 |
 |
 |  | Беру в ладони алинкины ягодички и неспеша вставляю член в киску. Да, киска вся влажная, член входит хоть и не до упора, но легко, Алина начинает громко стонать. Я долго наслаждаюсь прелестной картиной: упругая девичья попка в моих руках, член скользит в истекающей киске, яйца вылизывает опытная мамашка, мои большие пальцы внутри этой милой задницы, она как на крючке. Приходит пора для настоящего инструмента! Вынимаю свой лоснящийся от любовных соков член из раскрытой киски, пальцы из прекрасной попки и любуюсь на манящие открытые дырки. Да мой член толще, чем её щиколотки! Беру её орешек в руки и насаживаю на свой 20-сантиметровый кол. Сам не двигаюсь, двигаю только её попкой. Входит хоть и туго, но верно. Где-то на глубине 15 сантиметров встречает препятствие и дальше ни-ни. Но тут раздухарившаяся девчонка сама делает резкое движение назад и полностью садится на ствол! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Резким движением он проникает до самого конца, твои прекрасные глазки вздрагивают, вздрагивают от наслаждения, твой резкий и в тоже время короткий выдох воздуха я пытаюсь поймать своими губами, м вижу на твоем лице приятную улыбку, она красива, я ее Люблю. Сижу на коленях и начинаю медленно отодвигать свою, упругую и любимую тобой, попку назад. Твой взгляд красив, от него не хочется отрываться. И снова двигаю своей попкой вперед и назад, и снова вперед и снова назад, я чувствую тепло, чувствую прилив, ты немного выгибаешься, становишься на лопатки, твое дыхание, я его чувствую, ты откинула голову назад, закрыла глазки, и наслаждаешься, и в предвкушении извержения вулкана, я начинаю двигаться все тише и тише растягивая немыслимое удовольствие. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | -"Если девушка хочет - может остаться" нахальный взгляд бармена пробежал по телу и залетел под юбку... "Вы же не торопитесь? я вам сделаю коктейль за счет заведения"... глупая ситуация... наверно все таки я пьяна, раз согласилась, он же видел счет, знает сколько я выпила, надо остановиться... "ты очень красивый" ... "давай потанцуем" музыки нет, но мы танцуем... и уже как то само собой получилось, что стоим посреди бара полностью без одежды и целуемся, так долго и нежно... он приподнимает меня над полом как будто я ничего не вешу и сажает на стол, легко разведя ноги в стороны, так что наши тела соприкасаются самыми чувствительными местами... я откидываюсь на столе, выгнув спину, дотрагиваясь до поверхности только макушкой, все остальное осталось в воздухе... какой нежный поцелуй в грудь... в шейку, плечико... с такой нежность он вошел в меня, вошел сразу до самого конца и только "ооох" выдал меня в темноте... вошел и замер, прислушиваясь к себе, ко мне, к ощущениям ... развел в стороны руки оставив свои ладони лежать на моих и заставил меня поверить в рай на земле... недолгий но незабываемый рай, когда нет ничего вокруг, только мужчина и женщина, их чувства и неосознанное стремление оставаться в этом раю бесконечно... но все кончается. и этот бар и стол и этот бармен... все изменилось... "я вызову тебе такси"... я больше никогда не буду в этом баре, никогда никто не положит меня на стол, но маленький рай останется где-то внутри... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | ..."Да, вот, наверное, почувствовал, что здесь интереснее, чем на работе..., - Я присоединюсь к тебе?!"-- УГУ - простонала она, продолжая приятную игру со струйками воды на своем клиторе...
|  |  |
| |
|
Рассказ №8365
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 14/05/2007
Прочитано раз: 39926 (за неделю: 40)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Там у трапа, соединявшего грешный островок любви с твёрдой поверхностью земли, росла ёлка. Не помню, кто первым предложил делать зарубки на стволе растения, но для поварихи Клары осталась загадка: почему, то директор турбазы, то заместитель в разное время дня и ночи выбегают к бедной ёлочке с топором. На самом же деле, всё было предельно просто: одна зарубка - "победа на сексуальном фронте", две зарубки - общая победа, схема проста: два + одна. Мы склонялись больше ко второму варианту: во-первых - в групповухе можно "сачкануть", а во вторых - веселее...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Истории "про это" и о моём лучшем друге
Коле Чемоданове - совершенно аморальном малом.
Коля Чемоданов
Как пелось в одной блатной песенке:
Я в детстве был примерным мальчиком,
Послушным сыном и отличником.
Гордилась мной моя семья.
Всё шло по накатанной дорожке - школа, да не одна, ещё в музыкалку по классу скрипочки дедушка записал, мотивируя:
- Эйнштейном можешь ты не быть, а на инструменте играть обязан!
Эта дорожка свернула в сторону, когда появились первые прыщи и пробились жидкие усики, а то, что ботаничка называла пестиком у цветков, почему-то росло не по дням, а с каждым утром. Пытался замерять, к сожалению, школьного транспортира не хватало. Единственное, что оставалось постоянной величиной - угол наклона относительно горизонта. Скажу честно, я стал долго завязывать шнурки, наклонившись за упавшей резинкой, и сквозь призму столов и стульев разглядывал какие панталоны у той же ботанички. Но до окончательного разложения личности было ещё очень далеко.
Спасла армия. В начале восьмидесятых в институте отменили военную кафедру, и нас молодое поколение, выбравших: "Машину времени", секс и сигареты "Родопи", забрили в армию. Особенно тяжело было таким, как я. Что давал институт на первом курсе, кроме высшей математики и начертательной геометрии? Это первоначальный сексуальный опыт. Потом, часто кимаря на боевом посту с карабином, я представлял, как вместо цевья, тискаю худую зеленоглазую сокурсницу Люську. Но опять до окончательного разложения было далеко.
Два года не прошли бесследно, организм от воздержания окреп. Прибавилась мышечная масса, и от бритья появилась сексуальная синева, лишний раз подчёркивая мужественность студента.
Студенческая жизнь текла размеренно, как и у всех студентов того времени. Полгода били баклуши, а месяц перед очередной сессией зубрили пропущенные лекции. В конце четвёртого курса меня вызвала к себе в кабинет проректор по воспитательной работ Татьяна Ильинична. Татьяна Ильинична представляла собой сочетание строгости, переходящей в отточенную грацию. Сто процентов, что даже сейчас много любовных стрел ломалось об каменное сердце этой дамы, а что было лет 30 назад? Остаётся только посочувствовать тем товарищам, которые пытались закадрить столь неприступный бастион, пропитанный французским парфюмом.
После того, как до меня дошёл шлейф аромата Татьяны Ильиничны, я растворился в своих сексуальных фантазиях. И только после третьего упоминания моего имени стал потихоньку "спускаться" на паркетный пол.
- Молодой человек, администрация ВУЗа поручает вам организовать досуг студентов в клубе института "Парфенон". Вы товарищ положительный, на скрипке в детстве поигрывали, да ещё и после службы. Ну и вообще, вы мне нравитесь, - сказала она как-то смущённо.
После таких доводов - с косвенным намеком на сдачу многих предметов экстерном - я готов был возглавить даже строительство нового канала "Кара-Кум".
Тут меня судьба и подловила.
Я рьяно взялся за дело с Олегом, таким же студентом, как и я. Но, при появлении в клубе, нас ждало разочарование. Вместо оборудованного под дискотеку "Парфенона", в котором мы на первом курсе выплясывали под "БОНИ М" и "АББА", - нас встретила столовая на двести посадочных мест, пропитанная тяжёлым запахом квашенной капусты.
Олег сказал:
- Не беда, я знаю администратора областного драмтеатра Колю Чемоданова, хороший мужик, но немного со странностями. Он должен нам помочь с аппаратурой, светом и декорациями. Только позже я понял про какие странности говорил мой товарищ.
Зайдя в кабинет администратора без приглашения, мы уселись на два обшарпанных стульчика, он же восседал в кожаном "купеческом" кресле. Чемоданов четверть часа говорил с кем-то по селектору, активно жестикулируя и явно игнорируя наше общество.
- Что надо!? - обронил хозяин холёных ручек. Работник искусства был с откровенно не выспавшейся физиономией, на которой крупным планом читалось: "этой ночью такое вытворял".
- Здравствуйте, Николай Николаевич! Мы у вас хотели бы кое-что попросить в аренду. Вот, общественное поручение выполняем, создаём молодёжный центр на базе студенческого "Парфенона", - промямлили мы.
