 |
| |
| | Я помимо того что лизал клитор Юли, языком старался дотянуться до яичек, до ствола, потом Михаил с Олегом поменялись местами, я оставался в том же положении, только сосал параллельно с лизанием Михаилу. Так продолжалось не знай сколько. В очередной раз Михаил вставил мне в рот, я пососал, он приставил член к дырочке ануса Юли. Юля замычала, но не дергалась, я начал лизать ей усиленно киску и клитор. Она застонала. Так и сношались. Через какое то время Миша вытащил член из Юли и отстранился, Олег тоже отошел, Юля слезла с меня. | | |
| |
|
| |
| | Возле нее крутился все время симпатичный мужчина они о чем то шептались и смеялись кто, то целовался, я бегал в кухню и обратно посмотрел на часы было уже пол одинадцтого пора домой а то тетушка будет переживать но и бросить не мог подведу тетю Валю. Кто то приглушил свет остался гореть ночник и в маленькой комнате стало загадочно от передвигающихся пар и только Димин папа сквозь музыку что то доказывал собеседнику и приглашал выпить Дима сидел закрыв глаза я пошел на кухню. Помыл посуду и собрался незаметно уйти домой заглянул в комнату тети Вали было не видно я потихоньку собрался и вдруг услышал шум в ванной и голос тети Вали: | | |
| |
|
| |
| | Она всегда выглядела и говорила строго. Строгая причёска с узлом на темени, строгий деловой женский костюм серого цвета с юбкой чуть ниже колена, белая блуза с воротом - бантом, завязанным пышным узлом и украшенный брошью - заколкой из червлёного серебра. Вытянутое лицо с неброской косметикой, - довольно милое, если бы не строгое выражение, - худощавая вытянутая фигура, плоская, скрытая плотным пиджаком грудь. Возраст её нам, ученикам, был неизвестен, и выглядела она так, что не угадаешь - от тридцати до сорока, точнее не определишь. Осталось добавить, что мужа на данный момент у неё не имелось, как и детей, и картина "Школьная учительница, классика" завершена. Лишь последний мазок, глаза, пожалуй, выбивались из образа. Большие, светло-карие, цвета влажного песка на дне озера, пронзительные и бездонные, пронзительные и красивые, как у юной, осторожной лани, которые, тем не менее, всё подмечали. Мы, злые дети, часто звали её Доской с глазами. Или Доска глазастая, или просто Доска. По корреляции с фигурой и учебным инвентарём, висящем в каждом классе. | | |
| |
|
| |
| | Три раза в ту ночь трахал меня барин, а потом отослал спать на кухню. Плакала я. Утром проснулся барин рано, затребовал самовар. Я, как обычно, его голая принесла, но не смотрю на него, отворачиваюсь, так мне стыдно. Иван Порфирьевич поставил меня между колен, щупает мои сиськи и утешает: | | |
| |
|
Рассказ №8506
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 04/09/2024
Прочитано раз: 17398 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Минует день, и погружаясь
..."
Страницы: [ 1 ]
Минует день, и погружаясь
в пучину тьмы, уж блекнут краски.
Лишь менуэт природной сказки
ночную жизнь вновь оживит.
Ещё мгновение секунды
и минет час... другой и третий;
Лишь не утихнет свежий ветер,
гоняя стаи облаков.
Уснула жизнь? Ночи покров
сокрыл все радужные краски,
но жизнь, одних разбудит власке --
других же, погружая в сон,
одарит внутренним сознаньем,
что в виртуальности, реальным,
проявит действием наш сон.
Нет страха и стыда, когда влюблён
и в тайне Космоса и ночи --
свершая таинства "греха" --
из года в год во все века,
творятся мысли: -- По подобью,
в порыве страсти и с любовью,
свершается обряд Земли,
что в искрах свето-озаренья,
сливается в словах и пеньем,
дарует гимн Творца, в любви.
***
Никто не видит нас в ночи глубокой,
где скрывшись под покровом тьмы --
от глаз завистливых
и языков сварливых, иль ханжи;
мы страстно в ласках упивались,
ласкаясь нежно тел прелестных,
и при луне -- светил небесных,
лобзанья, поцелуи и миньет,
канилингус, петтинг... -- всё!
без слова "нет".
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
