Рассказ №8737 (страница 2)

     
     - Извращенец чертов. - сказала мама.
     
     Я прильнул к маминой розочке. Уверен, в мире нет цветка прекраснее. Я массировал ей клитор языком, вылизывал ей стенки. Мама лежала как камень. Женщины не получают удовольствия, когда их насилуют. Однако я упорно продолжал работать языком и губами, периодически целуя ее бедра, животик, волосики на лобке. Затем я забрался на нее и вошел в нее. От одного лишь осознания того, что мой член находится в моей маме, такой любимой и желанной, у меня кружилась голова, а член получал все новые порции крови, разбухая внутри маминого лона. Я быстро проглотил таблетку Виагры- сегодня все должно пройти идеально, принялся медленно двигать член вдоль канала. Погрузил его в самую глубь, сильно прижав бедра к маме. Затем еще. И еще. Еще, еще, еще. В очередной раз проговорив свои любовные признания, я принялся целовать ее руку. Затем облизал по одному ее пальчики. Я трахал ее все сильнее и быстрее, мама же лежала, не двигаясь, безучастно уставившись в потолок. Так продолжалось очень долго. Я кончал в нее, вылизывал ее влагалище, и снова трахал ее, снова и снова. Моя потенция, усиленная любовью и Виагрой, не имела границ. Часа через два, когда мой член уже онемел от секса, я услышал, что мама стонет в такт моим движениям. Значит, мне все же удалось растопить лед. Последовавший вскоре ее оргазм в моих ушах был самым счастливым моментом моей жизни.
     
     - Ну что, натрахался? Папа будет волноваться. - сказала мама.
     
     - Подождет. - ответил я.
     
     Несколько часов без перерыва мы занимались любовью. Все же я добился своего, я удовлетворил ее. Измученные, мы отправились домой. Я почти не мог ходить, так болели мои яйца.
     
     Мы начали заниматься этим периодически. Сначала все проходило примерно, как и в первый раз: мама обзывала меня самыми грязными словами, и сперва просто лежала на спине, пялясь в потолок. Однако я делал все, чтоб доставить ей удовольствие. Я всегда дарил ей цветы. Я называл ее любимой, моей хорошей, кошечкой, самой родной... Я гладил ее волосы, с любовью целовал ее, шептал ей всякие нежности, и нежно массировал ей влагалище. Затем я делал куннилингус, стараясь изо всех сил доставить ей радость. Затем мы занимались сексом, как правило, очень долго. Мама все еще строила из себя невинную жертву, однако под конец всегда громко стонала и впивала мне ногти в спину. Однажды она попросила еще, и мы занимались этим всю ночь, перед этим позвонив домой и рассказав сказку о ночевке у маминой подруги. Лед был вконец растоплен, и мама уже не стеснялась секса со мной. Иногда даже она сама требовала секса, когда ей того хотелось.
     Наш секс стал куда более разнообразным. Ей нравилось взбираться на меня, садиться на мой член и скакать таким образом на мне. В этом упражнении ей не было равных- ее разработанные бедра, тренированные мышцы танцовщицы позволяли ей двигаться так, что я дурел от счастья. Анальный секс тоже был выше всяческих похвал. Иногда она сжимала мышцы на попке, и я с силой проталкивал свой одеревеневший член в ее отверстие- потрясающее ощущение. А иногда она трахала меня, лежа на мне сверху, причем она могла это сделать так, что иногда я кричал и бился в конвульсиях от счастья.
     
     - А по Наташе не скучаешь? - бывало, спрашивала она.
     
     - Нет, конечно, ведь у меня есть ты - отвечал я и целовал ее.
     
     - И чем же это я лучше, чем Наташа? - спрашивала она
     
     - Тем, что я люблю тебя, кисонька. - отвечал я.
     
     - И как же сильно ты меня любишь, мой хороший?
     
     - Больше всего на свете.
     
     - Ах ты подлиза, - довольно смеялась мама, - а ну докажи.
     
     "Докажи" всегда означало "Доведи меня до оргазма языком". Доказывать мне приходилось часто.
     
     Мама оказалась капризной и требовательной женщиной. Бывало, что отец уходил ненадолго, и мама вдруг скидывала трусики, валила меня на пол и садилась мне на лицо со словами: "лижи меня, я уже вся мокрая и не могу терпеть". Иногда она совсем наглела и брала меня с собой под душ. В нашей семье считалось нормальным принимать душ вместе, однако под душем она тут же прижимала меня к себе, забрасывала правую ногу мне за спину и жадно целовала меня. Иногда мы занимались сексом в душе, когда отец был всего в двух метрах от нас. Мы не могли заниматься сексом чаще двух раз в неделю, не вызвав подозрений, оттого каждая наша встреча была бурной и интенсивной.
     Если мама хотела секса, то она хотела его здесь и сейчас, не смотря ни на какие обстоятельства. Однажды мы сидели в парке на скамье поздно вечером, болтая ни о чем. Внезапно мама всунула руку между ног, откинула голову, томно прикрыв глаза, и застонала, не обращая внимания на прохожих. Вообще-то мы никогда ничего не делали в парке, чтобы не попасться на глаза кому-то, кто нас знает. Однако в этот раз пришлось нарушить правила. Я привлек ее к себе и принялся ее целовать, одновременно массируя рукой ее влагалище. Однако этого оказалось мало, и мы пошли в беседку, где я прислонил маму к стене, задрал ее юбку и оттрахал ее сзади, прикрывая ей рот ладонью, чтобы не было слышно стонов.
     Иногда мама для разнообразия покупала нам проститутку- она обожала заниматься сексом с молодыми, сексуальными девушками (кстати, по этой причине она иногда заставляла меня одеть колготки и трахала меня в задницу) . Должен сказать, им не приходилось с нами скучать. Однажды мы даже взяли транссексуала по имени Настя. Настя выглядела как симпатичная девушка, с чисто женской фигурой, широкими бедрами и крупными грудями. По ее лицу никто никогда бы не подумал, что у Насти есть член. Однако у Насти он был, и совсем немаленький. Вряд ли я смог бы заниматься сексом с настоящим мужчиной, однако секс с Настей- это был высший класс. Ни разу еще я не сосал мужской член, и ни разу меня им не трахали. Это оставило во мне неизгладимое впечатление.
     Но самое неизгладимое впечатление оставил во мне один из вечеров в гостинице. Мама, решив исследовать новые области, облачилась в потрясающее кожаное садомазохистское одеяние и привязала меня к постели. Однако вместо того, чтобы бить меня плеткой, она выбрала другой метод наказания: она ласкала меня и целовала, видя, как я мучаюсь, не имея возможности дотронуться до нее. Мой член был готов взорваться, однако без воздействия на него я все-таки не мог кончить, и мое возбуждение дошло до самой верхней границы возможного. В этот момент, когда я готов был взорваться, я вдруг представил себе, как мама писяет на меня, и понял, что нет ничего, чего я сейчас хотел бы больше. Мама исполнила мою просьбу, она села мне на лицо, и начала мочиться. Какое же это было непередаваемое наслаждение- глотать ее мочу. Как будто часть ее проникала вовнутрь меня. Я тут же кончил. Мама склонилась к моему члену и интенсивно выдрочила его, покусывая головку и массируя мошонку- я кончил еще раз. Одно из самых приятных ощущений возникает тогда, когда перевозбужденный организм разряжается самостоятельно, а затем член тут же раздрачивают до повторного оргазма. Этот повторный оргазм мало с чем сравним, советую попробовать.
     
     Позже к нам присоединилась Маша. Мы стали часто ходить в "зоопарк", "музей", "бассейн"- все эти фиктивные походы всегда заканчивались сексом. Часто мы с Машей трахали маму бутербродом- я снизу, мама посредине лицом ко мне, а Маша- сверху, с пристежным членом. Мама была в экстазе. Когда она в таком состоянии, ее поцелуи становятся сильными и страстными, я схожу с ума в такие моменты. Теперь мы занимались сексом при каждой возможности. Как только отец куда-либо уходил, мы быстро раздевались и прыгали в постель.
     
     Я провожал Андрюху в аэропорту. Он получил стипендию в одном из американских универов, и теперь улетал на учебу. Он пожал мне руку и двинулся было к выходу, но вдруг повернулся ко мне и сказал:
     
     - Знаешь, это ведь я все устроил.
     
     - Что устроил?
     
     - Весь ваш траходром. Несколько месяцев подряд я подмешивал сильное психогенное вещество в хлеб, в нашей пекарне на углу Петропавловской. Оно жирорастворимое, накапливается в жировых клетках и хранится там годами. Результат налицо.
     
     Прежде чем я успел опомниться, Андрюха развернулся и зашагал к выходу. Я не придал его словам особого значения. Может это быть правдой? Вполне. Если так прикинуть, сначала я, затем Маша, затем Наталья Сергеевна, затем мама... А может быть, Андрюха просто прикольнулся. В конце- концов, кто-то ведь должен был заметить что-либо неладное. Правда, менталитет этой страны предполагает, что всем на все насрать. Как бы то ни было, оно есть так, как оно есть, и ничего уже не изменишь.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: