 |
 |
 |  | Машина, с красующейся надписью: " Новогодние поздравления! Вызов деда мороза и снегурочки! Проведение корпоративов!", ехала по дневному городу среди сотен тысяч других автомобилей. В тот момент на центральном проспекте их скопилось очень много, и образовалась пробка. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Один из игроков, с которыми я играла, явно был взрослым, у него было имя Большой Член. Сомневаюсь, что десятилетний мальчик выбрал бы себе такое имя, плюс тот факт, что он часто делал завуалированные взрослые комментарии, и он печатал вещи, которые можно было истолковать двояко, с одной стороны очень невинно, а с другой очень грубо. Меня это не беспокоило: почти: болтать с ним во время игры: ну, не так сильно как бы это обеспокоило мою маму, или моего папу, если бы они меня поймали, на самом деле большую часть времени, когда Большой Член был в игре, это было довольно захватывающим. Вот пример двусмысленности его фраз, когда он прислал мне сообщение: "Большой Член: Заря, ты сегодня в игре?" и когда я сказала что да, он отправил мне смайлик и сказал мне погуглить "в игре" чтобы узнать что это означает! Ну, я погуглила эту фразу, и смысл оказался очень неприличным. (on the game - заниматься проституцией, жаргон, примечание переводчика) |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я не могла больше орать. Из меня вышли все силы, я просто молила, чтобы они прекратили. Но они не останавливались, они только резче и глубже толкали свои хуи. Представьте, во мне было два хуя 26-28 см в длину и 5-7 см в ширину!! И в рот мой не помещался такой же! Я думала, что эти трое меня просто изорвали всю изнутри. Они быстро и жестко меня драли. Это продолжалось часа 2-3 в разных позах. Меня то ставили раком, то позой 69... В общем под утро все закончилось. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И ощущения в этой реальности были на порядок острей. Оксана нежно стонала и прижимала мою голову к себе, а я, обняв её за бёдра, ласкала языком такой желанный клитор. И тоже стонала. Я принимала смазку из влагалища с жадностью, стараясь не уронить ни единой капли и возбуждение усиливалось. Оксана тяжело дышала и что-то тихо шептала, а я продолжала без устали работать своим языком. Я понимала, что сама спровоцировала сестру на этот поступок, но я об этом мечтала и знала, что этот секс может быть в первый и последний раз. И я ни о чём не жалела. И мы трахались, вернее это она меня трахала, а я подмахивала и трепетала. Мы обе равномерно двигались и всё плотнее прижимались друг к другу, образуя единый любовный узел. Наконец всё закончилось. Оксана застонала в последний раз и вздрогнула. В мой рот тут же излилась вязкая жидкость и я в этот момент кончила. Долго, яростно и блаженно. |  |  |
| |
|
Рассказ №8365
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 14/05/2007
Прочитано раз: 39889 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Там у трапа, соединявшего грешный островок любви с твёрдой поверхностью земли, росла ёлка. Не помню, кто первым предложил делать зарубки на стволе растения, но для поварихи Клары осталась загадка: почему, то директор турбазы, то заместитель в разное время дня и ночи выбегают к бедной ёлочке с топором. На самом же деле, всё было предельно просто: одна зарубка - "победа на сексуальном фронте", две зарубки - общая победа, схема проста: два + одна. Мы склонялись больше ко второму варианту: во-первых - в групповухе можно "сачкануть", а во вторых - веселее...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Истории "про это" и о моём лучшем друге
Коле Чемоданове - совершенно аморальном малом.
Коля Чемоданов
Как пелось в одной блатной песенке:
Я в детстве был примерным мальчиком,
Послушным сыном и отличником.
Гордилась мной моя семья.
Всё шло по накатанной дорожке - школа, да не одна, ещё в музыкалку по классу скрипочки дедушка записал, мотивируя:
- Эйнштейном можешь ты не быть, а на инструменте играть обязан!
Эта дорожка свернула в сторону, когда появились первые прыщи и пробились жидкие усики, а то, что ботаничка называла пестиком у цветков, почему-то росло не по дням, а с каждым утром. Пытался замерять, к сожалению, школьного транспортира не хватало. Единственное, что оставалось постоянной величиной - угол наклона относительно горизонта. Скажу честно, я стал долго завязывать шнурки, наклонившись за упавшей резинкой, и сквозь призму столов и стульев разглядывал какие панталоны у той же ботанички. Но до окончательного разложения личности было ещё очень далеко.
Спасла армия. В начале восьмидесятых в институте отменили военную кафедру, и нас молодое поколение, выбравших: "Машину времени", секс и сигареты "Родопи", забрили в армию. Особенно тяжело было таким, как я. Что давал институт на первом курсе, кроме высшей математики и начертательной геометрии? Это первоначальный сексуальный опыт. Потом, часто кимаря на боевом посту с карабином, я представлял, как вместо цевья, тискаю худую зеленоглазую сокурсницу Люську. Но опять до окончательного разложения было далеко.
Два года не прошли бесследно, организм от воздержания окреп. Прибавилась мышечная масса, и от бритья появилась сексуальная синева, лишний раз подчёркивая мужественность студента.
Студенческая жизнь текла размеренно, как и у всех студентов того времени. Полгода били баклуши, а месяц перед очередной сессией зубрили пропущенные лекции. В конце четвёртого курса меня вызвала к себе в кабинет проректор по воспитательной работ Татьяна Ильинична. Татьяна Ильинична представляла собой сочетание строгости, переходящей в отточенную грацию. Сто процентов, что даже сейчас много любовных стрел ломалось об каменное сердце этой дамы, а что было лет 30 назад? Остаётся только посочувствовать тем товарищам, которые пытались закадрить столь неприступный бастион, пропитанный французским парфюмом.
После того, как до меня дошёл шлейф аромата Татьяны Ильиничны, я растворился в своих сексуальных фантазиях. И только после третьего упоминания моего имени стал потихоньку "спускаться" на паркетный пол.
- Молодой человек, администрация ВУЗа поручает вам организовать досуг студентов в клубе института "Парфенон". Вы товарищ положительный, на скрипке в детстве поигрывали, да ещё и после службы. Ну и вообще, вы мне нравитесь, - сказала она как-то смущённо.
После таких доводов - с косвенным намеком на сдачу многих предметов экстерном - я готов был возглавить даже строительство нового канала "Кара-Кум".
Тут меня судьба и подловила.
Я рьяно взялся за дело с Олегом, таким же студентом, как и я. Но, при появлении в клубе, нас ждало разочарование. Вместо оборудованного под дискотеку "Парфенона", в котором мы на первом курсе выплясывали под "БОНИ М" и "АББА", - нас встретила столовая на двести посадочных мест, пропитанная тяжёлым запахом квашенной капусты.
Олег сказал:
- Не беда, я знаю администратора областного драмтеатра Колю Чемоданова, хороший мужик, но немного со странностями. Он должен нам помочь с аппаратурой, светом и декорациями. Только позже я понял про какие странности говорил мой товарищ.
Зайдя в кабинет администратора без приглашения, мы уселись на два обшарпанных стульчика, он же восседал в кожаном "купеческом" кресле. Чемоданов четверть часа говорил с кем-то по селектору, активно жестикулируя и явно игнорируя наше общество.
- Что надо!? - обронил хозяин холёных ручек. Работник искусства был с откровенно не выспавшейся физиономией, на которой крупным планом читалось: "этой ночью такое вытворял".
- Здравствуйте, Николай Николаевич! Мы у вас хотели бы кое-что попросить в аренду. Вот, общественное поручение выполняем, создаём молодёжный центр на базе студенческого "Парфенона", - промямлили мы.
- Студентки! Первокурсницы! Свеженькие! Сотни в одном месте!
Лицо администратора на наших глазах стало гладким, мешки под его глазами вмиг исчезли, а на голове пушок, покрывавший залысины, встал в боевую позицию.
