бесстыдно покручивала свой сосок на глазах у всех. Доктор, зачем-то раздевшись до трусов, приказал Алене присесть на кожаный диван. Она, томно покачивая бедрами, прошла к дивану, и села нога на ногу, подмигнув мне. Странно, моя, полностью обнаженная супруга в незнакомом месте, была так уверенна в себе, ее природные стыд и скромность, куда то улетучились. Я склонен отнести это к еще не ушедшему из ее недр возбуждению, которое и заставляет женщину делать разные непонятные вещи, о которых потом многим приходиться сожалеть. Я надеялся, что доктор будет делать Алене массаж. Он скинул с себя трусы, и сняв очки, подошел к медсестре. Когда этот тщедушный дистрофик, шел к противоположному углу кабинета, мне показалось, что со спины, между ног, я увидел раскачивающийся болт доктора. Это маловероятно, успокоил я себя, чтобы мужской член был виден со спины, он должен был быть сантиметров 25, не меньше. Медсестра спокойно производила какие-то манипуляции рукой, из-за спины доктора не было видно какие именно, но мне показалось, что она что-то тщательно втирает доктору одной рукой, а другой делала активные поступательные движения. Вдруг я увидел, как рука медсестры протиснулась между ног доктора, что-то втирая ему в промежность, яйца его покачивались, в такт движениям руки девушки. Через две минуты, не оборачиваясь к дивану, доктор сказал Алене, что бы она готовилась. "Ладно", сказала моя жена нервным глухим голосом. Тональность ее голоса выдавала крайнюю степень возбуждения. Я обернулся, чтобы убедиться в этом. Ее глаза горели похотливым огнем, она нетерпеливо облизывалась и, посмотрев на меня мельком, она попросила меня, чтобы я не обижался на нее, и понял, что все это мы делаем для нашего общего блага. Я согласно кивнул, еще не понимая, что дело пахнет керосином. Дав медсестре напоследок какие-то указания, доктор неожиданно повернулся ко мне лицом. Смазанный медсестрой хуй торчал в потолок, одной рукой он поглаживал его по всей длине. Обхватывая его ладонью, пальцы доктора не смыкались. Мне стоило не малых усилий скрыть зависть и удивление по поводу размеров его прибора. Намасленный эрегированный член доктора выглядел потрясающе на фоне худобы его тела: двадцать сантиметров в длину и с окружностью 18 сантиметров. Смотря прямо мне в глаза, он сказал, что сейчас проведет сеанс пролонгированного секса с моей супругой, что согласие это обоюдное и подписанные бумаги тому подтверждение. Я слушал его не внимательно, в висках била кровь, сердце бешено колотилось. Из сказанного я понял, что обратной дороги нет да и не нужно, так как только подобная терапия поможет вернуть нам с женой сексуальную гармонию. В домашних условиях мы сможем потом воссоздать происходящее здесь. Все еще сомневаясь, я обернулся к своей супруге, желая знать, что она думает по этому поводу. Ее пунцовое лицо меня поразило. Она нервно зевнула, я заметил, что ее бьет мелкая дрожь возбуждения. Даже не взглянув на меня, она, смотря на колбасу доктора, сглотнула слюну в пересохшем горле и ответила за нас обоих, что мы согласны. Доктор довольно кивнул и направился к дивану. Алена сидела бездвижно и смотрела на приближающегося к ней доктора, как кролик на удава. Яйца, качающиеся по сторонам при ходьбе, и здоровенный пульсирующий болт доктора, заворожили мою жену. Подойдя к ней, доктор что-то ей говорил, но Алена уже не слышала его. Бордовая залупа доктора, покачивалась перед ее лицом, как китайский болванчик. Машинально приоткрыв ротик, она потянулась рукой к основанию его члена. Она взяла в свою руку его венозный ствол и хотела уже губами обхватить огромную головку доктора, но он громко произнес, что здесь не притон, а комната интенсивной терапии. Это замечание меня порадовало, ведь это значит, что доктор был не прохиндей, а профессионал, дававший клятву Гиппократа. Замечание доктора слегка отрезвило мою жену, она была смущена своим низменным порывом. Далее доктор, сказал мне, чтобы я запоминал порядок его действий, чтобы реконструировать их дома. Алене же он сказал, что коитус, который он будет проводить с ней, является не актом доброй воли, а медицинской необходимостью. Потом он уже спокойным голосом попросил ее помочь своему супругу. Для этого Алена должна стараться никак не реагировать на действия доктора, т. е. изображать фригидность. Все поняли свою задачу и сеанс терапии начался. Доктор попросил Алену встать с дивана и принять собачью позицию, облокотившись на спинку дивана. Моя жена встала с кожаного дивана, а на месте где она сидела, я увидел мокрый участок трапециевидной формы. Она забралась на диван с ногами, встала на колени, а грудь положила на спинку. Расставив локти по сторонам, она положила голову на ладони, чуть склонив ее на бок, чтобы видеть, что происходит позади ее. Доктор, посадил меня на стул, рядом с диваном. Медсестра расположилась за столом, там где сидел доктор. Сам он подошел к Алене и постукав по внутренней части ее бедер, заставил их широко расставить. Мне открылась картина набухшей от желания Алениной пизденки. Две половинки толстых губ, прикрывавших вход в ее недра, слегка раскрылись. Доктор подошел к ней вплотную и постучал хуем снизу по ее сырым губам. Алена вздрогнула. Он как кисточкой, начал водить в беспорядке по ее ништякам, через минуту его болт был весь в ее выделениях, "девочка" Алены уже не могла терпеть. Алена, изогнув брови мучительной дугой, молча смотрела на доктора умоляющим взглядом. Он продолжал барабанить своим хуищем по наружным половым органам моей жены. По внутренней стороне бедра Алены потекла капля не то пота, не то вагинальных выделений. Я видел, как она закусила палец, все еще терпя пытку доктора. Десять минут спустя доктор начал присовывать свой хуй в Аленину пизду. Когда его толстая головка протиснулась в ее киску, Алена не выдержала и замычала. "Чу-чу-чу", убаюкивающим голосом, доктор попытался успокоить Алену. Продолжая проникать все глубже, я удивлялся, как тесная щелка моей жены принимает в себя этого монстра. Доктор не загонял шишку сразу, он протискивал два сантиметра вперед и медленно назад. Так, участками, смазывая свой хуй соками Алениной "киски" он вогнал его почти до основания. Последний раз достав свой блестящий от соков хер, доктор втиснул его до самых яиц и остановился. Мне показалось, что, приняв до основания его клин, Аленина жопа даже немного раздулась. Она протяжно застонала, и тоненьким умоляющим голоском попросила доктора не останавливаться. Доктор, повернув голову ко мне, сказал, что главное не стараться сделать женщине приятное, не надо думать о ее удовольствии, это может перевозбудить и сократить продолжительность акта. Я кивнул, давая понять, что усвоил урок. Далее доктор просунул руку под живот Алене, и прогулявшись по ее лобку, потеребил немного ее клитор, Алена задергалась. Потом он взял обеими руками мясистые груди Алены и начал их нежно наминать. Моя жена должна была скоро кончить, я знал уровень необходимой ей кондиции. Доктор принялся долбить ее сзади, загоняя хуй по самые яйца. Спина Алены вспотела. От каждого толчка доктора, по ее жопе прокатывались волны до самых лопаток. Чавкающие звуки массируемой Алениной пизды и смешанный запах гениталий заполнили комнату. Доктор долго держал хороший темп. Спокойно посмотрев на наручные часы, он дал мне знак, что с начала сеанса прошло уже пол часа. Я с пониманием кивнул. Медсестра взглянув на меня, сказала что еще остается два с половиной часа. Я удивленно подумал, как возможно такое, что бы человек смог трахаться три часа, не кончая. Миф, наверное. Я продолжал наблюдать за доктором и Аленой. Доктор был неутомим как кролик. Его тощая костлявая жопа ходила ходуном, забивая в недра Алены удар за ударом, а у него даже дыхание не сбилось. Такое ощущение, что его хуй был из каучука, большой и бесчувственный. Алена тяжело дышала, прогибала спину и страстно подмахивала своей жопой, частые стоны ее превратились почти в непрерывное монотонное мычание. Такого удовольствия своей жене я никогда не доставлял. | | |
| |
|
| |
| | Волк хвост к носу, прикинул: на фиг надо за такую зарплату беду себе цеплять? Отвял. А Зайцу откорячку слепил: тут, мол, чисто не наше ментовское дело - по закону все строго. Тебя ж не бьют? Не нравится что-то - в суд подавай. Побежал Заяц к судье Медведю. "Какой такой, - кричит, - закон есть, чтоб с хатой кидать?! Хочу иск вчинить. Нате вам пять штук баксов для подмазки и давайте халупу мою взад по суду. " Взял Медведь бабки, пошел на Лису наезжать согласно закону. | | |
| |
|
Рассказ №751
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 06/09/2022
Прочитано раз: 150250 (за неделю: 16)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я, как обычно, гуляла со своим миттельшнауцером после уроков в компании своего плеера. Погода в тот день была моя любимая: серое небо, куда-то неспокойно бегущие облака, с неба сыплет мокрый снег, присыпая уже подтаявший. Довольно тепло. Такая погода в сочетании с моим любимым городом обычно сообщает мне состояние равновесия. Я пришла на детскую площадку, в дальний её угол, привязала собаку к качелям, залезла ногами на сиденье качелей и стала раскачиваться. Я смотрела поверх строящегося нелепого..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Я, как обычно, гуляла со своим миттельшнауцером после уроков в компании своего плеера. Погода в тот день была моя любимая: серое небо, куда-то неспокойно бегущие облака, с неба сыплет мокрый снег, присыпая уже подтаявший. Довольно тепло. Такая погода в сочетании с моим любимым городом обычно сообщает мне состояние равновесия. Я пришла на детскую площадку, в дальний её угол, привязала собаку к качелям, залезла ногами на сиденье качелей и стала раскачиваться. Я смотрела поверх строящегося нелепого разлапистого детского сада на башню какого-то НИИ.
