Рассказ №778 (страница 20)

      - Да, - согласился Том убежденно. - Мне кажется, это действительно серьезная проблема.
      - Ты ничего не понимаешь, - сказала она. - Ты ничего не понимаешь во мне!
      - Не понимаю, - честно подтвердил Том.
      - Я совсем не то, что ты думаешь.
      - Ты... Ты вчера осталась с тем галантерейщиком и спала с ним?
      - Да, - призналась Патриция. Хотела сперва сказать ему, что после того, как Том покинул ее, она просидела всю ночь в кафе. Но соврать ему не смогла. И повторила, сорвавшись на крик: - Да, спала! Но так хорошо, как с тобой мне не будет ни с кем.
      Они сели на камни. Он молчал.
      - А почему ты вернулся? - спросила Патриция.
      - Не знаю.
      - Почему ты не можешь принять меня такой, какая я есть?
      - Я даже не знаю какая ты! И кто ты!
      - Я сама не знаю. Я пытаюсь это выяснить. В любом случае - я не то, что ты обо мне думаешь, Том. Ты меня так и не поцеловал. Неужели не хочешь?
      - После него не хочу.
      - Том, а что ты хочешь? - Она положила руку ему на плечо и хотела заглянуть ему в глаза, но он смотрел под ноги.
      Она взяла его правой рукой за подборок, чуть приподняла и поцеловала.
      Они посмотрели друг на друга.
      Он потянулся к ней губами, руки его висели безжизненно, и поцеловал ее в ответ - одними губами, без ласк, но Патриция чуть не закричала от счастья.
      - Я говорю тебе правду, - сказала Патриция. - Ты же знаешь, что мне сейчас нужно быть в Мюнхене, но я сейчас здесь, где пляж - целый мир.
      - Как это пляж может быть целым миром? - едва заметно улыбнулся он.
      - Когда я с тобой, это для меня - целый мир.
      - А что во мне такого интересного?
      - Мне нравятся твои мысли, твое тело, нравится, как ты реагируешь на все. Как ты злишься на меня, - попыталась объяснить Патриция. И уткнулась ему головой в грудь. - Мне было так плохо!
      - Я неправильно сделал, что уехал вчера?
      - Не знаю. Но мы с тобой по-прежнему любим друг друга? - с надеждой спросила она. - Или, может быть, нет? - добавила она со страхом.
      - Сними рубашку, - неожиданно сказал он.
      - Что? - удивилась она.
      - Сними, - повторил он, снял через голову свой свитер и посмотрел прямо ей в глаза.
      Она с готовностью расстегнула пуговицы и, не отрывая глаз от него, медленно стала снимать рубашку. Неожиданно снова накинула и запахнула.
      - Что-нибудь не так? - спросил он.
      - А ты не хочешь сам меня раздеть?
      Он отрицательно помотал головой.
      Она сняла рубашку и выпятила вперед свою красивую грудь.
      - А теперь что? - спросила Патриция.
      - А теперь, - сказал Том, - прикоснись пальцами к груди.
      - Зачем?
      - Потому что я тебя прошу, - серьезно ответил он.
      Она повиновалась.
      - Так?
      - Да. Теперь погладь их.
      Он внимательно смотрел на нее.
      - Ты ведь не в первый раз так делаешь? - наконец сказал он.
      - Конечно нет, - улыбнулась она. - А что такое?
      - А теперь скажи мне, что ты сейчас чувствуешь?
      - Мне тепло, хорошо...
      - Зажми соски пальцами.
      Она сжала, как он попросил.
      - Тебя это возбуждает?
      - Да.
      - Ты, наверно, часто это делаешь, - он подался к ней.
      - Иногда.
      Она почувствовала, чего он хочет и легла на спину. Он расстегнул молнию на ее джинсах. Она сама потянулась туда рукой, догадываясь, о его невысказанном желании, чтобы она поласкала себя и там. Ей было хорошо с Томом, она была готова выполнять любые его просьбы.
      Он нежно гладил икру ее ноги, обтянутую материей брюк.
      - Ну поцелуй же меня, - попросила Патриция нетерпеливо.
      - Нет, - твердо ответил он и добавил чуть мягче: - Еще нет.
      - Почему? Тебя это нисколько не заводит? - Она нежно гладила рукой его плечо.
      Он наклонился и поцеловал ее в живот, потом поцеловал бугорочек груди. Она застонала.
      Он поднял голову и посмотрел на нее.
      - Ты для других это тоже делаешь?
      - Для каких других?
      - С которыми спишь.
      - Ты про что? - не поняла она.
      - Вот эти туристы, которых ты подцепила... Этот галантерейщик...
      Она резко села, оттолкнув его.
      - По-твоему, я шлюха, что ли?
      Он натянул свитер.
      - Шлюха, не шлюха... Ну, в общем, если бы я захотел спать с профессионалкой, я бы обратился к профессионалке.
      - Это мое дело! - возмущенно воскликнула она.
      - Если это твое дело, - Том встал и поднял свой свитер, - то и делай, что тебе нравится! Одевайся, я тебя отвезу на материк! - Он пошел не спеша и не оглядываясь в сторону причала. Злость вновь овладела им, затуманив рассудок.
      - Зачем ты берешь на себя такие хлопоты - ты такой занятой, - съязвила она. И поняла, что он уходит навсегда. Слезы навернулись на глазах, но она последним усилием загнала их обратно.
      - Том!!! - сделала она последнюю отчаянную попытку остановить его.
      Он обернулся. По выражению его лица она поняла, что он настроен решительно и сейчас его не остановишь.
      - Какой у тебя номер телефона? - спросила она.
      - Найдешь в справочнике, - раздраженно сказал он и быстрым шагом пошел прочь. Внутри у него все кипело, ему необходимо было обдумать все в одиночестве.
      - Том, ты дурак! - уже не сдерживая слез, бросила она ему вслед.
      Вот и все. Мы разбиты. Железа гроза Смертью все искупила. Вместо тебя мне закроет глаза Ночь при Фермопилах.
      Патриция застегнула джинсы, надела рубашку, взяла свою сумку и двинулась по берегу в противоположном направлении.
      Все равно куда.


