 |
| |
| | Пришлось идти на кухню за вазелином. Когда я вернулся, Ромка вовсю ебал маму, которая еле удерживалась на его хую от бешеной тряски. Пристроившись сзади, я намазал ее очко вазелином, и, попросив брата не дергаться столь активно и подержать маму за бедра, возобновил свои попытки засунуть член в мамину попку. Почувствовав, как головка моего члена продавливается в ее узенький анус, мама завизжала от боли и попыталась вывернуться из наших рук. Не давая ей опомниться, я, резким движением, загнал член в ее задницу, и начал трахать ее горячую попку, не обращая внимания на вопли. Бля, ее задница была такой узкой, что мне казалось, что она раздавит мой член. Однако через некоторое время, я приноровился, и начал ебать ее на полную катушку, вытаскивая член и с силой вгоняя его в тугой мамин задний проход. Мама, зажатая между нами, уже не сопротивлялась, и только тихонько подвывал, когда мой член особенно глубоко залезал в ее задницу. Тут Ромка тоже присоединился ко мне, и начал трахать горячую мамину пизду. Мы ебли маму с двух сторон, одновременно вводя в ее дырки свои хуи. Я чувствовал, как член брата хозяйничает в маминой пизде, обеспечивая моему бойцу дополнительный массаж. Мама, тем временем, выла во весь голос, насаженная на наши здоровенные члены... "мальчики, миленькие, мне больно!!! Ну пожалуйста, не так глубоко! Дима, сыночек...". | | |
| |
|
| |
| | Молния все ползла вниз, открывая вторую пару грудей. Размещались они аккурат под первой парой, на ребрах. Поменьше размеров, совсем, как у девочки подростка. Однако, с большими сосками. | | |
| |
|
| |
| | С самого того дня, как Лиза познакомилась с Олесей, она присматривалась к ней, пыталась понять ее феномен. Всегда улыбающаяся, с веселыми ямочками на щеках и лучистыми глазами, казалось, она не была способна ни на что злое. В то же время она слыла эдакой бунтаркой, ей позволялось не только спорить с директрисой, но и подшучивать над ней. С учителями и даже учениками она общалась подчеркнуто простецки, панибратски, иногда даже грубовато, но Сергиевская ее не одергивала. Видно, Надежда просто любила Олесю, разрешая ей многие вольности. В частности, иногда англичанка надевала юбку чуть ли не на ладонь выше колен. Правда, смотреть там было особенно не на что - ноги как ноги. То ли дело ножки Аллы - несколько худощавы, но все равно великолепны по форме, у Надежды, напротив, слегка полноваты, и только Лиза могла полноценно гордиться своими безупречными ногами. Но гордиться, стоя дома перед зеркалом - это одно, а замечать на себе взгляды каждого второго мужчины - совсем другое. Когда Лиза выходила в город, и когда позволяла погода, она обязательно надевала одну из своих многочисленных мини. Но Олеся осмеливалась делать это, пусть редко, и в лицее. Когда однажды Лиза поступила так же, она заслужила замечания Сергиевской. | | |
| |
|
| |
| | После того, как Вика признала своё рабство, Света сказала: "А теперь пойдем в ванную". "Зачем", - спросила Вика. "Я придумала одно развлечение. Такой похотливой шлюшке, как ты (при этих словах Вика залилась краской), должно понравиться". С этими словами Света (она была одета в обтягивающие синие джинсы и белый пуловер) повела голую Вику в ванную. Там она облила ванну горячей водой и сказала Вике ложиться, а сама стянула с себя пуловер, под которым оказался черный бюстгальтер. На душе была насадка, позволяющая менять различные режимы подачи воды, и Свету больше всего привлекала позиция, при которой из центра насадки мощно вырывались несколько струек, почти сливающихся в одну. "Задери ноги и держи их руками, - приказала Света сестре. - И не смей касаться своего любимого местечка руками". "Ой, что ты хочешь делать, Свет?", - испуганно воскликнула Вика. "Делай, что говорят". Вика задрала ноги и прижала колени к груди руками. Света развела её согнутые в коленях ноги настолько широко, насколько позволяла ванна, и открылась гладковыбритая Викина промежность с темнорозовыми, довольно крупными, но аккуратными губками. От верхней спайки тянулась аккуратная полосочка волос. Вход во влагалище в таком положении призывно раскрылся, но Свету интересовала не эта дырочка. "Ты ведь любишь свой анус, Вик?" - сладким голосом спросила она у сестры. "Ну, в каком смысле?:" - замялась та. "Не притворяйся! Тебе нравится ласкать свою вторую дырку не меньше, чем первую. Вот я и хочу посмотреть, сможешь ли ты спустить, если ласкать только твой анус". С этим словами Света отрегулировала температуру воды, выставила насадку в упомянутую позицию, облокотилась на бортик ванны и направила мощную струю между Викиных ягодиц. Вика вздрогнула и сразу начала громко и протяжно стонать. Ей было неимоверно приятно, и так невероятно хотелось скорее положить пальцы на клитор и начать дрочить. Но Света следила, чтобы Викины руки оставались на месте. | | |
| |
|
Рассказ №8547
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 15/04/2025
Прочитано раз: 59948 (за неделю: 13)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз...."
Страницы: [ 1 ]
Случилось это в пионерлагере в середине 80-х. Я проходил педагогическую практику и вынужден был стать на пару месяцев вожатым. Оказаться среди десятков девчушек-пионерок, было для меня потрясением. Я был весьма закомплексован, а тут в первый же день подходит этакая худющая дылдочка и, сгорая от стыда, проситься в туалет. Словом, началась новая жизнь. Как будто мне дана такая власть, что я решаю отпустить ли девочку или пусть мучается.
Мелочь, а приятно. Отпустил, конечно. А теперь о более "крупном". Нет, я не лишил себя или кого-то девственности, но произошедшее было для меня грандиозным. Но, по порядку. Задали мне нарисовать отрядную газету. Рисую я, как говорят, весьма неплохо. Но почерк у меня неровный. Рисую какого-то сказочного персонажа, типа Пяточка.
Девочки наши облепили меня. Восхищались, как у меня здорово получается. А текст я писать отказываюсь. Проходит неделя, гуляет наш отряд на улице, подходит ко мне симпатичная девчушка-пионерка и говорит, что у нее красивый почерк и она может написать текст. Я моментально возбудился.
Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую- Ноги раздвинь! Так повторяется много раз.
В конце я говорю: Когда я нажму тебе сюда (жму на бугорок) -сразу раздвигаешь. Поняла? Надавливаю.
Слушается! Работа завершена. Газета вся написана. Но остановиться нет сил.
Я даю ей бумажку и диктую какую то чушь, лишь бы протянуть время. Пальцами трогаю и нажимаю милый бугорок. В корпус забегают нагулявшиеся пионеры. Я резко отодвигаю стул и встаю, сбросив с себя девчушку. Она прыгает на пол не успев сдвинуть ноги.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
