 |
| |
| | Она чуть слышно охает и тихонько, долго, сладострастно стонет, сопровождая мое вхождение. Я содрогаюсь от нахлынувшего чувства: "Она снова моя! Я снова в ней! Я вхожу в нее! Как же я хочу тебя, мама! Я люблю тебя, мамочка!!!" И мне становится так хорошо, что все прочее уже не важно. Я держу ее ноги, ее прекрасные ноги. Мои губы целуют их. Мама лежит с закрытыми глазами. Вот она напряглась, закусила нижнюю губу и замычала. Рот ее приоткрылся, выпуская еле сдерживаемое дыхание. Стон, легкий стон удовлетворенной страсти, срывается с ее губ. Она расслабляется и спокойно лежит. Я тоже останавливаюсь. Мне настолько приятно видеть удовлетворенную маму, что желание удовлетворить свою похоть исчезает. Она открывает глаза. "Ромка! Мой Ромка! Как же мне хорошо, сынок! Какой же ты нежный! Я люблю, тебя Ромка!"-тихонько говорит она. И я понимаю, что это предназначенно не сыну, а любовнику. И я снова начинаю двигаться. | | |
| |
|
| |
| | Гомэра к его стыду очень возбудила картина сына жестко сношающего в задницу какую то тётку, так как голос явно принадлежал даме за сорок, и он только и мог что натирать свой вставший член, который был хоть и несколько короче чем у сына но и немного толще, надеясь разглядеть лицо дамы когда они сменят позу, Ждать пришлось достаточно долго что бы некончавший почти месяц мужик нацыпочках сходил обратно в ванную где без помех разрядился и вернулся к на позицию к двери спальни, где посмотрев на начавших яростно сношаться почувствовал что у него опять встаёт чего не случалось без малого пять лет и на почве этого он пару раз сорился с Мардж которую не всегда удавалось удовлетворить за один подход. Наконец его терпение было вознаграждено Барт видимо устав с некоторым трудом вытащил распухший член из женского ануса и лег на спину, при этом его член и не думал опадать, дама секунд пятнадцать оставалась в прежней позе и в чувство её смог привести только толчок в плечо и пара слов Барта которые он сказал шепотом. | | |
| |
|
| |
| | Катино влагалище тоже мокрое, но оно гораздо уже. Член входит туго, почти так же туго, как в задний проход. Только из-за обилия смазки и слюны двигать им там чуть легче. Это чертовски приятно. И я двигаю, двигаю... Киса наблюдает за процессом снизу, его лицо в десяти сантиметрах от того места где соединяются наши мокрые гениталии. Наверное, с такого ракурса картина похожа на кадры из крутого немецкого порно. Во весь экран влажный член скользит из такого же огромного во весь экран влагалища, увлекая за собой внутренние половые губы. Они выворачиваются наружу, истекая соком. Не успев выскользнуть, член начинает обратное движение, и половые губы заворачиваются обратно. Дас ист фантастиш! Вот Катя задышала-засопела. А мне ещё далеко до кульминации. Я сегодня супермен! Я могу трахаться бесконечно, хоть до самого утра! Ага! Вот как сжимается агонизирующее в экстазе влагалище! Ещё! Ещё! Как стоны кончающей самки переходят в крик, в истошный вопль! Я супермен! Я буду трахать их всех! Я... Я... А-а-а-а-а... Как же это приятно, спускать в такую мокрую, такую узкую пизду! Какое блаженство! Ещё! Ещё! А-а-а-а-а!!!! | | |
| |
|
| |
| | Меня зовут Аня, мне 25 лет, и я служу военным врачом в части. Нравы там весьма свободные, о чем и хочу рассказать.
| | |
| |
|
Рассказ №8547
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 15/04/2025
Прочитано раз: 59176 (за неделю: 12)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз...."
Страницы: [ 1 ]
Случилось это в пионерлагере в середине 80-х. Я проходил педагогическую практику и вынужден был стать на пару месяцев вожатым. Оказаться среди десятков девчушек-пионерок, было для меня потрясением. Я был весьма закомплексован, а тут в первый же день подходит этакая худющая дылдочка и, сгорая от стыда, проситься в туалет. Словом, началась новая жизнь. Как будто мне дана такая власть, что я решаю отпустить ли девочку или пусть мучается.
Мелочь, а приятно. Отпустил, конечно. А теперь о более "крупном". Нет, я не лишил себя или кого-то девственности, но произошедшее было для меня грандиозным. Но, по порядку. Задали мне нарисовать отрядную газету. Рисую я, как говорят, весьма неплохо. Но почерк у меня неровный. Рисую какого-то сказочного персонажа, типа Пяточка.
Девочки наши облепили меня. Восхищались, как у меня здорово получается. А текст я писать отказываюсь. Проходит неделя, гуляет наш отряд на улице, подходит ко мне симпатичная девчушка-пионерка и говорит, что у нее красивый почерк и она может написать текст. Я моментально возбудился.
Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз.
В конце я говорю: Когда я нажму тебе сюда (жму на бугорок) -сразу раздвигаешь. Поняла? Надавливаю.
Слушается! Работа завершена. Газета вся написана. Но остановиться нет сил.
Я даю ей бумажку и диктую какую то чушь, лишь бы протянуть время. Пальцами трогаю и нажимаю милый бугорок. В корпус забегают нагулявшиеся пионеры. Я резко отодвигаю стул и встаю, сбросив с себя девчушку. Она прыгает на пол не успев сдвинуть ноги.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
