 |
| |
| | Она стонала и говорила какой я молодец. Затем она протянула руку к моему хую и начала мять его несколько минут. Затем она встала с кресла и сказала что хочет отсосать у меня и предложила поменятся местами. Я лег на кресло а она наклонилась заглатывая как змея мой стояший колом хуй. Сосала она очень страстно и почуствовал что мне тяжело предложила мне чтоб я ее трахнул по настоящему. | | |
| |
|
| |
| | Я сижу терплю и вдруг слышу, что писаю, посмотрел себе между ног и пощупал, но я сухой, Настя подняла меня с дивана и сказала ну, что Макс пока все ок, она меня усадила на диван и вышла из комнаты и я остался с Ирой. Она уставилась мне между ног. Я сжался смотрю на нее, она подошла, обняла меня и сказала: <Солнышко писай в штанишки, не надо терпеть>. Она меня подняла и начала гладить по попе и я не знаю как, но я расслабился и в штаны ударила мощная струя. Настя зашла увидела, что я опять описался, сняла с меня штаны и дала шлепок по попе и тут же ее остановила Ира и сказала: <Он же не виноват, что его проказник-писюн писает в штаны>. | | |
| |
|
| |
| | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. | | |
| |
|
| |
| | Внезапно все прекратилось. Но Толик не кончил. Он встал, подтянул меня повыше, перевернул лицом вниз. Потом задрал юбчонку, раздвинул мне ноги и влез сверху. Я услышала запах вазелина. Толик уверенными движениями густо и широко размазал его у меня между ягодиц. Потом он лег на меня. Он был неожиданно тяжелый. Когда он приподнял таз, чтобы вставить хуй в очко, то грудью еще сильнее вдавил меня в диван. Сиськи, прижатые нашим общим весом напряглись и искали выхода наружу. Толик это заметил и помог мне задрать топик и высвободить из-под него сиськи. Они сразу же вывалились у меня с обоих боков. Он опять навалился на меня, руками стал раздвигать мои ягодицы в стороны, приставил член к очку и начал его туда вдавливать. Я поняла, что сейчас мне порвут задницу. Дырка под мощным напором с болью растягивалась и, наконец, впустила головку вовнутрь. Толик на пару секунд остановился и нажал с новой силой. Я пыталась подложить свои руки под его живот, чтобы ограничить глубину проникновения его члена. Толик грубо схватил меня за кисти и с силой развел их далеко вверх и в стороны. Я оказалась одновременно распятой и посаженной на кол. Вот он уже весь внутри. По самые яйца. Толик начинает толчки. Член очень сильно распирает меня изнутри. Мне казалось, что он не сможет там двигаться, настолько плотно всажен. Но я ошибалась. Прошло всего минут пять, и его кол уже властно и безжалостно врывался в меня на всю его длину. Было жутко больно где-то в животе. Я извивалась и дергалась, кусала подушку и комкала в прикованных железной хваткой кулаках простыни, чтобы не закричать. Диван громко скрипел. Толик оказался еще более жестоким и грубым, чем Игорь. Через какое-то время я смогла приспособиться принимать в себя этот огромный член весь полностью и даже без боли. Та, сильная первая боль глубоко в животе прошла. Остались пограничные ощущения между болью и удовольствием. Толщина его члена меня почти не терзала, он уже достаточно потрудился над полировкой входа в эту дверь. Толик ебал меня в зад уже очень долго и конца все еще не предвиделось. Только тогда, когда я начала работать внутренними мышцами, то, втягивая и сжимая член, то, выталкивая и отпуская его, Толик, наконец, бурно кончил. | | |
| |
|
Рассказ №7758
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 23/10/2006
Прочитано раз: 16720 (за неделю: 23)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Постер
..."
Страницы: [ 1 ]
Постер
Какой же это на хер постер,
Когда не видно ни хрена.
Нет, ты уж будь обнажена
Иль не ходи к плейбою в гости.
А коли вылезла на постер,
Дай обозреть твои детали.
Пускай не будет гениталий,
Всё остальное в постер вложьте.
Я даже в сексе патриот,
Люблю российскую порнуху,
Когда девченка член сосёт,
В её глазах я вижу муку.
Здесь царствует не бакс, а хлыст.
Вот на лобке горят ожоги.
И сам я - мученик-садист:
В глазах слеза, и в сперме ноги.
Онанизм
Всю жизнь борюсь, но с этим мне не справиться.
Покончить с этим - проще мне повеситься.
Вот на экране голые красавицы,
А на паркете - млечные созвездия.
Глаза обшиты, и рука заточена,
Вся жизнь прошла в больном воображении.
Конец мой близок, мой конец задроченный,
Но бесконечно в бездну погружение.
Мужчина и женщина
В мужчине главное не тело,
В мужчине важен интелект.
Вот женщина - другое дело,
Без тела женщина - дефект.
Но лично я лублу иное:
И грудь и задница потом,
Люблю я женщину с метлою,
Со сковородкой, с утюгом.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
