Рассказ №880

     Москва встретила Вадима тёплой солнечной погодой. Дома - в родной северной столице республики по ночам ещё подмораживало, днём интенсивно таяло, чтобы к ночи опять заледенеть. Кругом громоздились грязные сугробы, постепенно уменьшающиеся и являющие свету из своих недр накопленные за зиму продукты жизнедеятельности обитателей города. В самом разгаре было неприятное время года, когда приходилось терпеть под ногами непередаваемую смесь из грязи, мусора, луж и рыхлого снега.
     Когда Вадим уезжал, с неба снова валили густые белые хлопья. А в Москве уже нигде снега было не видать, дул тёплый ветерок и Петрович с наслаждением вдыхал запах весны.
     Как и всегда в столице, можно было ошалеть от бесконечных потоков людей, непрерывно перемещающихся во всевозможных направлениях. Но главное, что порадовало изголодавшуюся за зиму душу Вадима и приковывало его взгляд, - это огромное обилие красивых женских ножек в тоненьких колготках, грациозно дефилирующих по московским мостовым.
     Посвятив первый день в столице вселению в какую-то не-то полугостиницу, не-то полуобщежитие, Петрович уже назавтра посетил интернет-салон и послал электронной почтой письма Инне и Лилу с предложением встретиться.
     На курсы приехали педагоги из разных районов страны. После первого дня лекций вечером собрались, чтобы познакомиться поближе и устроили грандиозную попойку.
      Коллектив подобрался на две трети мужской. Из дам, Вадим сразу обратил внимание на женщину лет тридцати пяти, невысокую, средней полноты с короткой стрижкой. В её лице было что-то от певицы Мадонны, и, видимо, этим она ему сразу приглянулась.
     Её звали Людмилой. Оказалось, что она из Кирова - почти землячка. Вдали от родины это сближает, и, когда Петрович изрядно уже набрался, она показалась ему такой родной, словно знал её всю жизнь.
     Что было в тот вечер, он потом помнил урывками. Отложилось в памяти, как вёл, точнее, почти нёс, Люду в свою комнату.
     
     Отчётливо помнил, как девушка сидела на кровати уже без юбки, и он целеустремлённо ласкал языком её промежность сквозь тонкую ткань колготок и полупрозрачных трусиков. Дальше провал.
     Проснулся Петрович, когда уже рассвело. Картина была - что надо! Людмила спала голышом, а Вадим в её колготках! Он левой рукой обнимал девушку, закинув нейлоновую ногу на её бедро!
     Как колготки оказались на нём, Петрович абсолютно не представлял. Не мог он и вспомнить, был ли сексуальный контакт со спящей рядом девушкой.
     
     Вадим аккуратно, чтобы не разбудить Людмилу, стянул с себя её телесные колготки и бросил их к другой одежде, беспорядочно валяющейся на полу. Затем он снова лёг, и уснул, тесно прижавшись к тёплому женскому телу.
     Его разбудило движение Люды, тихонько освободившейся из его объятий. Притворяясь спящим, Вадим наблюдал украдкой, как девушка, стараясь не шуметь, оделась и бесшумно выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
     Приятное волнение и зуд в паху испытал Петрович, когда девушка натянула на себя те же самые колготки, что были на нём этой ночью.
     
     А потом накатило тревожное чувство. Ведь Люда наверняка помнила всё, что вытворял Вадим, и ему стало ужасно не по себе. Хотя то, что она ушла тайно, говорило о том, что и ей, наверное, было неловко.
     Петрович понимал, что могло твориться в её душе. В Кирове остался любимый муж и две дочки. Счастливая семья, что ещё нужно? Наверно, она и в мыслях не собиралась изменять. И вот, почти сразу по приезде в Москву, оказалась в чужой постели, да ещё со странным мужиком, надевшим её колготки.
     Хотя, в глубине души, Вадим лелеял надежду на то, что девушка также толком ничего не помнила.
     Как обычно, с перепою, мучило жестокое похмелье. Вадим попил водички и тут же почувствовал, что снова пьянеет. Плюнув на все занятия, снова завалился спать.
     К вечеру, оклемавшись более-менее, вышел освежиться. Зашёл в интернет-салон проверить почту. Ответили обе девушки. Инна приглашала в гости в субботу вечером, а Лилу дала номер своего телефона.
     Всё время до субботы Вадим прилежно усваивал знания, за получением которых и был направлен в столицу. Общества Людмилы Петрович старался избегать, а она, при неизбежных встречах, вела себя так, словно между ними никогда ничего не происходило. И оба старательно обходили стороной, любимую всеми, тему давешней попойки.
     В субботу Вадим купил роскошный букет цветов и отправился к Инессе.
     Дверь открыла девушка ростом с Вадима в коротком шикарном чёрном платье.
     - Добрый вечер!
     Войдя, Петрович почувствовал, что что-то в облике девушки не так. Когда та включила в прихожей свет, он понял.
     Пройдясь оценивающим взглядом снизу вверх, Вадим разглядел стройные ножки в чёрных туфельках на высокой шпильке и в тоненьких чёрных колготочках, слегка широковатые плечи, длинные светлые волнистые волосы и очень некрасивое лицо. В следующую секунду он осознал, что это мужское лицо, покрытое толстым слоем макияжа, который выглядел на этом лице нелепо.
     Вадим почувствовал слабость в ногах. Он решил, что не туда попал:
     - Простите, а Инна дома?
     - Да, это я. А ты Вадим? - услыхал он в ответ.
     Всё опустилось в организме Петровича. В такой щекотливой ситуации он не оказывался никогда.
     - Это я с тобой общался по "Аське"?
     - Да. Но ты не думай, я действительно ощущаю себя женщиной. Всё, что я говорила, - правда. Я только скрыла, что мне приходится жить в этом теле.
     Вадим молча вручил этому несчастному существу цветы и вышел прочь. Инна пытался как-то остановить его, предлагал выпить чаю, поговорить, но тщетно.
     Петрович ошарашенно шёл по улице и проклинал эту Инессу, которой он так глупо доверился и рассказывал самые сокровенные свои мысли. Инна была едва ли не единственным человеком, знавшим его фетишистские желания и устремления. Вадим переживал от того, как глупо он выглядел, представ перед этим переодетым в женскую одежду мужиком со своим дурацким букетом.
     Следующие две недели Вадим отходил от этого страшного удара, твёрдо решив не пускаться больше в такие авантюрные приключения. Но к концу своего пребывания в столице всё же решился позвонить Лилу.
     - Да? - ответил на другом конце провода приятный женский голос.
     - Добрый вечер. Лилу можно к телефону?
     - Я слушаю. Это Вадим?
     - Как ты догадалась?
     - Из тех, кто знает меня под этим именем, только у тебя есть мой телефон. Я уж думала ты не позвонишь. Столько времени прошло.
     - Да, были проблемы.
     - Ну, что ж. Приглашаю в гости завтра после пяти. Одно условие - ты должен быть в колготках.
     От волнения сердце Вадима учащённо забилось. Он уже забыл, что совсем недавно наложил табу на интернет-знакомства. Слишком заманчиво было заняться любовью с девушкой, целиком разделяющей его нейлоновые устремления.
     Теперь перед ним стояла задача - купить колготки к завтрашнему свиданию.
     За недели пребывания в Москве Петрович, конечно же, заходил в магазины и присматривал новые модели колготок. Благо, выбор в столице был несравнимо богаче. Особенно ему хотелось приобрести колготки AZIRA, которые расхваливала в новых рекламных роликах Кристина Орбакайте.
     Время уже подходило к закрытию магазинов, поэтому Вадим отправился в ближайшую торговую точку. Это было что-то типа "Дома тканей". Петрович оказался единственным посетителем и почувствовал себя весьма неуютно под немыми взглядами трёх продавщиц, разглядывающих мужика, изучающего витрину с колготками.
     Вадим остановил свой выбор на белых колготках от FILODORO. Купив сие нейлоновое изделие, он, в приятном возбуждении, вернулся в свою комнату. Сосед по обыкновению отсутствовал, и потому имелась возможность примерить обновку.
     Петрович давно уже мечтал о белых колготках. И вот теперь он держал их в руках!
     Закрыв дверь на ключ, Вадим разделся и с наслаждением облачился в белый нейлон.
     Тонкая ткань в двадцать DEN, растягиваясь на теле Вадима, становилась абсолютно прозрачной и почти невидимой. Сквозь нейлон просвечивали и были отчётливо различимы все волосики на ногах Петровича, а ноги приобрели чуть белёсый оттенок. Между ног имелась ластовица, представлявшая собой кусочек хлопковой ткани, имевшей цель, по мысли создателя колготок, облегать промежность женщины. Спереди и сзади широкой вертикальной полоской выделялся более плотный слой плоского шва. И головка Вадимкиного члена, повёрнутого чуть в сторону от этого шва, чудесно выделялась, отлично различимая сквозь мокрый уже от её выделений нейлон.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]
Сайт автора: http://www.stockings.com.ru/

Читать также: