Рассказ №8633

     - Не надо, - Настя делала последние попытки сохранить девственность, - Я прошу вас!
     - Настенька, милая, я люблю тебя, - мой тихий страстный шепот получился в три выдоха.
     
     Я осторожно провел рукой от трепетно вздымавшейся груди девушки далее вниз, по небольшому животику и ощутил серединой ладони мелко вьющиеся волосы на лобке. "Что я делаю?" - мелькнуло в голове, но мои пальцы уже скользили по бедру.
     
     Настя была лучшей из моих учениц, но в последнее время ей понадобились консультации "для поступления в институт". По моему мнению, она и так уже знала больше меня, и учить мне ее было нечему, однако лишние деньги никогда не помешают.
     
     Странные это были консультации. Придти просто так, без выдумки или какой-нибудь шалости, Настя не могла: то она, позвонив в дверь, пряталась сбоку, чтобы я ее не видел в глазок, а то, наоборот, едва я открывал дверь, влетала в комнату и тут же плюхалась в кресло перед компьютером, требуя "немедленно начать заниматься". А иногда она, обхватив маленькую подушечку, изображавшую сердечко, укладывалась с ней на диван "отдохнуть". Естественно было предположить, что девушка в меня просто влюбилась. Я решил это проверить, и вот, напроверялся.
     
     - Ах, ах, - постанывала девственница. Никогда прежде мужская рука не прикасалась к ней в стремлении обладать ее прекрасным телом, и теперь каждое движение моих пальцев приводило Настю в трепетное смятение.
     
     Наконец моя ладонь достигла ложбинки, образованной судорожно сведенными бедрами.
     
     Раздвинуть ноги девушка не решалась.
     
     Я переместил ладонь на треугольник, образованный волосами на лобке Насти, и стал делать небольшие круговые движения вокруг там, где линия сведенных бедер упиралась в вершину треугольника. Получалось, что пальцы теребили то место, где и заключалось все сокровенное девичье достоинство.
     
     - Ой! Не надо! - стыдливо застонала она, продолжая держать бедра сомкнутыми.
     
     Стремиться проникнуть рукой дальше, непременно сейчас, было нельзя - девушка могла испугаться, или, что еще хуже, это могло быть расценено как насилие. Чтобы как-то разрядиться, я обратил внимание на свои достоинства. Немного разведя свои бедра, я положил руку на изрядно набухшую мошонку, а затем взялся за слегка увеличившийся член. "Просыпайся дружок! - мысленно скомандовал я ему, - В таком виде мы девушку невинности лишить не сможем!" Дружок немедленно начал расти, как будто бы только и ждал приказания. Рука снова потянулась к девичьему телу для продолжения ласок. Я скользнул ладонью по волосам на лобке и отправился ниже.
     
     Бедра Насти оказались слегка раздвинутыми.
     
     "Последовала моему примеру", - догадался я, и, радуясь своей гениальной выдумке, решился продолжить наступление. Мои пальцы скользнули под бугорок на лобке и обнаружили уходящую вниз щель, образованную двумя плотными валиками.
     
     - Что вы делаете? - взмолилась девушка тихим, дрожащим голосом, - Не надо!
     - Настенька, любимая! - молил я в ответ.
     
     Мы не сразу "дошли до жизни такой". Еще когда Настя училась в школе, я имел неосторожность сравнить ее с актрисой Умой Турман. Надо признаться, я без ума от этой актрисы, и мне трудно понять, связано ли это с ее необыкновенным талантом или с необъяснимым очарованием, излучаемым этой женщиной.
     
     - Смотри, Настя, - убеждал я ученицу, указывая на портрет знаменитой актрисы, - Любой бы поверил, если бы я сказал, что ты ее дочь.
     
     Сходство действительно было полным, только Настя была моложе. Скорее всего, именно с той поры отношения между нами стали развиваться совсем не так, как отношения между учителем и учеником. Мои слова, очевидно, запали впечатлительной Насте в душу, а я, будучи в присутствии этой ученицы, все не мог отделаться от ощущения, что нахожусь рядом с женщиной, которой давно увлечен. Не только внешний вид, но и манера вести себя, делала ее похожей на знаменитую американку, чью походку, осанку, взгляд и выражение лица я давно изучил благодаря массе фильмов, где она снималась. О любви мы с Настей не говорили, но стоило нам сойтись взглядом - и мы понимали друг друга без слов. "Окончит школу - забудет!" Влюбленные в меня ученицы бывали и раньше. Я относился к этому с философским спокойствием, полагая, что влюбленность в преподавателя полезна для учебы и способствует повышенному интересу к предмету.
     