- Студентки! Первокурсницы! Свеженькие! Сотни в одном месте!
Лицо администратора на наших глазах стало гладким, мешки под его глазами вмиг исчезли, а на голове пушок, покрывавший залысины, встал в боевую позицию.
Разговора нет, что надо - берите! Сам вам завтра помогу. Хотел бы сегодня, да не могу, дела! Надо на обед к одной даме заскочить, накормить. (Я только позже узнал, почему на обеде не кушают, а кормят) Я ведь по образованию филолог, - выдал Николай Николаевич. - Даже в школе два дня проработал, на третий меня выгнали. Мы с директором той школы не сошлись в учебновоспитательном процессе. Меня больше десятиклассницы волновали, а того старого козла - только геморрой и садовый участок за городом. А недавно к нам Московский балет приезжал, - не делая паузы, продолжал явно взбодрившийся администратор. - Что они вытворяли, какая растяжка! Я с четырьмя в гостиничном номере закрылся, они такие дрессированные: синхронно по команде, то "лицом к стенке", то "в позу эмбриона", хлопок в ладоши - "все на меня"! Какая выучка, одним словом, Московский балет! Ну ладно, я побежал, завтра в семь утра у меня дома. Первый курс, не может быть! Балет на льду! Ха - ха - ха!!!
И машина с администратором областного драмтеатра, обдав облаком выхлопного газа, умчалась на обед - кого-то "кормить".
Рано утром мы примчались на квартиру, где жил Коля Чемоданов. Я, конечно, не знал, что в дальнейшем в этой холостяцкой "берлоге" буду желанным гостем в любое время суток. А Коля Чемоданов, несмотря на большую разницу в возрасте, - моим лучшим другом. Полгода работы в студенческом клубе и родство душ с Колей заметно проявились в моём отношении к прекрасному полу. Женский контингент я для себя разделил на три группы.
Первая: которые теоретически не против, вторая: которые против всегда и третья: которые готовы всегда. Из второй выделил две подгруппы: круглые дуры и однолюбки, что в принципе - одно и то же.
Приближались майские праздники, и деканат института решил сделать с нашей помощью несколько тематических вечеров для студентов. На одном из таких вечеров я представил администратора драмтеатра Татьяне Ильиничне.
После вечера Коля подошёл ко мне и выдал:
- Проректорша ещё в форме, давай, дерзай! Чувствую, "наш человек". Сколько лет на себя надо лить духи, чтобы благоухать, как парфюмерная фабрика "Красный Октябрь"?
- Думаю, она "Францией" пахнет, - возразил я.
- Возможно, я бы на твоём месте разобрался.
Балакирев
Прошло пять лет с того момента, как я познакомился с Колей Чемодановым. К тому времени на страну обрушились реформы, всё приватизировалось, народ обнищал, а жулики с проходимцами строили виллы и ездили отдыхать за кордон.
Мой друг превратился в респектабельного бизнесмена; на визитке чёрным по белому значилось:
Председатель Областного п Профсоюзного комитета
Чемоданов Н. Н.
Многие коммерческие банки с удовольствием спонсировали профсоюзного босса льготными кредитами, а мой друг переправлял эти кредиты "под свисток" производственным фирмам; некоторые из них после его "услуг" обанкротились.
Как-то утром Коля разбудил меня телефонным звонком:
- Срочно приезжай в офис!
- Что, опять девочки утром? Девульки поутру - это признак жлобства, - я спросонья хотел отмахнуться.
С меня было достаточно вчерашних девушек из хоровой капеллы. У двоих было что-то не то с физиологией: ноги росли от "коренных зубов", а ещё одна из них, наверное, в цирке до этого подрабатывала глотательницей шпаг.
- Нет, есть идея, арендуем пароход! Будем туристическим бизнесом заниматься! Я уже договорился с начальником пароходства.
Думаю, вот молодец! Только в три часа ночи мы расползлись по домам, а Чемоданов после нашего рандеву вместе с вчерашней хористкой в пароходство поехал, решал дела с начальником этого ведомства в парилке.
Пароход оказался стоявшим на приколе речным туристическим судном - "композитор Балакирев". Их сделали столько, сколько было композиторов в "Могучей кучке" и разбросали по могучим рекам бывшего Союза, дав соответственно имена музыкантов.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|