Разговора нет, что надо - берите! Сам вам завтра помогу. Хотел бы сегодня, да не могу, дела! Надо на обед к одной даме заскочить, накормить. (Я только позже узнал, почему на обеде не кушают, а кормят) Я ведь по образованию филолог, - выдал Николай Николаевич. - Даже в школе два дня проработал, на третий меня выгнали. Мы с директором той школы не сошлись в учебновоспитательном процессе. Меня больше десятиклассницы волновали, а того старого козла - только геморрой и садовый участок за городом. А недавно к нам Московский балет приезжал, - не делая паузы, продолжал явно взбодрившийся администратор. - Что они вытворяли, какая растяжка! Я с четырьмя в гостиничном номере закрылся, они такие дрессированные: синхронно по команде, то "лицом к стенке", то "в позу эмбриона", хлопок в ладоши - "все на меня"! Какая выучка, одним словом, Московский балет! Ну ладно, я побежал, завтра в семь утра у меня дома. Первый курс, не может быть! Балет на льду! Ха - ха - ха!!!
И машина с администратором областного драмтеатра, обдав облаком выхлопного газа, умчалась на обед - кого-то "кормить".
Рано утром мы примчались на квартиру, где жил Коля Чемоданов. Я, конечно, не знал, что в дальнейшем в этой холостяцкой "берлоге" буду желанным гостем в любое время суток. А Коля Чемоданов, несмотря на большую разницу в возрасте, - моим лучшим другом. Полгода работы в студенческом клубе и родство душ с Колей заметно проявились в моём отношении к прекрасному полу. Женский контингент я для себя разделил на три группы.
Первая: которые теоретически не против, вторая: которые против всегда и третья: которые готовы всегда. Из второй выделил две подгруппы: круглые дуры и однолюбки, что в принципе - одно и то же.
Приближались майские праздники, и деканат института решил сделать с нашей помощью несколько тематических вечеров для студентов. На одном из таких вечеров я представил администратора драмтеатра Татьяне Ильиничне.
После вечера Коля подошёл ко мне и выдал:
- Проректорша ещё в форме, давай, дерзай! Чувствую, "наш человек". Сколько лет на себя надо лить духи, чтобы благоухать, как парфюмерная фабрика "Красный Октябрь"?
- Думаю, она "Францией" пахнет, - возразил я.
- Возможно, я бы на твоём месте разобрался.
Балакирев
Прошло пять лет с того момента, как я познакомился с Колей Чемодановым. К тому времени на страну обрушились реформы, всё приватизировалось, народ обнищал, а жулики с проходимцами строили виллы и ездили отдыхать за кордон.
Мой друг превратился в респектабельного бизнесмена; на визитке чёрным по белому значилось:
Председатель Областного п Профсоюзного комитета
Чемоданов Н. Н.
Многие коммерческие банки с удовольствием спонсировали профсоюзного босса льготными кредитами, а мой друг переправлял эти кредиты "под свисток" производственным фирмам; некоторые из них после его "услуг" обанкротились.
Как-то утром Коля разбудил меня телефонным звонком:
- Срочно приезжай в офис!
- Что, опять девочки утром? Девульки поутру - это признак жлобства, - я спросонья хотел отмахнуться.
С меня было достаточно вчерашних девушек из хоровой капеллы. У двоих было что-то не то с физиологией: ноги росли от "коренных зубов", а ещё одна из них, наверное, в цирке до этого подрабатывала глотательницей шпаг.
- Нет, есть идея, арендуем пароход! Будем туристическим бизнесом заниматься! Я уже договорился с начальником пароходства.
Думаю, вот молодец! Только в три часа ночи мы расползлись по домам, а Чемоданов после нашего рандеву вместе с вчерашней хористкой в пароходство поехал, решал дела с начальником этого ведомства в парилке.
Пароход оказался стоявшим на приколе речным туристическим судном - "композитор Балакирев". Их сделали столько, сколько было композиторов в "Могучей кучке" и разбросали по могучим рекам бывшего Союза, дав соответственно имена музыкантов.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|