***


      Патриция вышла к развалинам древнего эллинского храма. Руины, казалось, дышали историей, навевая мысли о бренности и сиюминутности всего сущего.
      Патриция села на ступеньку в тени, у останков высокой стены, достала свой магнитофон и прислонилась щекой к холодному безучастному камню.
      - Все кончено! - сказала Патриция в магнитофон. - Том уехал. Прощай, любовь! Все было слишком хорошо, это не могло продлиться долго. Теперь я одна и мне опять плохо. Мне очень больно. Хочется плакать, но это не поможет. Дни, которые я провела с Томом, были как мечта. Этот остров... яхта... Он был такой добрый и такой ласковый. Мне никогда ни с одним мужчиной не было так хорошо...
      Она нажала на клавишу паузы, достала сигарету и закурила. Продолжила:
      - Я себя веду, как дура! Нужно найти его и попросить прощения. Но у меня же есть гордость! Дурак он! Зачем он это сделал? Так трудно в это поверить! Нужно было дать ему прослушать мои пленки до конца. Он бы понял меня лучше. То, что я с кем-то спала, еще не значит, что я шлюха.
      Откуда-то издали послышался шум мотора. Патриция повернулась в ту сторону. С другой стороны развалин, занимающих довольно обширную площадь, подъехал небольшой автобус, из него стали вылезать девушки в неестественно красивых и ярких одеждах.
      Только сейчас Патриция обратила внимание, что там, с другой стороны остова когда-то великолепного храма стоит еще один автобус. Она-то искала покоя и уединения. И тут же показалась большая группа лениво жующих что-то на ходу туристов.
      Патриция поняла наконец, кто были девушки в ярких, развевающихся одеждах - фотомодели. Словно пастух непослушного стада из автобуса вышел атлетического сложения блондин с фотоаппаратом и треногой в руках. Он погнал одну из девушек к руинам, остальные модельерши расселись на изумрудной траве.
      Патриция оценила красоту местного пейзажа - выбор фотографом сделан прекрасный. Впрочем, по ее разумению, такой же прекрасный выбор был в любой точке Саламина.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]

Читать также: