Рассказ №8650 (страница 3)

     - Иди ко мне, - Эвелина сама стала расстегивать гульфик на штанах сэра Гилфорда Уэста.
     Он сбросил зеленую куртку, и теперь торс прикрывала лишь красная шелковая рубашка с широким вырезом вокруг шеи и без рукавов.
     Впрочем, вскоре вся одежда валялась на траве. Леди впервые увидела, храбрый рыцарь, защитивший в свое время ее жизнь и честь, строен и мускулист как античный бог. Мышцы выступали под кожей, словно извилистые, сучковатые корни. Предмет главной мужской гордости, дождавшийся, наконец, своей главной награды, был выше всяких похвал.
     Фанге, верный пес, сторожил влюбленную парочку, иногда с интересом поглядывая в их сторону. Казалось, он понимал больше, чем могла понимать любая собака, но Эвелине было не до любимого пса: настал звездный час, который стоит всей жизни. Старая Ива прикрыла ветвями любовников. Людские души - потемки, иногда сами люди едва способны разобраться в глубоких причинах, побуждающих встать на путь греха. "Нельзя!" - говорил разум, но, сильнее всего, что могло сдержать парочку, оказался древний-древний бог любви.
     Пара слилась в греховном соитии. Нежные соски леди Эвелина были вдавлены в грубое дерево. До конца своих дней помнила она, как жёсткая ивовая кора царапала спину, как открылась она себя для его вожделения, как впустила в своё тело, и как волна бешеной дикой страсти смыла обеты и клятвы.
     - Впрочем, кроме ивы и собаки был еще один свидетель - инкуб, верный слуга сатаны и охотник за человеческими душами.
     Потирая руки, он видел, как два человека, предаваясь греху, стали его подопечными. Любовь, которой они не могли противостоять, сделала их слепыми и беспечными, не думающими о возможной опасности.
     "Ласкайтесь грешники, ласкайтесь, - думал Инкуб, воспользовавшись на этот раз телом филина - ваши души считай уже в Аду!"
     - Мы расстаемся ненадолго, - шептала совращенная красавица, - ибо Господь отдал нас друг другу!
     - Совсем не Господь, - подумал Инкуб, расправляя крылья, - очень скоро ты в этом убедишься! Теперь жизнь леди обрела новый смысл. Она считала минуты от свидания до свидания с любимым рыцарем. "Дневник наказаний" был, вынут из тайника. Только ему леди могла доверить все чувства, что она испытала в объятиях доблестного рыцаря.
     
     ** Глава пятая Возмездие за блуд
     "На то и допустил Господь существование врага рода человеческого, чтобы люди жили в страхе божьем! - Инкуб обдумывал план действий, - чтобы погубить навсегда души любовников. А женщина хороша! Так или иначе, обязательно полакомлюсь!" Инкуб, порождение черта и ведьмы, был охоч до грешных женщин.
     "Пожалуй, воспользуюсь я старинным, проверенным способом: мужа на охоту, а любовников в лес! А уж встретиться я им как-нибудь помогу!" План Инкуба был прост, многократно проверен за последние полторы тысячи лет, и великолепно сработал: охота лорду была испорчена с самого начала, хитрый кабан, неуловимым. Верный конь споткнулся, уронив хозяина в ручей.
     "Хватит, - решил Лорд, - видимо я недостаточно хорошо с утра помолился! Пора домой!"
     И вот, когда его отряд гнал лошадей через лес, охотники наткнулись на обнажённых любовников. В самый неподходящий момент!
     Закинув руки за распущенные волосы, гибко извиваясь, как большая рыбина попавшая в рыбацкие сети, спина двигалась вверх вниз. Под нею, раскинув ноги, лежал на спине доблестный сэр Гилфорд. Члена сэра Гилфорда Уэста под громкие стоны удовольствия входил в Эвелину. Их стоны и охи вздохи раскатывались по всему лесу. Тело Эвелины напряглось, замерло и она, прижавшись к груди мужчины, забилась в сильных конвульсиях. Нервы успокоились, во всём теле воцарилась слабость, глаза стали слипаться.
     - Ах! леди Эвелина обнимала шею возлюбленного.
     Стараниями Инкуба миг неосторожной страсти погубил женщину.
     - Я умру за тебя, как Тристан за Изольду! - сэр Гилфорд Уэст, поняв, что от погони не уйти, хотел в бой. - Я умру рядом с тобой!
     - Нет, во имя нашей любви ты спасешься и останешься в живых! Vale tandem, non immemor mei! (Прощай, но не забывай меня - лат.) . Овраг, отделявший их от слуг мужа, дал необходимые для бегства секунды.
     - Я вернусь и спасу тебя! - Оборвав последний поцелуй, взлетел он на коня, - клянусь святым причастием!
     А Эвелина осталась в лесу, нагая и беспомощная, решив сдаться на милость господина-мужа.
