 |
| |
| | Рванувшись, я навалился на Тиффани и придавил её к земле. Она, однако, была настороже и смогла из-под меня вывернуться, пытаясь подняться на ноги. Едва она начала убегать, как Эмбер схватила её за лодыжку. Споткнувшись, она рухнула наземь с такой силой, что едва не потеряла сознание. Лёжа на земле, Тиффани глотала ртом воздух, пока я, сидя на её спине, заковывал в наручники её кисти и локти. После этого извлёк из кармана кожаные ремни и перехватил ей ноги в коленях и лодыжках. Деваться ей было некуда. | | |
| |
|
| |
| | Я не поворачиваясь, стянула шорты с себя и взяв его член направила в себя. не смотря на помокревшей моей дырочки он туда стал входить очень туго завлекая с собой верхние губки так что мне пришлось их освободить, чуть раздвинув дав вход более свободным. Член проник до конца и я почувствовала как он упёрся внутри. После чего он начал ходить во мне так, плотно и приятно, что я сама подавала зад свой на встречу ему ожидая очередного толчка его большой головкой в дно влагалища. Наслаждение захлёстывало меня и я почувствовала как моё тело начало дрожать, и я зажав плотно рот краем подушки, чтобы не разбудит моих кумовьёв стала кончать. Муж не останавливаясь сделал ещё несколько движений тоже стал сливать в меня свою жидкость обдавая таким чуть заметным вихрем внутри меня. Он плотно прижался к моей попке и взял меня рукой за неё. | | |
| |
|
| |
| | Мы ещё несколько минут целовались, не переходя грань - я специально следил за ощущениями, контролировал, - и принялись одеваться - чиститься. Было прикольно. Делаешь шаг - снег. Обтёрся. Вернулся - тепло, цветы. Во время сборов Лена пытала меня что, да как; откуда поляна, весна. Я ответил, не беспокойся, мол, это техника такая тибетская, тайная по самые помидоры, убедительно попросил никому не рассказывать и самой не бояться. Она и не боялась. Ослеплённая чувством Лена неадекватно воспринимала действительность, на фундаментальные физические законы плевала, и главное, что её интересовало, это невероятные ощущения, которые она испытала. | | |
| |
|
| |
| | Не сам ответ - анальный секс не был для нас редкостью, а интонация задорной готовности тогда особенно меня зацепила. Мы выбрались из туалета и она остановилась на пороге ванны, нагнувшись вперед и оперевшись руками о края ванны. Высота порога нивелировала нашу разницу в росте и делала эту позу восхитительно удобной. Воспользовавшись детским маслом, оказавшимся под рукой, я вошел в нее. Сначало медленно и аккуратно, а потом заработал как швейная машинка. Это сравнение мы вычитали как-то вместе по схожему поводу и оно очень подходило для наших анальных трахов. На сей раз строчил я не долго и кончил где-то глубоко в ней. В ванну я полез первым, потом залезла она, а я стал вытираться. Мне вспомнилась моя фантазия о золотом дожде и я озвучил ее. Она была не в восторге, но немного поупиравшись, согласилась и присела на корточки в ванне, закрыв глаза. Ее мимика показывала, что она решила принять золотой дождь, но "расслабиться и получить удовольствие" у нее не получиться. При этом для меня эта фантазия, казавшаяся в грезах такой возбуждающей и желанной, наяву потеряла всю свою притягательность, и я по назначению использовал соседнюю комнату. (После такого предложения разумеется наш герой с особым воодушевлением атаковал анал подружки! И это сняли на видео! - прим.ред.) | | |
| |
|
Рассказ №7512 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 09/09/2024
Прочитано раз: 32028 (за неделю: 0)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "(переложение пушкинской поэмы на простонародный лад)
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
К кому поедет мой проказник,
С кого начнет он? Все равно!
Всех усладить ему дано!
И он, позавтракав сметанкой,
Чтоб одубело хуй стоял,
Соседских девок разминал.
И ждал, когда начнется пьянка,
Пока недремные часы
Не позовут надеть трусы.
Уж темно, в санки он садится.
"Пиздуй, мудак", - раздастся крик.
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Мими поехал он уверен,
Что муж ушел, открыты двери.
Вошел, вхуярил литра два.
И ну ей хуй в пизду совать.
Под ним кровать трещит, трепещет.
Бабец в соку прикрыла глаз.
Омегин, знай, сандалит хлеще.
Вот это масть, вот это класс!
Она торчит, она в экстазе.
Омегину же в самом разе.
Но он спешит, другое дело
Его зовет и он идет.
Как любит он нагое тело
И вздутый спермою живот.
Театра страстный почитатель,
Обворожительных актрис,
Незримый гражданин кулис,
Омегин ебанул к театру,
Чтобы получше разузнать,
Как вздернуть нынче Клеопатру
И Лиру яйца показать.
Чтоб не приебывался старый
Своим членякой - тряпкой вялой.
Мои богини, вы мне рады?
Внемлите мой пропитый глас.
Все те же ль вы? Другие бляди,
Сменив, не заменили ль вас?
Театр уж полон, ложи блещут,
В партере водку кто-то хлещет.
А вон целячка вся в соку
Лежит на сцене на боку.
Одной рукой пизду прикрыла,
Другою медленно манит.
И вдруг как вспрыгнет, как взлетит.
Все на нее воротят рыла.
Она ж: то раком стан согнет,
То быстрой ляжкой ляжку бьет.
Все тащутся. Омегин входит.
Пиздует прямо по ногам.
И свой бинокль скосясь наводит
На груди незнакомых дам.
Взглянул, скривил свое ебало:
"А клевых баб по ложам мало".
"Хуйня", - сказал он и понес, -
Ебал я в рот такое блядство,
Уж если хочется ебаться,
В пизду засуньте толстый нос.
А мне нужна в соку бабец.
Неужто я не молодей"?!
Изображу ль картину верно?
Уединенный кабинет,
Где мод воспитанник примерный
Одет, раздет и вновь одет.
Второй Соловский моей Евгений.
Боясь различных заражений
И сифилических простуд,
Он в ванной сколотил уют.
Он три часа залупу чистит,
Он с мылом кожицу дрочит,
Он перед зеркалом "артиста"
Трясет в руке и все молчит.
Такая, братцы, гигиена.
И, я считаю, это верно.
Отмыв головки болтик крупный,
Омегин двинулся на бал.
Распространяя дух залупный,
Красив, силен и так удал.
Вот наш герой подъехал к сеням,
Вхуярил прямо по ступеням.
Вошел и смотрит восхищенно:
Летают ножки милых дам,
Так и крича: я все отдам.
Глазеют мужики влюбленно,
Кругом и шум и суета -
Толпа развратом занята.
О, ножки, ножки, что за чудо!
Каков бы ни был женский ум,
Но ножки - главное их блюдо.
О, сколь рождают сладких дум!
Бывало, я совсем мальченкой
Уже стремил глаз под юбченку.
А там, глядишь, и в темноте
Я страстно лапал женщин ноги.
О, что за счастье! Боги, Боги!
Теперь я, братцы, импотент.
Но как ни тяжко это горе,
Баб у меня бывало море.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
