 |
 |
 |  | Звенящие мучительным предвкушением струны натягивались от низа живота девушки прямо к ее сердцу, тянули его вниз, а она все не останавливалась, безжалостно вжимая пизду в мокрое лицо Варвары Ивановны и немилосердно елозя по ее подбородку, носу, лбу, глазам, чувствуя, как эти струны одна за другой начинают лопаться. Пищащую Тину подбросило куда-то вверх и вбок, она скатилась с начальницы, и, лежа на спине и поджав колени к груди, судорожно била раскрытой напряженной пятерней в пол - раз, два: пять. Потом спазмы утихли и ее тело наконец растеклось удовлетворенной лужицей. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они направились в сторону сарая и я последовал за ними, осторожно выбравшись из дома. Мое сердце бешено колотилось от возбуждения. За последнее время мне частенько приходилось наблюдать за сексом моей жены с другими мужчинами, когда ее глаза скрывала повязка, но теперь это должно было состояться в открытую, причем с сопляком, которого я первоначально забраковал. Такого я пропустить не мог, благо, что доски в сарае были прибиты не плотно друг к другу и позволяли мне видеть все с мельчайшими подробностями. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первая струя ударила мне в нёбо. Мощная струя! За ней другая, послабже. Рот заполнялся. Я чуть приподнял голову, но член его совсем изо рта не выпускал: кончик оставался во рту. И сперма тоже вся до капельки оставалась у меня во рту. Её было много, мне пришлось сглотнуть. Про вкус всё-таки ничего сказать не могу. Но помню, что мне было просто кайфово от мысли, что мне кончают в рот. А ещё помню, что приятно пощипывало язык. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Через полчаса она уже улыбалась, показывая ровные, белые зубы, а я все больше возбуждался, поглядывая на ее ножки и очень красивое лицо. Внезапно свет погас и мы очутились в темноте, наконец, поняв, что света нет, я достал свечку и, оставив Катю в квартире, пошел разбираться со светом. Свет отключили во всем микрорайоне, и сосед доложил, что света не будет долго из-за какой-то аварии. Вернувшись домой я обнаружил, что Катя сидела на кровати в той же позе и вопросительно смотрела на меня. "Похоже, света не будет долго, я достану твои вещи и повещу их сушиться, а как дадут свет, я их поглажу, и ты сможешь уйти" - сказал я. |  |  |
| |
|
Рассказ №8788
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 01/10/2007
Прочитано раз: 21875 (за неделю: 1)
Рейтинг: 66% (за неделю: 0%)
Цитата: "И сейчас Лилия доверчиво и наивно смотрела в темные глаза Джамы, она тонула в них, между тем отвечая на её шутки разными колкостями, даже провоцируя подругу. По дороге с охоты они всегда громко ругались, выставляя этим протест в адрес старших амазонок, которые запрещали молодым девушкам сквернословить, а то боги обидятся, и вы попадете к кентаврам. Ха! Да что им за дело было до всех этих богов! А попасть к кентаврам, после сокровенных рассказов Джамы, Лилия бы тоже не отказалась. И даже их жестокость не смущала, а наоборот восхищала маленькую девочку. "Маленькой" её называли потому, что ростом она, прямо скажем, не вышла. Ей на всех приходилось смотреть снизу вверх, и это обычно раздражало Лилию, но только не тогда, когда они были вдвоём с Джамой. Лилии нравилось чувство своей защищенности, непоколебимой уверенности в том, что ее есть кому защитить, что Джама, высокая и сильная, всегда заслонит ее от стрелы, подхватит на лету бумеранг, закроет собой в случае опасности...."
Страницы: [ 1 ]
В непролазных дебрях джунглей жило племя амазонок. Мужчин у них не было, а дети рождались от кентавров, с которыми амазонки вели постоянную войну. Мальчиков переправляли на другую сторону реки, и если новорожденный выживал, его принимали к себе кентавры.
В тот вечер Лилия и Джама охотились вдвоем. Они постреляли розовых уток, напились ледяной воды из ручья и теперь ехали домой с добычей. Всю дорогу Джама рассказывала Лилии о том, как лучше держать лук, прицеливаться и убивать дичь, вобщем, обо всех примудростях охотничьего дела.
Хотя они были одного возраста, Джама многому научилась, пока была в плену у кентавров и считалась среди амазонок лучшей лучницей. Обманчиво хрупкое тело этой девушки на самом деле обладало недюжинной силой и выносливостью. Кроме того, она знала, как утолить свою страсть. Ночью, оставшись одна в своей хижине, Джама удовлетворяла себя куском рогожи или пальцами и пыталась громко не стонать, но это у неё выходило плохо (ведь она не могла забыть десять конских членов, долбящих её втечение суток, после которых стала просто помешанной на сексе) . Да, плен кентавров закалил её! Она и сейчас во время скачки терлась о седло, доводя себя до исступления, уединялась, якобы для тренировки, в чаще с боевым посохом и мастурбировала им, пока не оставалась совсем без сил.
Однако ничто не могло заменить Джаме нежных случайных прикосновений её подруги, её трепетного дыхания, её объятий во сне сырой ночью, о которых сама Лилия даже не подозревала. Ещё бы! Она же спала. И не помнила утром, как прижималась, под властью сладких грез, к телу Джамы, как ласкала гладкие волны её темных волос, как шептала во сне её имя.
И сейчас Лилия доверчиво и наивно смотрела в темные глаза Джамы, она тонула в них, между тем отвечая на её шутки разными колкостями, даже провоцируя подругу. По дороге с охоты они всегда громко ругались, выставляя этим протест в адрес старших амазонок, которые запрещали молодым девушкам сквернословить, а то боги обидятся, и вы попадете к кентаврам. Ха! Да что им за дело было до всех этих богов! А попасть к кентаврам, после сокровенных рассказов Джамы, Лилия бы тоже не отказалась. И даже их жестокость не смущала, а наоборот восхищала маленькую девочку. "Маленькой" её называли потому, что ростом она, прямо скажем, не вышла. Ей на всех приходилось смотреть снизу вверх, и это обычно раздражало Лилию, но только не тогда, когда они были вдвоём с Джамой. Лилии нравилось чувство своей защищенности, непоколебимой уверенности в том, что ее есть кому защитить, что Джама, высокая и сильная, всегда заслонит ее от стрелы, подхватит на лету бумеранг, закроет собой в случае опасности.
И вот, они подъехали к дому. Там все было готово для жертвоприношения. Убитую дичь сложили на костер, когда ночь опустила шторы на небо, и, вместе со всеми пропев хвалу богам, Лили и Джама принялись за праздничный ужин на траве под раскидистым дубом.
Пьяные амазонки горланили песни, болтали на тему: вот бы сюда сейчас одного-двух кентавров без оружия и шлемов, а подруги, в стороне от всех, лежали и считали звезды. Вдруг Джама увидела, как маленькая рука Лилии, звеня браслетами, потянулась к её шее и почувствовала, как та гладит её. Она взглянула на горячее от хмеля лицо подруги и поняла: что-то сейчас будет. Она вся переполнилась нежностью к этому преданному существу, и решив, что малышка просто немного пьяна, тихо сказала: Давай спать, милая.
- Только с тобой - ответила Лилия и поцелуем впилась в ее алые губы. Тут Джама не сдержалась и начала расстегивать кожаное платье изнывающей от страсти девушки. Она прошлась по ее телу своими чуткими губами, уловила дрожь точеной фигурки, лежащей под ней, неистовый блеск голубых глаз в каждом взмахе пушистых ресниц. Она добралась до лобка и ввела туда пальцы до упора, Лилия чуть слышно крикнула от боли что-то вроде даааааа и, не обращая внимания на текущую оттуда кровь, целовала розовые соски амазонки. Вскоре Джама погрузила в нее уже руку до запястья и над уснувшей деревней слышались хрипы, приглушенные стоны и сладострастные крики Лилии.
Когда тела были уже измучены, девушки заснули, удовлетворенные, обнявшись так, как обычно спят влюбленные, а с утра им предстояло идти вместе со всеми в наступление. По ту сторону чащи к обороне готовились кентавры, узнавшие об их плане. Разведчик, прятавшийся за соседним деревом, видел все, что происходило с ними, поэтому он даже не смог вспомнить, зачем его туда послали. Но было ясно одно - завтра победят амазонки во главе с Лилией и Джамой.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|