 |
 |
 |  | Минут 15 я лизал ее киску глотая всю ее смазку вытекающую из неё "перевернись и оттопырь попку" сказал я взяв инициативу в свои руки я стал лизать ее анал и киску "хочешь попку мамы трахнуть?" спросила она шепотом "конечно, а ты не хочешь?" спросил я "хочу, давай, трахай" ответила она, я смочив хорошенько анал начал вводить свой член в неё "как легко заходит то" войдя в попку мамы сказал я "ну конечно легко, ты же вчера только меня в попку трахал, не успевает сузиться уже" ответила она "ну так даже удобнее" сказал я став ее трахать "первый отдых где в первый вечер напилась и уже принимаю член в свою попку мммм кайф" простонала она "первый отдых в Египте где тебя каждую ночью будут трахать" добавил я "отлично, я согласна" ответила она "мама хочет что бы сын трахаел ее каждый день" говорит она "а мама не хочет каждое утро сыну член пососать?" спросил я ускоряя темп трахая ее попку "одааа что, что, но сосать я тебе буду здесь круглосуточно, не вынимая член со рта" ответила она "ну вот и договорились тогда" поддержав разговор ответил я и кончил ей в попку, но не останавливаясь чувствую что член ещё стоит продолжил ее трахать "ого, ты будешь кончать и не останавливаясь меня дальше трахать?" спросила удивлённо она "ну да, не вынимать даже член, кончать и дальше продолжать трахать тебя в попку" ответил я шлёпнув и сжимая ее булочки "кайф" простонала она. Так всю ночь я трахал свою мать, ходили в душ, снова трахал. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Грузная нянька в мятой, мокрой от пота ночной сорочке, стояла на коленях спиной к двери в узком проходе между кроватью и шкафом, истово крестилась и отбивала земные поклоны крохотному образку, стоявшему прямо перед ней на тумбочке. Сорочка мокро сбилась на поясе, прилипла и при каждом поклоне Марьсеменны ее необъятный голый зад вздымался вверх вязко подрагивающей, бледной плотью, выставляя напоказ тонкогубую, длинную, лишенную всякой растительности щель и прищур темно-розового, выпуклого ануса. Женщина, поклонившись, на секунду замирала, и тяжеловесные, пересеченные следами от резинок тугих трусов ягодицы разваливались на две стороны, а воспаленная, натертая пизда лениво, нехотя разлеплять натянутые губы, демонстрируя перламутровое, росистое нутро. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | A чeрeз нeскoлькo минут я нaчaл сильнo удaрять свoим тaзoм пo ee пoпкe, увeличивaя тeмп. И скoрo рaдoстный крик вoзвeстил мнe oб ee успeшнoм финaлe. Нo и мнe oстaвaлoсь нe дoлгo... И тeпeрь я гoтoв был зaoрaть в экстaзe. Я oбнял ee зa тaлию нaклoнившись и цeлуя спину. Oнa выпрямилaсь и пoвeрнулaсь кo мнe. Я припaл губaми к ee сoску, лaскoвo смoтрящeгo нa мeня, oбнимaя нeкoтoрoe врeмя, a oнa зaпустилa пaльцы в мoи вoлoсы. И мы пoшли oдeвaться. Мнe стaлo всe прeдeльнo яснo! Симпaтичнaя крoшкa хoчeт пoтрaхaться нeмнoжкo. Тaк вoт чeгo eй лeтoм нe хвaтaлo! Oдинoкoй лeди нaдoeлo тoмиться нeудoвлeтвoрeнными жeлaниями и прoжигaть мoлoдoсть пoнaпрaсну? . . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | С этими словами она начала облизывать мои яички, на что через пару минут мой член начал реагировать. Тогда я взял её за голову засунул свой член ей в рот и начал ебать в рот пока мой член полностью не стоял. Когда она почувствовала что мой член "готов спасти меня и получить хорошую оценку", она стала задом, взяла мой член в руку и засунула член в свой анус. Анус оказался хорошо разработан, так что больших трудностей мне не принесло войти в неё. Тогда я начала быстрыми движениями ебать ее, что ей нравилась, и она помогала мне. Одновременно я стимулировал её киску и похлопывал ёе по попке. Что видно её сильно возбуждало т. к. после нескольких минут она кончила, тогда я вынул свой член, и она покорно слизала все, что на нём осталось после её ануса. Потом я взял её руку в свою положил на свой член и начал им дрочить. После того как я понял, что она привыкла и сделает это одна, я убрал руку и просто стоял и наслаждался как она дрочит им. В конце концов, я кончил на её грудь, и всё это потекло вниз. Тогда она сказала, что я сдал тест на 5 баллов и могу быть свободен. |  |  |
| |
|
Рассказ №8817
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 12/10/2007
Прочитано раз: 82254 (за неделю: 13)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Да и постепенно инициатива наших забав начала иногда исходить не только от меня. Как-то я пришёл к нему домой в гости, он был один дома, встретил меня в прихожей, одетый в свою любимую длинную бело-голубую футболку. Когда я его приветственно обнял и погладил по спинке, то почуствовал, что на нём нет трусиков под футболкой!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Вспоминаю его слова и наш диалог в те минуты:
- Витюня, ты мне так нравишься... . . весь - тихо прошептал он.
- А чего ж ты от меня убежал так быстро, даже спинку мне помыть не захотел? Ты мне, Вадик, тоже нравишься, только ты меня почему-то стесняешься, всё время от меня кое-что прячешь. Дурачёк, у тебя всё такое красивое, особенно это "кое-что". Твои мама и папа молодцы, хорошо постарались для тебя и заодно и для твоих друзей.
- А мне больше нравится, как у тебя... . как у всех... .
До самого позднего вечера я был под впечатлением нашего купания. А когда мы легли в кровати после отбоя и когда в палате потушили свет, я осторожно просунул руку под вадькино одеяло и быстро достиг его трусиков. По его реакции я понял, что и он не спит. Он зашевелился, взял меня за руку и тихо шепнул:
- Витя, не нужно, пожалуйста, а то кто-нибудь услышит.
- Тихо, не бойся. И никто ничего не услышит... Я так скучаю за твоей попкой, где она тут? - Я потянул его трусики вниз, он весь напрягся, но это мне не помешало опустить их почти до колен, после чего я провёл ладонью по его попке, затем по яичкам и нежно обхватил пальцами головку и шепнул: - Через несколько дней мы отсюда уезжаем, и где я ещё увижу такого зайчика...
- А что, в Питере мы с тобой не будем дружить? - ответил он, пытаясь убрать мою руку со своего уже сильно вставшего дружка. Но я не отступал, а только спрсил:
- Чего это с ним - стал такой большой, твёрденький?
- Не знаю... не надо так делать (это он попросил, когда я начал потихоньку дви-
гать туда-сюда оставшуюся после обрезания вадикину шкурку, которая, однако, так и не
могла полностью прикрыть его головку) . - А то...
Я понял: ещё несколько таких движений - и мой Вадичка "поплывёт". Но и мой дружок
был в том же состоянии, я еле-еле сдерживал подкатывающееся ни с чем не сравнимое чувство близкого оргазма. И не сдержал... мои плавки приняли мощный полуминутный заряд. Не знаю, заметил ли что-нибудь Вадик, а я незаметно схватил в тумбочке запасные чистые плавки и выскочил в туалет. Вернувшись, обратился к Вадику:
- Если ты хочешь, конечно мы будем дружить и встречаться. Ты за?
- Конечно...
Скоро мы уснули.
А через три дня был разъезд, Мы договорились с Вадиком, что сразу по прибытии домой созвонимся и спланируем, как провести оставшиеся до школы дни.
Я первый позвонил, и мы договорились уже завтра встретиться. Жили мы довольно далеко друг от друга, поэтому договорились увидеться возле метро "Горьковская", до которой и ему, и мне добраться было несложно, а там пойти или в кинотеатр, или в зоопарк. Но, встретившись, планы эти выполнять не стали, а ходили по городу, рассказывали о своих семьях, школах, друзьях. Расстались возле парка у Чёрной речки, и, прежде чем распрощаться, я сообщил, что послезавтра, в пятницу мои родители вместе с младшей сестрёнкой уходят в гости к родственникам, я остаюсь в одиночестве, и пригласил Вадика к себе. Он согласился безо всяких колебаний.
Оставшись наедине, я вдруг понял, что послезавтра в наших отношениях должен, наконец, наступить прорыв и что мне как старшему нужно проявить инициативу к переходу к этим отношениям. К каким? - я толком не знал. Как показали дальнейшие события, прорыв этот хоть и произошёл, но только не так далеко, как у настоящих "голубых" друзей, - на это понадобился ещё почти целый год, в течение которого я готовил себя и своего любимого Вадюшу к превращению его в мою любимую девочку.
Не мудрено - ведь мне не было и 15-ти в то время.
Первое наше общение у меня дома началось с кухни: мы пожарили картошку, разогрели оставленную моей мамой курицу, пили кофе. Затем были шахматы, и мне удалось до мата продержаться аж 28 ходов, просмотр видиков. В том числе и надёжно спрятанной от родителей "Греческой смоковницы", добытой мною за счёт долго откладывавшихся денег и казавшейся в те времена верхом порно-кинопродукции. Во время одной из откровенных сцен я неожиданно для Вадика резко положил руку на молнию его джинсов и спросил:
- Как там поживает твой красавчик при виде того, как развлекаются эти ребята? .
Он ничего не стал отвечать, а я почувствовал, что, действительно, горка под джинсами у него увеличилась. У меня под шортами творилось то же.
- Кажется, твоему зайчику тесновато в штанах?
- Ничего подобного... . .