     Безграничен был его гнев, и пламя ярости разгорелось ещё сильнее - при виде свежих красных рубцов, оставленных розгой на ягодицах и бёдрах жены.
     "Так ты любительница розог - что ж, я доставлю тебе это удовольствие! Я сам выпорю тебя!" - взревел супруг.
     Но не в супружеской спальне, а на дворе, как нерадивую прислугу!
     Он заставил бежать, голую и униженную, рядом с лошадьми, всю дорогу, до самого замка.
     Когда-то, после свадьбы, она гордо шагала по подъёмному мосту, переполняемая любовью. А сейчас она брела пунцовая от стыда, выпоротая и опозоренная.
     Расправа началась прямо в замковом дворе. По приказу мужа конюх связал нежные запястья женщины пеньковой веревкой, привязал их к тяжелому металлическому кольцу, вделанному в верхнюю часть позорного столба. При этом припухшие соски, вынужденной встать на носочки женщины с силой вдавились в грубое дерево.
     Несмотря на это, леди Эвелина почувствовала некоторое облегчение, прижавшись обнаженным телом к столбу, теперь он как бы поддерживал ее, помогая вынести наказание. Мужественная блудница пыталась наилучшим образом использовать представившуюся передышку для восстановления сбившегося во время бега дыхания. Со стоном склонив голову, леди Эвелина приготовила себя порке, ягодицы мелко дрожали, словно предчувствуя уготованную им долю.
     - Клятвопреступница! - кричал муж. - C'est pour vos peches - pour vos peches! - Это за ваши грехи, за ваши грехи (франц.) .
     "Приговоренная", повернув искаженное болью лицо, увидела зловещее лицо мужа, раскручивающего над головой хлыст.
     Хвост дьявольского орудия, шипя в воздухе, безжалостно и беспощадно врезался в грешное тело. Беспощадный удар словно вдавил тело женщины в столб, к которому она была теперь привязана.
     - Аааах! - тихий стон сорвался с трепещущих губ.
     Как только тонкий конец хлыста покинул трепещущее тело леди Эвелины, заалел, наливаясь кровью новый толстый рубец.
     "С этого надо было начинать! - Подумал опозоренный муж. - Мало ее драл мой покойный тесть!"
     Сделав небольшую паузу, экзекутор, слегка сместившись вправо, нанес, размахнувшись с тыльной стороной руки, безжалостный удар прямо в основание исполосованного зада красавицы.
     Жалобное стенание вырвалось из задыхающегося рта женщины, при этом она запрокинула голову и с нечеловеческой силой прильнула обнаженной плотью к грубому дереву столба.
     Малиновая, словно от ожога полоса пересекла вспухшие следы от ивовых прутьев, в то время как она воздела полные слез глаза к небу. Стоящая на носочках, со сжатыми трепещущими бедрами, воспаленными ягодицами, женщина словно излучала вокруг волны боли.
     Кроме этого ограничение свободы уже не позволяло контролировать непроизвольные движения израненных ягодиц, что только усиливало унижение. Под этими обжигающими ударами бедра несчастной метались из стороны в сторону в тщетных попытках хоть как-то избежать их. Во время этой неистовой пляски боли ягодицы леди Эвелины подпрыгивали и сотрясались, а двор оглашался душераздирающими криками.
     - Господи, спаси сэра Гилфорда! - Женщина изо всех сил прижалась нежным нагим телом к удерживающему столбу и ожидала продолжения своей Голгофы.
     Слезы струились по измученному лицу красавицы, зрачки были расширены, глаза опустошены болью, наказанные ягодицы совершали беспорядочные спазматические движения, лаская похотливые взгляды находящихся вокруг мужчин. Только несколько бледных кусочков кожи, посреди перекрещивающихся багровых полос можно было заметить на нежных, жестоко иссеченных полушариях. Удар и леди Эвелина испустила пронзительный крик.
     Диагональная, малиновая, словно от ожога раскаленным прутом, полоса пересекла трепещущие ягодицы, в то время как она воздела полные слез глаза к холодному бездушному небу. Почти обездвиженная, стоящая на носочках ног, с телом выгнутым вперед, сжатыми трепещущими бедрами, горящими ягодицами, девушка словно излучала вокруг волны боли всем своим немилосердно растянутым телом. Кроме этого ограничение свободы уже не позволяло ей контролировать непроизвольные движения израненных ягодиц, что только усиливало унижение.
     Во время этой неистовой пляски ягодицы подпрыгивали и сотрясались, а двор оглашался душераздирающими криками.
     "А ведь я ее когда-то любил! - муж обозрел разукрашенную наготу, в то время как Эвелина безуспешно вздрагивала на веревке, в бесплодной попытке защититься от жалящих ударов. - Пожалуй, она еще мало получила!"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: