 |
| |
| | После поцелуев начиналась "торжественная часть". Оказалось, что есть много способов это делать. Можно было высоко поддеть ее ноги, подперев их своими предплечьями, или лечь на нее, оперевшись руками и вцепившись ладонями в ее нежнейшие сисечки, или сесть у ее ног на корточки, когда ее раскрытая писечка вся у него на виду. Можно было лечь на спину, и посадить ее на свой торчащий член, тогда дополнительный кайф шел от того, что работает она, а не он. Можно было поставить ее на четвереньки, она прогибалась, широко расставив ноги и касаясь щекой подушки, а он вставлял ей в широко разверзшийся зев ее писечки и работал, работал! Иногда она плашмя ложилась на живот и раздвигала ноги. Он ложился сверху, ее большая мягкая попочка приятно умещалась на его животе и бедрах. И еще куча других поз была ими пройдена на практических занятиях - на боку, на плечах, повиснув на нем головой вверх, головой вниз - и прочее, что придумывалось на ходу. | | |
| |
|
| |
| | Никита ему о своей жизни рассказал, хотя, понятно, о сексуальной ориентации не упоминал и в подробности своих недавних обязанностей на шхуне "Вестник" не вдавался. | | |
| |
|
| |
| | Здоровенный член погранца показался мне удивительно красивым (хотя по длине он лишь немного превосходил Володькину "кукурузину", но зато был значительно толще) . Согласитесь, что у большинства взрослых дядек писюны какие-то корявые, а этот был ровным, без изгибов и почти без бугров. Даже Алевтина воскликнула: "Вот это прибор!", на что парень пробасил: "Ну будет вам, девчонки, баламутить - где там колечки-то?" Все десять колец ни на градус не изменили строго горизонтального положения "прибора", и после минутного замешательства толстуха с криком "Победа!" бросилась его целовать и обсасывать. Погранец оттолкнул её довольно грубо: "Ну я же сказал - БУДЕТ! Пошли лучше Володьку наказывать! Ну, моряк - становись в позу!" Матросик оттопырил попу и опёрся руками о столик боковой полки. "Нет - ниже, ниже!" Пришлось Володе прогнуться, и Галя с толстухой отвесили ему десять ударов солдатским ремнём. К моему удивлению (игра всё-таки!) , били девушки довольно сильно, особенно усердствовала толстуха. Но моряк не проронил ни звука, несмотря на моментально появившиеся красные полосы на снежно-белых ягодицах. Лишь сев на мягкий матрас, парень немного злорадно улыбнулся: "Ну а теперь, девчонки - ваша очередь! Испытание сами придумаете, или мне помочь?" - "Ну уж нет, ещё чего не хватало! Давайте, девки, в бутылочку!" - "Это как - на поцелуйчики, что ли? Не годится, не годится!" - "Да нет - как прошлый раз у Оксаны! Ну, пиздой поднимать с завязанными руками!" - "А - вот это кайф, мы согласны!" - "Только приседать здесь негде - давайте пока со стола всё уберём!" Девушки и солдаты моментально перенесли всю снедь на боковую полку, предварительно опустив столик, а Галина даже протёрла стол чьими-то трусами с вешалки. | | |
| |
|
| |
| | Его движения становятся менее размашистыми, дыхание учащается, член перестает расти, и я попадаю в замок. Это ощущение суки, помноженное на человеческую боязнь быть замеченной в замке с моим любимым кобелем ни с чем невозможно сравнить. Это продолжается несколько минут. Его член удерживает меня и я двигаюсь вместе с ним пока его член опадает, потом я падаю в изнеможении, а он просто уходит и ложится отдыхать. А я еще и еще переживаю все свои ощущения. | | |
| |
|
Рассказ №8547
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 15/04/2025
Прочитано раз: 58619 (за неделю: 34)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз...."
Страницы: [ 1 ]
Случилось это в пионерлагере в середине 80-х. Я проходил педагогическую практику и вынужден был стать на пару месяцев вожатым. Оказаться среди десятков девчушек-пионерок, было для меня потрясением. Я был весьма закомплексован, а тут в первый же день подходит этакая худющая дылдочка и, сгорая от стыда, проситься в туалет. Словом, началась новая жизнь. Как будто мне дана такая власть, что я решаю отпустить ли девочку или пусть мучается.
Мелочь, а приятно. Отпустил, конечно. А теперь о более "крупном". Нет, я не лишил себя или кого-то девственности, но произошедшее было для меня грандиозным. Но, по порядку. Задали мне нарисовать отрядную газету. Рисую я, как говорят, весьма неплохо. Но почерк у меня неровный. Рисую какого-то сказочного персонажа, типа Пяточка.
Девочки наши облепили меня. Восхищались, как у меня здорово получается. А текст я писать отказываюсь. Проходит неделя, гуляет наш отряд на улице, подходит ко мне симпатичная девчушка-пионерка и говорит, что у нее красивый почерк и она может написать текст. Я моментально возбудился.
Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз.
В конце я говорю: Когда я нажму тебе сюда (жму на бугорок) -сразу раздвигаешь. Поняла? Надавливаю.
Слушается! Работа завершена. Газета вся написана. Но остановиться нет сил.
Я даю ей бумажку и диктую какую то чушь, лишь бы протянуть время. Пальцами трогаю и нажимаю милый бугорок. В корпус забегают нагулявшиеся пионеры. Я резко отодвигаю стул и встаю, сбросив с себя девчушку. Она прыгает на пол не успев сдвинуть ноги.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