     И вот я оказался с Настей в одной постели.
     
     Я ласкал ее промежность, проводя пальцами по щели вверх и вниз, и юная девушка, не испытывавшая такого никогда в жизни, совсем извелась от стыда и смущения. Одной рукой она прикрывала лицо, второй безуспешно пыталась прикрыть грудь, а непослушные бедра в это время сами собой бесстыдно раскрывались в ожидании все новых и новых ласок. Настя негромко вскрикивала каждый раз, когда мои пальцы касались ее половых губ. Неопытной девушкой каждое такое касание могло быть понято как начало сношения. "Что же она почувствует, когда я попытаюсь проникнуть в нее членом?" По всей видимости, девушка этого сильно боялась.
     
     Скорее всего, Настя загодя решила лишиться девственности именно со мной, вот почему были организованы "консультации". С каждым новым занятием она засиживалась у меня все больше и больше. Пришлось даже пару раз ее выгонять, ссылаясь на занятость, пока она прямым текстом не сказала, что "хочет остаться".
     
     Конечно, это было высказано в форме шутки, но мне был дан вызов, и я его принял.
     
     - Если девушка хочет остаться у джентльмена, - поучал я ученицу, как бы продолжая урок, - То джентльмен должен предложить ей шампанского, коньяку, или, как минимум, чаю.
     
     Мы уселись рядом на диван "пить чай", в который я не забывал подливать коньяку. На третьей чашке такого "чая" у Насти заблестели глаза. "Народ к разврату готов", - заключил я и перешел ко второй фазе соблазнения.
     
     - Если девушка выпила чай, - рассуждал я, - и не уходит, то джентльмен обязана начать светскую беседу. Какую тему беседы ты бы предпочла - о погоде, о политике, о науке, о спорте, об искусстве, об экономике?
     - Давайте делать детей, - пошутила Настя
     
     Значит, ни одну из предложенных тем светской беседы Настя поддержать не смогла.
     
     - Тогда поговорим о любви, - предложил я, самоуверенно надеясь, что ученица засмущается. - Много у тебя парней было?
     - Нет, - действительно смутилась та.
     - Что, "нет"? - допытывался я.
     - Ни одного не было.
     
     Откровенное признание застало меня врасплох. "Давайте делать детей". Может быть, она и не шутила. Все лишнее вдруг отошло на второй план, я видел только свою ученицу, ее грудь, обтянутую легкой майкой, гибкую талию и широкие бедра, еле прикрытые короткой юбочкой. Сладостный дурман вытеснил все умные мысли из моей головы. "Это чай с коньяком!" - решил я, и заглянул в печальные глаза девушки. "Все одноклассницы давно это делают, - читалось в них, - а на меня никто из парней даже внимания не обращает".
     
     - Сейчас я буду к тебе приставать, - нагло заявил я, решив перейти ту грань, после которой мне дадут решительный отпор... или уступят.
     - Не надо! - ответила Настя, но вовсе не убедительно и абсолютно без "решительного отпора".
     - Тогда, лекция закончена, - я снова взял назидательный тон, - Джентльмен или пристает к даме, или отправляет ее домой.
     
     С этими словами я указал девушке на дверь. Настя не сдвинулась с места.
     
     - Тогда, раздевайся!
     
     Чаще всего, чтобы достичь взаимопонимания, достаточно просто сказать, что ты хочешь. Не глядя на меня, Настя начала стягивать с себя юбку. Я так и застыл в той же позе, в какой был, и с тем же выражением лица, сам не веря в происходящее.
     
     Наконец, она осталась в своей майке и белых трусиках.
     
     - Снимай все, и ложись! - приказал я, будто поступал так со всеми своими ученицами. - Быстро! А я пойду пока чашки помою.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: