 |
| |
| | А как ты любишь меня по ночам? Как не отпускаешь до тех пор, пока я не взлечу в рай, пока по всему телу не прольется сладость и истома. Почти всегда ты начинаешь с того, что целуешь мое лицо, взяв его в свои ладони. Ты целуешь мои ушки и шею, потом спускаешься пониже, чтобы полюбоваться моей упругой молодой грудью, поцеловать ее бесчисленное количество раз, посасывая сосочки и, подняв взгляд, полный обожания и страсти, читать по моему лицу, как мне хорошо с тобой, и что я хочу большего. | | |
| |
|
| |
| | Наташа освободила подругу от ремней и ловко приладила член на своем теле. Ну что же ты Андрей, подбодрила она и он придвинулся ближе. Его член уже снова наполнился силой и был готов к бою. Он подхватил Лею на руки и отнес на широкую кровать в соседней комнате. Наташа взобралась на подругу сверху и быстро ввела ей в промежность свой фаллос. Девушки снова слились в одно целое. Андрей подошел к Наташе сзади и ухватившись за ее великолепные бедра пристроил член в анусе Леи. Его лобок ткнулся в пространство между соблазнительных ягодиц Наташи. Они принялись синхронно двигаться в теле Леи, погружаясь в нее как можно глубже. Лея умело обхватила подругу ногами, крепко сцепив их у нее на спине стараясь крепче прижаться к телу подруги. Ее пальцы теребили клитор и настойчиво тянули на себя резиновый фаллос. Андрей, усердно имел девушку в раскрасневшийся зад, обнимал Наташу, тискал ее груди, покрывал мокрое от пота тело жадными поцелуями. Средним пальцем он без труда проник в ее просторную задницу. Без труда добавил еще один палец и через некоторое время уже трахал ее в зад сложенными вместе пальцами, проникая вглубь почти на всю длину ладони. Наташа настойчиво подавалась назад, стараясь глубже принять в себя его руку. | | |
| |
|
| |
| | Наконец, женщина распрямилась, не отрывая глаз от юношеских ширинок. Ощутив, что в комнате стоит гробовая тишина, Татьяна произнесла: "Ну, мальчики, оставляю вас смотреть кино" , и направилась к выходу. Идя мимо Димки, она краем глаза отметила, что сын тоже не отрывает глаз от груди матери. Ширинка у него тоже подозрительно вспучилась: Очевидно, поле того, как мальчик собрал свою часть кубиков, он успел посмотреть на стоящую раком маму и на все наиболее привлекательные части ее тела - грудь, виднеющуюся в вырезе блузки, и ягодицы, еле скрытые шортиками. Осознание того, что член сына встал от ее вида, потрясло женщину! Выбежав на кухню, Татьяна замерла, почувствовав, как все ее тело пронзил приступ неожиданного оргазма. Она кончила от полу-стриптиза перед собственным сыном: | | |
| |
|
| |
| | С утра она бывала часто не накрашена. Это возбуждало его до предела. Она такая выглядела как-то интимно... Когда среди пиджаков, блузок, ярких помад и бумажных гор вдруг попадалось ее лицо, слегка детское без макияжа, словно незащищенное, ему дико хотелось взять ее всю, закрыть собой от окружающего мира, любить ее до изнеможения... Она нравилась ему и вечером, уже всегда накрашенной и с прической, когда она неспешно возвращалась домой на своих тоненьких каблучках. Ему нравилась строгость ее одежды и высокие тонкие каблуки. Не то что платформы тех шлюх... Он успел узнать о ней все. Работа в рекламном агентстве, походы в кабаки и кафе по пятницам с коллегами, субботние поездки к маме... 28 лет. Ни мужа, ни любовника нет. Небольшая квартира рядом с офисом. Вот и вся ее жизнь. Такая же - вроде как у всех, вроде есть чем заняться, а на самом деле... ему казалось, что в ней есть такая же незаполненная пустота, как и у него. Что-то, что она никак не может найти. | | |
| |
|
Рассказ №8547
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 15/04/2025
Прочитано раз: 59917 (за неделю: 20)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз...."
Страницы: [ 1 ]
Случилось это в пионерлагере в середине 80-х. Я проходил педагогическую практику и вынужден был стать на пару месяцев вожатым. Оказаться среди десятков девчушек-пионерок, было для меня потрясением. Я был весьма закомплексован, а тут в первый же день подходит этакая худющая дылдочка и, сгорая от стыда, проситься в туалет. Словом, началась новая жизнь. Как будто мне дана такая власть, что я решаю отпустить ли девочку или пусть мучается.
Мелочь, а приятно. Отпустил, конечно. А теперь о более "крупном". Нет, я не лишил себя или кого-то девственности, но произошедшее было для меня грандиозным. Но, по порядку. Задали мне нарисовать отрядную газету. Рисую я, как говорят, весьма неплохо. Но почерк у меня неровный. Рисую какого-то сказочного персонажа, типа Пяточка.
Девочки наши облепили меня. Восхищались, как у меня здорово получается. А текст я писать отказываюсь. Проходит неделя, гуляет наш отряд на улице, подходит ко мне симпатичная девчушка-пионерка и говорит, что у нее красивый почерк и она может написать текст. Я моментально возбудился.
Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз.
В конце я говорю: Когда я нажму тебе сюда (жму на бугорок) -сразу раздвигаешь. Поняла? Надавливаю.
Слушается! Работа завершена. Газета вся написана. Но остановиться нет сил.
Я даю ей бумажку и диктую какую то чушь, лишь бы протянуть время. Пальцами трогаю и нажимаю милый бугорок. В корпус забегают нагулявшиеся пионеры. Я резко отодвигаю стул и встаю, сбросив с себя девчушку. Она прыгает на пол не успев сдвинуть ноги.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