Я думала о своём, в основном о том, что мне не хватает мужского внимания. Я лично считаю себя симпатичной: пушистые полурусые волосы, кошачьи большие глаза, в меру круглое лицо, небольшой носик и красивые губки. Фигурка тоже ничего: уже сформировавшаяся. У меня есть поклонники в деревне, но здесь, в школе - никого. Мои одноклассники все ещё на уровне класса восьмого. Подруг у меня несколько есть, но они - на втором месте по шкале моих интересов, а на первом месте - мальчишки, они проклятые... Во мне есть одна гадость, которая мне жутко мешает - стеснительность. Подойти заговорить с кем-то, выяснить что-то, записаться куда-либо - жуткая проблема. И к тому же я не знаю, что я хочу. Из-за этого я довольно часто ссорюсь со своими друзьями.
Такие мысли, как облака, бежавшие по небу, сменялись в моей голове, постоянным оставалось только одно желание, в котором я боялась себе признаться: я хочу парня, нет, много парней, и все мои...
Тут вдруг выглянуло солнце и озарило меня, я подставила своё лицо под его по необыкновенному тёплые и ласковые лучи. Я почувствовала, что всё внутри меня меняется. Где-то в глубине моей души зазвучал тёплый, приятный голос:
"Отныне все мальчишки будут твои и девчонки не будут тебе завидовать. Успехов, Люсечка..."
Я решила, что это была галлюцинация, плод моего больного воображения: к тому времени уже никакого солнца и в помине не было, серо-розовые облака всё также двигались по небу. Поднялся сильный ветер, бросая мне в лицо липкий снег. Я пониже надвинула капюшон своей куртки, отвязала собаку и пошла домой. Я уже и забыла о странном происшествии.
На следующий день, когда я пришла в школу, дежурные у входа вежливо открыли мне дверь и улыбнулись, как старой знакомой. Все мальчишки, которых я встречала на пути, с первого по одиннадцатый класс, заворожено смотрели мне вслед. В классе сосед мой по парте поцеловал мне руку и на полном серьёзе сказал, что я хорошо выгляжу. Я слегка обалдела и подумала, что он прикольнулся, но каждый парень, который входил в класс, целовал у меня руку и говорил что-то приятное, это уже не было похоже на прикол, но я всё равно ждала какого-то подвоха. Девчонкам-одноклассницам всё происходящее было абсолютно параллельно. На первом же уроке мне пришла записка: "Люсечка, я тебя люблю, умоляю тебя, подожди меня в нашем кабинете после уроков. Митя" Я оглянулась на него. Это был первый красавец в классе и с его стороны было слишком жестоко так пошутить. Но его взгляд был влюблённо-отсутствующий, лишь когда наши взгляды встретились, он оживился. Вот это да!
В течение урока мне пришло ещё несколько точно таких же записок только от других мальчишек. Удивительно!
Конечно, я осталась после уроков. Это было массовое признание в любви. Все мальчишки молили меня о том, чтобы я обратила на них внимание. Во мне что-то разгорелось, от моей стеснительности не осталось и следа. Я хотела их всех. Я оставила тех, кто мне больше нравился, и сказала им: "Несите меня на стол." Они беспрекословно подчинились.
- А теперь целуйте меня!
Я закрыла глаза и почувствовала как кто-то раздвигает языком мои губы, кто-то целует щёки, уши, шею, расстёгивает мою одежду... Мне было очень приятно, необыкновенно приятно от прикосновения нежных пальцев, ласкавших и щекотавших моё тело, соскучившееся по ласке и неге. Чьи-то руки мяли мою грудь, возбуждая во мне токи удовольствия.
- У тебя прекрасные ноги, - шепчет Мишка,
- А бёдра, - вздыхает Андрей.
Они раздвигают мои ноги, я чувствую, как в меня входит что-то тёплое, живое, я вскрикиваю от боли, которую мне этот предмет причиняет и...
....просыпаюсь. В своей собственной постели. На простыне мокрое пятно. Нет, не месячные, и описаться я вроде не могла. Отдышавшись, я прихожу в себя и отрубаюсь уже до утра.
Мои младшие братцы-кролики, как я их называю, как всегда не дали мне спокойно жить.
- Люся, а что это ты во сне кричала: "Целуйте меня, раздевайте меня!"? Что это тебе снилось? - спросил Миша, подмигивая Сашке.
- Да, небось, порнуха. Как её там трое, нет четверо, да весь класс того-этого на учительском столе. - Радостно-возбуждённо завопил Сашка.
Они были правы, за что и получили по подзатыльнику.
- Мама, она нас бьёт! - возмутились наглые дети.- Всю ночь сама не спала и нам спать не давала,- они заговорщицки толкнули друг друга локтями, - а теперь и срывает на нас плохое настроение.
- Змеи подколодные! - Не выдержала я.- Взрастили в своём коллективе.
- Ну ладно, ладно, детка, не злись. - Сдался Мишка, видя, что я собираюсь дать ему ещё один подзатыльник.
В школе всё было, как обычно, только со мной сел парень моей подружки Ирки, Валерка, видимо они в очередной раз поссорились. На его место к Ирке села Ольга, раньше сидевшая со мной. Насчёт Валерки я особых иллюзий не питала, но против ничего не имела. Он был бабник, несмотря на то, что особой красотой он не отличался и два передних зуба у него были вставными. Он был довольно назойливым, а в компании девчонок он порой становился невыносимым. С Иркой у них был бурный роман, он был её первым парнем, и за то время, что она была с ним, она сильно изменилась в лучшую сторону. Однако, через некоторое время у них были такие же бурные, как и их роман ссоры. Я знала также через третьих лиц, что у Валерки была ещё пара девчонок на стороне, запасные варианты, и от него были без ума почти все десятиклассницы, с которыми он охотно общался. Валерка всегда выскакивал к доске на всех уроках независимо от того, знал он что-нибудь или нет. Подводя итог, он был умный, но назойливый.
Он сел ко мне. Нельзя сказать, чтобы я была особенно против. А он уже освоился и стал вести себя почти по-хозяйски, как раньше с Иркой. Практическая польза от него, несомненно была: он мне помогал решать задачи и подсказывал, если я что-то не знала. Но мне было как-то неудобно перед Иркой, мы же вроде подруги.
В классе жизнь текла своим чередом. Часть народу тормозила, часть сходила с ума. Мальчишки, как всегда, пропадали в гараже, видимо, кроме них чинить машины было некому. Лена с Анютой, были в своём репертуаре: одна строила глазки Лёне с Димой, двум приятелям, которые считали себя самыми "крутыми" в классе, и отпускала плоские шуточки. Другая же (она тоже считала себя лучше всех, а на самом деле была довольно вульгарной и противной)- с кислой физиономией списывала у кого-то алгебру.
Домой мы шли всей толпой - я, Ирка, Ольга, Валерка и Мишка. (Мы все жили в одном углу.) Валерка свободной от сумки рукой обнимал меня. Ну и пусть. Мне не жалко. Когда мы расставались у подъезда, он аккуратно притянул меня к себе и поцеловал в губы, но без языка. Всё бы ничего, только он перед этим накурился.
***
Я опять качалась на своих любимых качелях, слушая плеер и от делать нечего рассматривая прохожих. Собака моя любимая бегала где-то рядом. Качели находились не так уж далеко от прохожей части, но не так уж и близко, так что я была не очень заметна.
Вот проплыло большое серое облако меха, из которого выступала весьма объёмная дама, которая вела за руку маленькую худенькую девочку, на которой было надето по меньшей мере несколько кофт, две пары рейтуз, колготки, две куртки. В другой руке дамы был поводок от микроскопической лохматой собачки. Я искренне посочувствовала девочке: меня так никогда не закутывали, даже в сильный мороз. Затем показались двое ребят из параллельного класса: красавец-брюнет Максим, со слегка орлиным носом, жгучими карими глазами. Он ещё не особо сознавал свою красоту и девчонки у него были на втором, если не на третьем месте. Рядом с ним шла Тараторка, Людка Пирогова. Она была славна своими кривыми ногами, назойливостью, способностью произносить около двухсот слов в минуту и манерой хорошо но довольно банально одеваться. Она не была особенной красавицей, но её египетская стрижка под пуделя ей шла. Максим не имел особо ничего против неё и позволял ей на себе виснуть. Сейчас она что-то ему доказывала, он ей лениво отвечал в промежутках, когда она переводила дыхание. Они остановились около его дома (ей надо было идти через площадку она жила в соседнем доме со мной). До меня доносились их голоса: они явно ссорились:
- Слушай, отстань от меня. Далась тебе Нинка! Да нужна она мне как рыбке зонтик! Я действительно был у Вовки. Не могу же я всё время уделять тебе. У меня кроме тебя ещё дел много.
- Ну и не надо! Без сопливых обойдёмся! Ты думаешь у меня кроме тебя больше никого нет?
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
