 |
 |
 |  | Очень долго я была студенткой дневного отделения. Hеприлично долго. Я была студенткой дневного отделения пять лет, а закончила при этом всего три с половиной курса. Потом я стала студенткой заочного отделения. Дело не в этих тривиальных цифрах и пошлых подсчетах соответствия законченных учебных курсов годам, проведенным в университете. К сожалению, я уже не помню, как определяется действенность (это термин из учебника Е. Прохорова "Введение в журналистику", не путать с девственностью) |  |  |
|
 |
 |
 |  | Обильный поток белоснежного семени полностью покрывал своей сладострастной пеленой похотливое лицо Татьяны Борисовны. Она была просто счастлива от такого великолепного заряда отменной спермы выпущенной ей прямо в лицо, которое к тому моменту представляло собой густое месиво семени. После этого, Иван Сергеевич вылизывал все это месиво смачно сплевывая. Затем убедившись, что Танечкина физиономия является размазанной смесью его семени и слюны, он вставлял свой член, в дерьме, в Танечкин ротик, и заставлял ее слизывать и глотать ее же выпущенное на его член дерьмо. После этого работник Государственной Думы удалялся... |  |  |
|
 |
 |
 |  | Я упал на колени и ничего не соображая принялся жадно обсасывать небольшие изящные пальчики ее ножки. В это время ее рука опустилась к ней между ног и она забросила голову назад. После какого то времени она выдернула у меня ножку встала, ополоснулась и вышла из ванны. Я бросился за ней. Тетя Галя, лежала на родительской кровати совершенно голая с разведенными ногами и смотрела на меня. Ее выбритая киска была вся в соку и призывно раскрывалась как прекрасная раковина. Я, уже не в своем уме бросился на нее и прильнул к ней губами, ведь именно сюда я стремился уже так давно. |  |  |
|
 |
 |
 |  | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... |  |  |
|
|
Рассказ №778 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 25/02/2025
Прочитано раз: 410733 (за неделю: 287)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Старый, но довольно опрятный, катер медленно приближался к каменному причалу Саламина. Мотор натужно взревел в последний раз и затих. Старый матрос-грек, ничего кроме моря в своей жизни не видевший, равнодушно сплюнул в воду залива, добросовестно кормящего его, и бросил канат встречающему. Молоденький подручный быстро и ловко привязал канат, катер стукнулся о мрачный камень причала, оттолкнулся - канат натянулся как струна. Матрос бросил второй канат. Из рубки вышел капитан, такой же старый, как..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Ее не заботила правдоподобность собственного рассказа, но интересовало, что скажет он: соврет, как все мужики, увидевшие предмет для соблазнения, или будет искренен?
- Меня зовут Том, - наконец сказал он, глядя ей в глаза. - Мне двадцать восемь лет. Живу сейчас в Пирее у своего друга. Я иностранный корреспондент, работаю на агентство "Рейтер", но в основном трачу время у себя на яхте и ни черта не делаю. - Он чуть стеснительно улыбнулся, не зная что еще о себе рассказать. - Отец мой в расцвете сил, мать вполне нормальная...
- А сколько у тебя девушек? - заинтересованно подалась вперед Патриция.
Том улыбнулся.
- В данный момент - ни одной.
- А сколько у тебя их было?
Он рассмеялся.
- У меня плохо со статистикой, - попытался увернуться он от ответа.
- Ну, приблизительно, - продолжала допытываться она.
- Зачем тебе это нужно знать?
- Мне всегда нужно знать что к чему. Ты что хочешь сказать, что никогда не спал ни с одной девушкой?
- Тебе интересно знать не голубой ли я? - вновь рассмеялся Том.
- Да, - серьезно подтвердила Патриция.
- Извини, но это не так, - разочаровал он ее.
- А ты что, любишь одиночество?
- В общем, да, - весело произнес Том.
- Значит ты, все-таки, немножко голубоватый.
- А ты случайно не лесбиянка? - той же монетой отплатил он, но Патриция ничуть не смутилась.
- Я не знаю, - честно ответила она. - Вообще я не знаю чем плохо быть лесбиянкой. Это ничуть не хуже, чем многое другое. - Она подставила свой бокал и он налил ей еще вина. Она продекламировала:
- Мне сердце страсть крушит; Чары томят Киприды нежной.
И добавила:
- Лесбиянки гораздо приятнее многих мужчин. Как я замечала...
- Благодарю, - иронично вставил он.
- Ты даже не почувствовал себя польщенным, - сказала она. - По-твоему, это не комплимент?
Он неопределенно хмыкнул, гадая чем же кончится этот странный вечер с этой непонятной ему девушкой. Кто она? Ветренница, лезущая в постель к первому встречному, или пытливая искательница смысла жизни, наизусть цитирующая древнюю классику?
- Дашь затянуться? - неожиданно попросила Патриция.
Том протянул ей свою сигарету фильтром к ней, не выпуская окурок из руки. Она нагнулась к нему и затянулась.
Откинулась спиной на камень.
- А тебе иногда не одиноко? - спросила она. - Не скучно, когда ты один?
- Но сейчас я совсем не один, - улыбнулся Том.
И порадовался, что он с ней. Она все больше привлекала его своим нестандартным, как ему казалось, поведением. Она не прикрывалась лицемерием скромницы, но и не была вульгарно-навязчива, как уличные проститутки.
- И на том спасибо, - почти обиделась она.
Вместо ответа он мягко положил свою сильную руку на ее изящное запястье, не ведавшего грубого физического труда. Удивительное тепло разлилось по телу девушки от этого прикосновения.
Они встали. И посмотрели друг другу в глаза. Ночную тишину нарушали лишь доносящееся со всех сторон пение цикад, пощелкивание костра и негромкий шум бьющихся о скалистый берег волн.
- Поздно уже, - сказал Том, чтобы прервать затянувшееся молчание.
- Да, наверное, - подтвердила она задумчиво. Неосознанное еще до конца чувство заставляло сердце биться быстрее, чем обычно. Но она не хотела дразнить его, поторапливая события - ибо он был не такой, как все прочие, встречавшиеся на ее пути, мужчины.
Том видел, что в ее поведении что-то едва заметно изменилось. Но что именно и чем это вызвано понять не мог. Чтобы не думать об этом, он быстро собрал в корзину посуду и затушил костер.
Они пошли к яхте, он освещал фонарем путь среди камней.
- Осторожней! - сказал Том. - Палуба скользкая. Барбара!
Она взошла на яхту и задумчиво пошла на корму, не оглядываясь.
- Барбара! - снова окликнул он ее. - Барбара, я с тобой разговариваю!
Патриция обернулась.
- Ты меня зовешь? - удивленно спросила она.
- Конечно тебя, а кого же еще?
- А кто тебе сказал, что меня зовут Барбара?
- Ты сама сказала... - растерялся Том.
- Подумаешь! Мало ли какое имя я назвала?!
Она вдруг поняла, что случайно встретив его, не считает его случайным в своей жизни. Хотя еще совсем не знает его. Ей показалось, что именно ради этой встречи она и затеяла свое сумасшедшее путешествие. Но разве можно быть в чем-либо уверенным? Мало ли что кажется! Однако ей захотелось сказать ему свое имя и она не стала противиться собственному желанию:
- Меня зовут Патриция. Ты наверное думаешь, что я пьяная?
- Нет, нисколько, - серьезно ответил он.
- По-твоему, я сумасшедшая? - спросила она, стоя на том же месте у кормы яхты. И стала снимать свою футболку.
- Чуть-чуть, - ответил Том на ее предположение.
- Вопрос: могут ли объединиться отшельник и сумасшедшая вместе? - игриво-зазывающе сказала она.
Том окинул взглядом ее залитый лунным светом обнаженный торс.
- Наверно, - предположил он.
- Хочешь проверить? - улыбнулась она и юркнула мимо него в каюту.
Том стал не спеша расстегивать пуговицы на рубашке, чувствуя, как в нем все больше тает предубеждение против нее и возрастает страстное желание. Наверное, она колдунья.
Он вошел в каюту, держа рубашку и брюки в руках, прикрывая свои детородные органы - в отличие от нее, он стеснялся.
Патриция лежала нагая под одеялом. Он спустился на несколько ступенек и закрыл дверь в каюту. Лег на соседнюю койку, накинул одеяло и повернулся к ней, заложив руку за голову.
Она тоже молча повернулась к нему, подперев голову рукой, ненавязчиво постаравшись, чтобы великолепную грудь ее не закрывало одеяло. Из под белой материи Тома кокетливо дразнил большой овал персикового цвета.
- Ты знаешь, - задумчиво сказала она. - Ты совершенно необыкновенный! Ты всегда плаваешь один на своей яхте?
- Сейчас у меня прекрасная команда, - счастливо улыбаясь, ответил он.
- А что ты делаешь по ночам?
- Обычно сплю, - просто ответил Том, наслаждаясь зрелищем ее обнаженной груди. - Сперва читаю, пока не усну, а потом сплю.
Выпитое вино приятно туманило ему голову, а близкое присутствие абсолютно ему непонятной, но от этого не менее желанной девушки, заставляло напрягаться судорожно мускулы и биться быстрее сердце. Но он не торопился овладеть ею как можно скорее. Само ощущение приближающегося наслаждения было для него не менее сладостно - он как истинный гурман растягивал удовольствие. И где-то краем сознания он понимал, что взаимная симпатия, словно освещающая каюту волшебным сиянием, может улетучиться бесследно от одного поспешного, неверного слова или жеста.
- А у тебя здесь комаров нет? - пошутила Патриция. - Москитов?
- Нет, - глупо улыбаясь ответил он.
- Надеюсь, ты не обманываешь, - сказала она. - А ты не хочешь меня поцеловать? - Безумные чертики появились в ее черных глазах, бросая ему дерзкий вызов. - Пожелать спокойной ночи?
- Это ты должна сделать, - улыбнулся Том.
- Я никогда не разговариваю с мужчинами в постели. - Патриция томно потянулась в постели, коснувшись ладошками стенки каюты. Одеяло сползло на середину плоского живота, два холмика груди соблазнительно шевельнулись от ее движения.
- Мне кажется, женщины - специалисты в этом деле, - сказал он, садясь на своей постели и прикрывая одеялом нижнюю часть тела.
- Тебе лучше знать, - ответила Патриция и они оба рассмеялись.
Он встал с койки, присел к ней на краешек постели, провел своей сильной, шершавой ладонью по ее щеке - не спеша и ласково. Это невинное прикосновение вызвало у Патриции целую бурю доселе неведомых эмоций.
Она, в охватившем ее внезапно порыве, потянулась к нему сочными губами, закрыв в волнении глаза. Том поддержал ее левой рукой за плечи, ощущая ее трепетную беззащитность, и нашел своими губами ее ищущий рот. Провел языком по губам ее, чувствуя, как она все больше приникает к нему, что в ней рушится какая-то неведомая стена, не позволявшая ей довериться ему не только телом, но и чувствами. Он правой рукой нежно провел по точеному плечу девушки, нащупал маленькую ямочку почти у самой шеи.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|