 |
 |
 |  | Палец отпускает кнопку звонка. Пауза. За дверью слышны звуки шагов. Глазок на мгновение темнеет, и тут же поворот ключа возвещает о том что опознание произошло...
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они с визгом кинулись ко мне и просто зацеловали. Потом Света вышла, вроде на кухню, а Ольга так гибко опустилась на колени и я оказался в раю, в самом прямом смысле этого слова - ну ведь только в раю может быть сладко! Оля взяла в свой красивый сладкий ротик моего взлетевшего в небеса от яркого удовольствия "орла" и вот сейчас я так бурно и сладко кончаю, чуть не рыча от невероятного удовольствия. И вскоре коварная новость - девушки принесли кофе. И коварная прелесть Оля выдала так очень сексуально - она сейчас пьёт "кофе со сливками". И мои красотки громко захихикали! Вот коварные какие! Но зато я точно отошёл от психа из-за постоянных стычек с Мехлисом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Между тем, Игорь, стоя на коленях у Иркиного изголовья, сосал ей соски, лизал ей груди, мял их и тискал. Ирка начала стонать - верный признак приближающегося оргазма. По-видимому, Игорь тоже понял, что медлить уже нечего. Правой рукой он быстро расстегнул Иркины шортики и стал их стаскивать вниз, причем моя супружница активно способствовала этому процессу, приподнимая попку, а когда шорты оказались ниже колен, задрыгала ногами чтобы окончательно сбросить их. Игорь привстал с колен, не отрываясь от Ирки, и даже не сказал, а выдохнул почти не слышно - Юра. В мгновение ока Юра вытянул руки, благо все в купе на расстоянии вытянутой руки и сдернул с Игоря треники, под которыми не было никаких плавок. Член его сантиметров двадцати, белый с красивой розовой головкой произвел на меня, а тем более на Ирку сильное впечатление. Из-за столика вытянулись к Игорю две зовущие руки с придыханием - Ну иди, иди же! Игорь согнул Ирке ноги в коленях, левую спустил с полки, а правую, согнутую в колене, прислонил к стенке купе. Так как правая нога Ирки свободно свисала с полки, то было хорошо видно, как белый член медленно входит в Иркино тело. Наконец он погрузился до конца. Игорь навалился на Ирку и мощно заработал. При каждом погружении его красивые белые ягодицы без единого волоска сжимались, а на обратном ходу распускались. Я был уже на пределе, сладкие стоны жены и вид этих ритмично сжимающихся и расслабляющихся ягодиц сводили меня с ума. Я уже схватился за свой член через тонкую ткань треников, чтобы освободится от этого страшного давления, которое распирало мне яички, как вдруг Юра, о существовании которого я почти забыл, вдруг мягко отвел мою руку и прошептал мне в ухо - Не надо, подожди, я сам облегчу тебя. Нежно обняв меня за плечи, он уложил меня на полку ногами к окну и прижался губами к моему рту. По-видимому, я уже был готов ко всему, так как начал отвечать на его поцелуй. Его щеки были гладкими как у женщины без малейшего намека на щетину. Что еще больше возбуждало меня. Его рука начала спускать мои треники, и скоро я, как и моя дорогая, оказался совсем обнаженным под молодым телом с изумительно нежной кожей, как у женщины. Я и не заметил, когда Юра успел раздеться. Его руки нежно бродили по моему телу, он целовал меня, то в губы, то в шею, сосал мои соски. Я понимал, что за этим должно последовать, но уже был готов на это. Юра согнул мне колени и прижал их к моей груди. Попка моя оказалась в его полной власти. В анусе сладко защемило. Неужели я гей, мелькнула мысль, когда я понял, что хочу и хочу этого как можно скорей. В руках у Юры появился откуда-то взявшийся мягкий пластмассовый флакон с длинным, с палец толщиной носиком. Не бойся - прошептал мне Юра - я все сделаю тебе очень нежно, ты не почувствуешь боли. Носик флакона плавно вошел в меня, направляемый опытной рукой, и я почувствовал, как тягучая, прохладная жидкость смазывает меня внутри. Юра отставил флакон и глубоко ввел в меня палец. Я застонал от удовольствия. Тебе больно? - участливо спросил Юра, не вынимая пальца. Нет - прошептал я в ответ - очень приятно. Юра ввел второй палец, потом третий, массируя и растягивая мое колечко. Юрочка, я больше не могу, хочу тебя - прошептал я. Что делалось на соседней полке, меня больше не интересовало. Юра развел мне ноги в коленях, чтобы я увидел то, что через секунду будет во мне. Он был тонкий и длинный, сантиметров двадцати пяти. Юра опять свел мне колени и развел в разные стороны мои лодыжки. Навалившись грудью на мои сведенные в коленях ноги. Отчего моя попка приподнялась, он подсунул туда тощую вагонную подушку и, держа мне левой рукой бедра, плотно прижатые вместе, другой рукой направил свой член в мою заждавшуюся его дырочку. Проникновение было легкое и безболезненное, как будто это было не в первый, а в сотый раз. Никогда не думал, что погружение в тебя мужского члена может быть настолько приятным. Я не мог сдерживаться, из моих губ вылетали прерывистые вздохи наслаждения. Входя в меня, Юрин член скользил по простате, вызывая судороги наслаждения, которые вскоре окончились сильнейшим оргазмом, который я до сих пор никогда не испытывал, ни при онанизме, ни при минете, ни просто при совокуплении. Моя струя достала мне до лица и залила грудь. Не спеша, Юра вышел из меня и я без сил вытянулся во весь рост. Теперь я мог посмотреть на соседнюю койку. Игорь только что кончил и сидел, широко разведя ноги и тяжело дыша, его член еще не успевший совсем опасть, блестел от Иркиных выделений. Ирка же, по-видимому, затраханная до потери пульса, даже не изменила позы: лежала, свесив одну ногу и держа у стенки вторую, согнутую в колене. Ее бритая пуська тоже еще не успела закрыться и между двух покрасневших мокрых губок чернела дырочка влагалища, из которой крупными каплями вытекала белая сперма. |  |  |
| |
|
Рассказ №7566
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 06/05/2023
Прочитано раз: 28890 (за неделю: 0)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я дикая, безумная, безумная, безумная. Я огромная планета, разбивающаяся о метеориты, астероиды, кометы твоего космоса. Похищенная, Размытая. Развернутая. Распадающаяся. Разласканная. Разбередившаяся. Разламывающаяся, Распростертая...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я сорву твои губы на свою кожу, которую ты будешь вдыхать ноздрями своих воспоминаний.: Каждый участок моей бледноватой розоватости будет наливаться ароматом человеческой животворящей, задыхающейся плоти; распускающийся аромат нежности зальется парами глинтвейна, и ты опустишься вместе со мной на дно бокала, в котором будет плескаться моя разбухающая, наливающаяся солоноватость и твоя терпкая сладковатая наглость:
Прислонись к моим губам, охвати их своей повелительной мышцей, прочной, прямолинейной, не терпящей успокоения ни на минуту:
Врезай в мою задыхающуюся, сопротивляющуюся, но желающую захлебнуться истонченную полость, четкими движениями свой напор. Не останавливайся перед моим нетерпением, раздвигай мои поры, которые будут жадно лопаться, с восхищением ощущая барьер, который ты, как истинный самец, будешь преодолевать.
Всаживайся, накатывайся на густоту моего возбуждения, отнимая последнее рациональное видение.
Затми себя своим фаллосом.
Я обсосу его медленным увлажняющимся язычком, охватывая его как фруктовую мякоть. Высасывая из него все твое переполненное электричеством тело, я буду заряжаться от твоих разрядов сладострастия, я буду наполняться энергией твоего топлива.
Я отниму твой, уже не принадлежащий тебе член. И всажу его беспардонно, вживая в себя твое бесстыдство, обретая над тобой высоту своего хрупкого организма. Овладевая твоей мужской статью, твоим мужским достоинством, я переполнюсь сознанием античной величавости, и ты, мой мощный гигагерц, станешь жалкой мегабайтной мощностью, неспособной воспроизводить Разум. Ты будешь долбиться о мои щеки в ожидании того, как ты размякнешь хлебной мягкостью на мои алчные губы:
Я, перед тобой на коленях, в бесстыдной, изумительной разнузданности, я раскатываю твой основной инстинкт на своем языке, я вкатываю его в свое беззвездное пространство, я оглушаю тебя смачным пируэтом своего проворного язычка.
Он проникает во все флюиды твоего напряженного бессознания. Я, медленно продлевая путь на твоем основании, лижу на твоем стволе танец, пролизываю каждое движение, обкусывая немного твое фигеющее блядство, твое осамевшее распутство, я двигаю поршень, я завожу его. Я скачу на нем в твоих мыслях к водопаду секса, я творю секс на глазах у тебя. И ты, даже не замечаешь, что стал моим беззащитным павианом, слабым в своем таранящем господстве.
Протарань мою обжигающую внутренность своим стальным томагавком. Раздери меня на кусочки расколотых похотей.
Всади в меня, не спрашивая моих слов.
Сделай меня немой негой, хватающей уходящее совершенство.
Приближайся каждый раз, пугая меня.
Бери мое раздавленное превосходство.
Уничтожь мою гордость своим довлеющим небом.
Брось меня на кровать, сорви с меня одежду на свои сильные мускулы, играющие на моих пальцах, заиндевевшие на моих губах, застывшие на моем восхищенном взгляде. Разорви каждую нитку моей ткани на свое жадное налитое тело, расстегни мою пуговку, обжигая меня крепким коньяком твоего глазного любопытства, расстегни защиту моей сопротивляющейся, но желающей тебя телесности, и вдохни в свою сетчатку каждый участок моих белоснежных обелисков... .
Посмотри на эти две округленные легким овалом, ровненькие статуэтки: Они возвышаются над линией тончайшего шелка моей оболочки, растекаются благодатной виноградностью, по твоим блуждающим пальцам. Раскрываются нарывом на твоем порывистом ощущении, раздвигаются под ласкающей симфонией твоей счастливой ладони:
Они, мои нежнейшие коралловые мраморности, распахивают свои твердеющие ворота для тебя, наездника моих снов, создателя моего эротического впечатления, портного моего сексуального волшебства:
Сотки меня из паутинок своего хищных пут, опутай меня коконом своего похабного узла, завяжи меня, не отпуская, но каждый раз, когда я захочу застонать от твоего искусства, отпусти немного веревки своих рук, положи свои руки покрывалом на мою грудь, сожми в своих руках мою утомленную материнскую жизнь:
Ты чувствуешь запах молока, молока, которым когда-то кормили тебя, молока с которым ты впитывал в себя свою мужскую уверенность, свое мужское самолюбие. Молоко, на котором укреплялся твой плот, находящийся сейчас между твоих ног:
Я мечтаю плыть на этом плоту, я мечтаю держаться за него как за спасительное лекарство от моих страхов, от убегающей тоски к приближающейся нирване моего бесконечного:
Ощущая твой фаллос между моих, обласканных тобой персей, я сжимаю их вокруг твоего порабощающего меня Господина. Чувствую, как через сердце проходит эта могучая сталь, лезвие которой раскалено от огненной дьяволиады, пляшущей между моих ножек, разрезающая парчу моей кожи, словно мякоть черешни:
Я ощущаю эту твердь, которая сжимается моей здоровой чувственностью, моей распаханной равниной...
Я медленно растираю твое беспамятство между своих миров, подаренных тебе. Это самые большие миры, два шара, в которых сплетается твое прерывистое дыхание и моя уходящая в никуда сладкая боль. Боль, которая как натянутая тетива ждет своего часа, чтобы уйти ввысь к безразмерному пространству...
Мне не хватает воздуха, твои пальцы ветвистым роскошеством, нежно спускаются к животу, в котором уже растревожена моя спокойная уверенность в своей властности, ты обретаешь, ты перехватываешь мою женственность, мое изящество, мое царство:
Ты обжигаешь свои кисти на раскаленных углях моих бедер, ты раздвигаешь ноги, в которых судорожно трепещется моя разломанная, растревоженная тобой целостность, ты вкапываешься в мои зовущие бедра своим, охваченным туманным восходом, лицом, ты срываешь свои губы на линию берега моей суши, которая ниточкой тонкой ткани опоясывает то, что называется: Водой:
Твои распухающие губы срывают последнюю мачту с моей мечты о власти, ты срываешь трусики с запаха моего нагого желания, которое устремляется к твоему Эху, эху твоего тела...
Это наше эхо среди Тишины.
Я нагая перед тобой, перед твоим земным началом, я рождаюсь в твоих приспущенных веках, из-под которых блеск светлого сплава, в мерцании и жаре которого я плавлюсь, плавлюсь невыносимой жаждой:
Ты переворачиваешь меня, жадно заламывая мои руки, которые возвращаются в твои разгоряченные пальцы, которые не сопротивляются твоему Ветру:
Я чувствую, как блуждает раздвоенность, растроенность, размноженность в моем мозгу. Облучая меня радиоактивным нашествием:
Ты нашествие, которое ищет горизонт:
Лежать перед тобой горизонтом и ощущать твой горячий стяг на своей охваченной смятением задиристой попке,:
Я изгибаюсь, чтобы ближе вплотную приблизиться к нему, я уже ощущаю, как он стремится проникнуть между разделительной линии моих ягодиц, но я не поддаюсь твоим попыткам, я лишь пытаюсь быть волейбольным мячом, который отталкивается от твоей ладони.
Прижмись ко мне еще ближе, я хочу запомнить ощущение твоего члена на поверхности моей смолы:
Твои губы будят спящие клетки на моей спине. Они всасывают мои стоны, которые эхом бьются о твои скалу, о мои ущелья, о твой шторм, о мой бриз, сплетаясь в плотскую мозаику разнозвучья:
Ты выдавливаешь из меня бессвязную речь, стекающую талой водой на влагу твоих захватывающих мою кожу губ, они, слова, бегут струйкой речного ключа к ключу моей тайны. Ты вдохнул в мою шею сон своего языка, распластывая на ней свои губы, которые нежно обволакивают меня медузами, оставляющими на мне следы беспамятства:
Если мои бедра смогут взять твои дрожащее распятие в свои замутненные недра, то я останусь наедине с собой, наедине со своей борющейся половиной, которая в борьбе, умирая, рождается вновь, и так в бесконечном калейдоскопе времен будет вечно.
Твои волосы, в которые я не могу запустить свои дрожащие фаланги, зарылись в моей пушистой дельте, в пути к отражению наших зеркал, разбивающихся о трение своих поверхностей:
Ты чувствуешь, как отмирают трещинки на суховатой целине, как раскалываются комья моей земли под прозрачной пеной твоих губ, как размокает пудра моей безупречности о фонтан моего Ощущения Тебя.
Я больше не слышу Тебя. Ты на моем склоне творишь фристайл, обворожительный фристайл. На моей горе. Ты лыжник-акробат, творящий то, что Я не могу предугадать...
Возьми то, что я не могу тебе отдать, но обязательно отдам.
Возьми то, что сплетается из шести органов чувств в гармонию совершенной пасторали:
Возьми то, что не будет моим. Но будет твоим:
Я крадусь, видишь, плутоватыми лапками по твоим плечам, царапая мускусную сандальность твоего мужества. Мои бедра уже на твоих плечах, испытывающие меня своей завораживающей дикостью.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|