Рассказ №8674

     Она сняла кружку Эсмарха со стенда и начала поднимать и опускать ее, у меня на виду, с усилием вводя все больше и больше отвратительной смеси высоко в мою кишку. Мой живот раздулся, как будто я была на девятом месяце беременности. Наконец, в тот самый момент, когда я думала, что уже не смогу перенести следующее сжатие баллончика, в кружке Эсмарха послышалось знакомое бульканье, когда в трубку вместо раствора поступает воздух. Я знала, что это означает, что кружка пуста.
     
     Медсестра оставила меня примерно на минуту. Я все еще испытывала сильный дискомфорт, но худшее, казалось, было уже позади. Я понемногу приспосабливалась к удержанию клизмы. Когда Медсестра возвратилась, она потирала блестящие от смазки руки.
     
     "Повернись на спину для массажа, " сказала она.
     
     Я осторожно повернулась на спину. Мои ноги были согнуты в коленях. Медсестра начала массировать мой раздутый клизмой живот, и я начала чувствовать себя немного лучше, хотя время от времени волны спазмов заставляли меня напрягаться от боли. Ее руки плавными движениями перемещали раствор из поперечной ободочной кишки, проталкивая его в восходящую кишку. С распределением раствора по всей ободочной кишке давление уменьшилось, но я все еще испытывала значительный дискомфорт.
     
     "Теперь клизма делает свою работу, " сообщила она мне, продолжая глубоко массировать живот, чтобы переместить раствор еще выше.
     
     Время от времени она немного шевелила трубкой во мне, оттягивая назад и затем снова вводя ее глубже. Это, конечно, вызывало ощущения, с которыми Вы хорошо знакомыми, так что я не буду детализировать их. Мои стоны становились все более тихими и низкими.
     
     Тогда ее руки начали работать ближе к низу моего живота, опасно подбираясь к лобку. Наши глаза снова встретились, и она загадочно улыбнулась. Это дало мне понять, что она точно знала, что делала. Это должно было быть моей наградой за то, что я вынесла такую ужасную клизму. Теперь ее рука была прямо между моими ногами, поглаживая лобок. Я почувствовала, как один палец вошел в мою вульву и искал мой клитор. Она двигала пальцем назад и вперед, а другой рукой так с тем же ритмом двигала во мне кишечную трубку. Я вертела головой из стороны в сторону, чувствуя, что мои соски напряглись и влагалище стало очень влажным. Она дышала все тяжелее, приближая меня ближе и ближе к неизбежному кульминационному моменту. Вскоре я откинула голову назад и напряглась, почувствовав, что поясница взорвалась в экстазе и поток соков усилился, словно извержение вулкана. Непроизвольно сделав сильный толчок тазом, я вскрикнула, "О Боже!"
     
     Эмилия, мы с Вами разделили немало интимных тайн, но я должна сказать Вам, что это был вероятно самый интенсивный оргазм, который я когда-либо испытывала. Тем не менее, это было далеко от большинства моих удовлетворений. Позвольте мне объяснить.
     
     Постепенно спазмы в животе уменьшались, и наконец я лежала измученная и утомленная. Но я не чувствовала себя удовлетворенной эмоционально, как это часто бывало у нас с Вами, любимая. Скорее, лежа с плотно закрытыми глазами и позволяя ей вытирать меня влажным полотенцем, я чувствовала себя полностью оскорбленной и использованной. Я думаю, что в тот момент я поняла, каково быть изнасилованной, и тихо рыдала, пока она вытирала меня.
     
     Я чувствовала, как трубка была медленно извлечена из меня. Казалось, что она была футов десять длиной, но думаю, что на самом деле около четырех... Когда она вышла полностью, шлепнувшись о кушетку, Медсестра быстро прижала к моему заднему проходу комок туалетной бумаги и помогла встать. Я побежала в туалет, придерживая комок.
     
     После того, как я закончила испражняться, Медсестра вошла и исследовала мой стул, который, учитывая предшествующее очищение, достигнутое слабительным, двумя свечами и этой ужасной клизмой был очень обилен. Она исследовала содержимое унитаза палочкой, словно гадала на кофейной гуще, и затем велела мне возвращаться в палату. Она, конечно же, и вида не подавала, что между нами было еще кое-что.
     
     Я возвратилась в палату, избегая взглядов своих соседок, и легла в кровать, уткнувшись лицом в подушку. Я чувствовала себя такой виноватой, любимая, из-за того, что сдалась, чтобы получить удовольствие, даже при том, что я, конечно же, не могла ничего предотвратить.
     
     Я почувствовала руку на моем плече. Я знала, что это была Силия.
     
     "Она...?"
     
     Я кивнула.
     
     "Это делает нас солидарными. "
     
     Я не ответила. Очень хотелось спать. Вскоре я уснула.
     
     Я пробыла больнице еще три дня, и меня ожидало еще три клизмы. Когда мне ставили вторую клизму я надеялась, что после боли получу удовольствие.
     
     Я была не права. Была только боль. Много боли. И никакой награды за хорошее поведение. Я возвратилась в кровать истощенной и побежденной. Силия поняла по выражению моего лица, что случилось, или скорее, чего не случилось.
     
     "Она делает это лишь тогда, когда захочет, " сказала она. "и некоторым девочкам она никогда не делает этого. Тем, которые, по ее мнению, могли бы проговориться. Ее родители (она кивала на Мод, которая спала или притворялась, как обычно) , живут в Индии. Некоторые девочки слишком молоды. Некоторые не обращаются к ней. Вообще трудно догадаться когда она пожелает исполнить свои капризы. "
     
     "Странно, что она не сочла меня ненадежной, ведь я американка. "
     
     "Да, странно. Но ведь ты никому не расскажешь о ней, не так ли?", эти слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение.
     
     "Не расскажу. "
     
     Я поняла, что каким бы образом не завершилась клизма, я проигрываю. В случае когда она трогала меня, я впоследствии чувствовала себя грязной, дешевой и использованной. Если бы она не доставила мне удовольствие, то я чувствовала бы себя обманутой.
     
     Ставя мне последнюю клизму перед выпиской, она сделала нечто, усиливающее мое чувство вины... После заполнения моего кишечника неприятной смесью она начала вперед-назад двигать во мне кишечную трубку, но вместо того, чтобы трогать меня, она взяла мою руку и подвела ее вниз, к моему лобку.
     
     "Теперь сделай это сама, " сказала она.
     
     Я не знаю что случилось бы, если бы я просто отдернула свою руку, потому что я не сделала этого. Я начала мастурбировать, а она наблюдала, пока я не достигла кульминации. Она смотрела на меня сверху вниз и кивала, когда я извивалась в приятных судорогах оргазма, и словно говорила, "Все вы одинаковые. Грязные, грязные, грязные девочки!"
     
     Теперь Вы знаете, моя дорогая, почему мне потребовалось так много времени, чтобы написать эти строки. Даже по прошествии многих лет я едва могу верить тому, что случилось в те дни. Медсестра была женщиной, которая любила ставить "трудные" клизмы. Я узнала от других, что она добавляла глицерин и скипидар в ее растворы, наряду со страшной бычьей желчью. Очевидно, что ей нравилось причинять боль, и так же очевидно, что ей нравилось унижать своих пациенток, вынуждая их достигать кульминации в момент их самых сильных мучений. Или она просто хотела, чтобы они испытали удовольствие, чтобы возвратиться для большего?
     
     В том году мне поставили еще много клизм, все они "трудными". Я никогда не знала, как они будут заканчиваться. По большей части она не трогала меня. Только еще пять из них закончились так же, как первая клизма. Я думаю, что клизмы Медсестры должны были сделать меня мазохисткой, так как уверена, что Медсестра надеялась, что многие девочки станут таковыми. Но мои возможно мои впечатления были слишком сильны, и кроме того я чаще училась чем болела а это снижало шансы того, чтобы клизмы Медсестры возымели тот эффект.
     
     Тем не менее, пока я пишу эти строки, те чувства боли и удовольствия всплывают из памяти, возвращая меня в те дни. И хотя я считаю, что Медсестра должна гореть в Аду за то, что она делала с девочками, я не могу не чувствовать себя благодарной ей за то, что она показала мне кое-что, о чем я иначе, возможно, не узнала бы.
     
     Всегда любящая Вас подруга,
     Хортенс
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: