 |
| |
| | И тут такое началось. У меня как карусель была. Я сосала, сосала, а мне еще -соси качественнее, соси быстрее, зубами не царапай. Ноги пошире. Теперь Коле соси, а я посмотрю. Кто такой Коля и знать не знаю. Но сосала и причем мне это нравилось. Потом села на кого то сверху. Кто то тут же вставил свой хуй мне в жопу, сначала было не по себе, потом ничего. Чей то член оказался у меня во рту и чьи то руки больно держали меня за волосы и насаживали мою головы на свой хуй. Меня изтрахали всю, я даже уже не думала где же моя подруженция. Заставляли яйца лизать, а до кучи еще пописали прям на лицо, на грудь, сказали: | | |
| |
|
| |
| | Однако над очень низко приспущеными трусиками, открывающими слегка поросший курчавящимися волосиками лобок, я увидел закреплённую лейкопластырем повязку с небольшими следами крови. С сожалением я опустил полы халата вниз рассудив, что прикосновения в этой области и попытка спустить трусики ещё ниже могут причинить боль. Низко склонившись над лицом сестры и убедившись, что она по прежнему крепко спит невесомо поцеловал полураскрытые губы. Мои пальцы нашарили верхние пуговицы халаты, дрожа начали их растёгивать. Максимально разведя ворот халата я не дыша любовался совершенными по форме девичьими грудями. Затем очень медленно положил ладони и слегка сжал упругие прекраснейшие в мире полушария. Убрал руки, поцеловал сосок сестры, нежно провёл языком вокруг по тёмно розовому ореолу. О чудо он отозвался на прикосновения моих губ увеличился и затвердел. Кровь стучала в висках, а всё тело наполнилось сладкой истомой... И тут где то в отделении хлопнула дверь, в гулком коридоре зазвучали торопливые шаги. Раздался приглушенный голос матери, спрашивавшей у медсестры в какую палату положили девочку с апендицитом. Я мгновенно запахнул халат, застегнул вехнюю пуговицу. И отпрыгнув уселся на табуретку у окна. | | |
| |
|
| |
| | Горничные еще ничем не провинились, и с тем большим страхом задирали подолы мини-юбочек и наклонялись, охватив руками лодыжки ног. Мажордом не был извергом, не находил удовольствия в наказании подчиненных, но был убежден, только через ягодицы крепостные горничные приобретут страх и почтение к хозяевам. Получив свою порцию "деревянной каши" девицы и молодые женщины утирали слезы и с двойным усердием продолжали наводить порядок. | | |
| |
|
| |
| | Видимо поняв, что я не смогу сопротивляться и заставил меня широко раздвинуть ноги. После этого залез рукой мне между ног, между губ. Несколько раз, смачивая слюнями, пальцы смочил мне между губ и вход внутрь. Ввел палец и проверил, что я действительно девственница. Однако это все равно не остановило, и он продолжал. Мужчина расстегнул себе ширинку и приспустил штаны и трусы. Он опустил сидение, положил меня на спинку и заставил держать ноги широко как только можно. | | |
| |
|
Рассказ №8506
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 04/09/2024
Прочитано раз: 18310 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Минует день, и погружаясь
..."
Страницы: [ 1 ]
Минует день, и погружаясь
в пучину тьмы, уж блекнут краски.
Лишь менуэт природной сказки
ночную жизнь вновь оживит.
Ещё мгновение секунды
и минет час... другой и третий;
Лишь не утихнет свежий ветер,
гоняя стаи облаков.
Уснула жизнь? Ночи покров
сокрыл все радужные краски,
но жизнь, одних разбудит власке --
других же, погружая в сон,
одарит внутренним сознаньем,
что в виртуальности, реальным,
проявит действием наш сон.
Нет страха и стыда, когда влюблён
и в тайне Космоса и ночи --
свершая таинства "греха" --
из года в год во все века,
творятся мысли: -- По подобью,
в порыве страсти и с любовью,
свершается обряд Земли,
что в искрах свето-озаренья,
сливается в словах и пеньем,
дарует гимн Творца, в любви.
***
Никто не видит нас в ночи глубокой,
где скрывшись под покровом тьмы --
от глаз завистливых
и языков сварливых, иль ханжи;
мы страстно в ласках упивались,
ласкаясь нежно тел прелестных,
и при луне -- светил небесных,
лобзанья, поцелуи и миньет,
канилингус, петтинг... -- всё!
без слова "нет".
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