- Сейчас проверим. - Я обнял Вадика и стал просовывать руку под ремень, но он не давался, уворачивался - Ну Вадюша, чего ты стесняешься, ты же обещал мне в лагере ничего не прятать от меня
Он молчал, съёжившись и судорожно держась за ремень джинсов. А я решил действовать активней - всё-таки я был сильнее его: отвёл обе его руки за спину, там заломил их и положил Вадика спиной на его руки. Таким способом он был лишён возмоности действовать руками, а я получил свободный доступ к ремню и джинсам. Между прочим, мне в тот момент показалось, что Вадик мог бы защищаться пояростне, если бы очень хотел, Эта мысль придала мне решительности - я начал расстёгивать ремень, затем, расслабив его, принялся за змейку. Она легко поддалась, позволив открыть коротккие жёлто-белые трусики.
- Витя, не надо... .
- Ну почему же, мой хороший. Лежи спокойно - Свою свободную руку я легко просунул под резинку и сразу встретил тёплую круглую головку его вставшего писунчика.
- О! Что с ним? Ему теперь простор нужен. Я стянул вниз трусики, насколько это было возможно, и попросил:
- Подними, пожалуйста, попку на секунду, давай их снимем совсем.
И он... поднял! Это была уже полная победа. Я снял с него всё, включая кроссовки и носки, и мой Вадик остался лежать в одной футболочке, всё ещё стыдливо прикрывая ею то, к чему я так рвался. Но я поднял футболку к его шее, затем прильнул губами к его животику, и, опускаясь всё ниже и ниже, коснулся ими вначале лобка, на котором только-только появились чуть заметные светлые волосики, а затем и круглого розовенького грибочка, который так забавно смотрелся на кончике почему-то обмякшего и как-то съёжившегося Вадькиного писунчика. Вадик сжался, вскочил, отбежал к окну, отвернувшись от меня спиной. Я подошёл к нему сзади, опять поднял футболку, обнял, поцеловал в каждую его пухленькую половинку, рукой дотянулся до яичек, нежно их погонял в мешочке и затем взял в руку опять сильно увеличившийся и затвердевший стволик. Здесь его вроде бы уже начавший успокаиваться хозяин опять весь задрожал и начал вырываться, но я крепко в кулаке зажал ствол таким образом, что из него виднелась только сильно побагровевшая залупка.
- Витя... . .
- Что Витя? Почему ты всегда от меня убегаешь? Ты видишь, как мне радуется твой дружок, смотри, какой он стал твёрдый и горячий, а ты всё время его куда-то уносишь, и попочку пухлую свою красивую, и всё остальное. Вдруг Вадик резко нагнулся вниз, судорожно опустил футболку к своему восставшему писуну, зажал её там, и я понял, что ему сейчас секунд 20 нужно побыть без моих комментариев...
- Можно мне пойти в ванную?
- Иди, зайчонок, и не переживай - всё бедет хорошо.
Вышел он из ванной минут через семь, в одной руке держа постиранную футболку, а другой прикрывая свои заветные места.
- Опять прячешь? Пойди лучше повесь футболку - она подсохнит, пока тебе уходить. - Он согласился. А когда вышел из ванной, подошёл ко мне, обнял меня, прижавшись всем своим голым телом к моему одетому и вдруг поцеловал меня прямо в губы, Думаю, что в той ситуации мне не составило бы никаких усилий уложить его на диван, освободить себя от шорт и трусиков и сделать с его попкой то, что делают обычно нормальные "голубые". Но в те времена это считалось в нашей среде постыдным, и я не решился унизить свого друга. А он, поцеловав меня, сказал:
- Я хочу, чтобы и ты был как я - и кинулся расстёгивать мои шорты. И вот я уже тоже почти совсем голый, в одной короткой футболке, которая даже не прикрывала мою морковку, торчавшую параллельно животу почти до пупка.
- Какой твёрдый красавец! - прошептал Вадик. Он сперва только нежно прикасался к нему и яичкам, а затем взял его в кулак и начал то мять, то гладить, в результате уже через считанные секунды я взмолился, чтобы он меня отпустил, и я убежал в ванную - разрядка была обильнейшая.
Мы оделись и пошли гулять. Дальнейшие наши встречи, если выпадала возможность уединиться, - а это было очень редко - обязательно содержали похожие занятия. "Зачинщиком" обычно выступал я. Вадик же по-прежнему, особенно в первые три - четыре месяца, трудно давал снять с себя трусики, но, оставшись без них, прекращал сопротивление, даже не прикрывал свою открытую розовую головку, и я мог делать с ним всё, что хотел. Но всего, чего хотел, не делал целый год.
Да и постепенно инициатива наших забав начала иногда исходить не только от меня. Как-то я пришёл к нему домой в гости, он был один дома, встретил меня в прихожей, одетый в свою любимую длинную бело-голубую футболку. Когда я его приветственно обнял и погладил по спинке, то почуствовал, что на нём нет трусиков под футболкой!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|