 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №8838
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 08/05/2023
Прочитано раз: 22748 (за неделю: 14)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Насильников было четверо. Они сорвали с дамы всю одежду и, когда она была полностью обнажена, принялись за дело. Когда измочаленная женщина была оставлена лежащей на кровати в одиночестве, Профессор вдруг заметил на ее спине следы былой татуировки...."
Страницы: [ 1 ]
Краткое содержание первого опуса. Я, молодой ученый с Земли, прибыл на Марс для исследований. На Марсе женщины имели облик землян - мужчин, включая все анатомические особенности, а мужчины - землянок - женщин (соответственно, со всеми анатомическими особенностями) . Мне сделали операцию, в результате которой я стал марсианским мужчиной, то есть, женщиной в земном понятии. Марсианка Акив мужалась на мне, а я вышел за нее за жену. Первая брачная ночь молодых, по марсианским обычаям, происходила на площади, на помосте. Половой акт транслировался на большие панели, как на экранах кинотеатров, все зрители могли видеть, как Акив лишала меня мужественности (аналог земной девственности) . Подруги Акив, Ашас и Яло помогали сделать первую брачную ночь более полноценной, заполнив своими членами мои рот и зад...
... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...
Жизнь текла своим чередом и нравилась мне. Единственно, что отравляло мне жизнь, так это тот факт, что меня регулярно выставляли в исследовательском центре - клинике напоказ перед экскурсантами. Это была моя работа. Акив, Ашас и Яло показывали меня, совершенно голого и привязанного к специальной конструкции, где меня могли щупать со всех сторон. Экскурсантам объясняли, что перед ними бывший мужчина - землянин, у которого была волосатая грудь, волосатые ноги и волосатые руки, росли борода и усы, был йух. А после операции у него стала нежная, совершенно безволосая грудь, нежные конечности и, конечно, адзип меж ног, как у всех марсианских мужчин. Некоторые экскурсанты были откровенными хамами. Они исподтишка мяли между пальцами мои соски, гладили живот, ляжки и задницу, пытались засунуть пальцы в мои отверстия. Я жаловался на это Акив, но она говорила:
- Ну, что же. Это издержки нашего труда. Мы показываем тебя, как свое достижение, а кто-то просто пытается получить удовольствие.
Я после таких сеансов тщательно мылся, но чувство гадливости от того, что меня щупают, как дешевку, не уходило. Тогда Ашас и Яло предложили видеоконтроль, чтобы бороться с нерадивыми экскурсантами. Это помогало, но не всегда. И вот однажды произошел случай, после которого Акив согласилась перевести меня на другую работу. Появился постоянный экскурсант, мужчина с Земли, который ухитрялся каждый раз то пощупать меня за бедра, то за грудь, то за попу. Иногда он водил пальцами между ягодиц "экспоната". И вот, однажды, "экскурсант" улучил момент, когда группа задавала вопросы, ввел палец в мою вагину и стал настойчиво сношать меня, совершенно беспомощного. Потом прошептал на ухо: "Не кричи, тебе же стыдно будет. Сейчас я спрячусь, а когда они уйдут, ты будешь моей. Ты привязана, я уже понял, как подобраться к твоим заветным дырочкам. И вообще, по-моему, ты - баба с Земли, а не мужчина. А я привык драть бабцов во все щели". "Экскурсант" спрятался за одним из аппаратов, группа ушла. Но Яло и Ашас были начеку. Как только хулиган вылез из укрытия и начал меня тискать, они неожиданно появились в зале, скрутили хама-землянина и отвели его к Акив. Она их выслушала, подмигнула и сказала:
- Это наш гость. Накормите-напоите и спать уложите, а потом поговорим.
... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .
Когда хулиган очнулся, Акив подвела его к зеркалу, как, в свое время, меня. Землянин увидел, что теперь у него нежное тело женщины-землянки. Он матерился, кричал, что будет жаловаться в Межпланетный конгресс. Акив спокойно его выслушала и отдала женщинам - охранницам, которые втроем его изнасиловали. Акив до этого уже сделала запрос на Землю, и соответствующие органы ответили, что на Марсе хулиганит землянин - рецидивист. После того, как мужчину изнасиловали охранницы, его отдали в публичный дом. Акив успокоила меня, сказала, что у меня теперь будет другая работа. Заключается она в том, что я должен родить ребенка от Акив, и его будут наблюдать во время и после беременности. Вот и вся работа. Жена перестала давать мне препараты-контрацептивы, участила половые акты со мной, и я вскоре "залетел". Я никогда не думал, что быть беременным так трудно, но, привык, в конце концов. В назначенный срок я родил девочку.
Второй причиной, по которой я иногда хандрил, были воспоминания о моей невесте. Я внезапно исчез из ее поля зрения, и она могла обо мне бог знает что подумать. Ведь еще были живы воспоминания, как я, раздев ее, укладываю на стол в лаборатории, и она отдается полностью, положив длинные ноги на мои плечи. Я мечтал о семье, мечтал, что эта женщина родит мне ребенка. А теперь я сам могу класть ноги на плечи, чтобы в мою удзип ввели крепкий мужской, ну, нет, нет, женский член. Теперь я сам родил ребенка. Мы теперь с невестой могли бы быть только лесбиянками в земном понятии. Я уже знал от Акив, что невесту обманули, сказав, что я погиб на Марсе во время одного из экспериментов. Так что, навряд ли она теперь меня ждет. Оплакала и забыла.
А история с земным хулиганом имела продолжение. Хулиган (его кличка была Штырь) сбежал из публичного дома и сумел вернуться на Землю. Он был оскорблен тем, что превращен в женщину. Физическая сила его при этом убыла, но внешность была эффектной. Будучи мужчиной, Штырь был бы сам не против поразвлечься с такой красоткой, какой сейчас был. Но теперь развлекались с ним, и это его бесило. Не подумав о своем нынешнем внешнем виде, Штырь заявился на хазу к главарю банды, Профессору, и сгоряча поведал ему всю свою историю. История показалась Профессору забавной, но неправдоподобной. Посмотрев на разгорячившуюся, и оттого еще более привлекательную, женщину, он, осклабившись, сказал пацанам:
- Подержите ее.
Штыря схватили с двух сторон за руки два здоровенных мужика. Профессор расстегнул блузку женщины, освободил ее грудь от бюстгальтера, пощупал ее, игриво покусал соски. Потом расстегнул даме брюки, спустил их до колен, за брюками спустил трусы, ввел палец между ног, подвигал, добавил к первому пальцу второй и осведомился насмешливо:
- Где же твой штырь? Потеряла? Хочешь сказать, что с такими сиськами и 3. 14здой мужиком была? Потекла, шлюха? А ну, жопу посмотрим.
Потискав даму за задницу, сгреб ее в охапку, положил грудью на стол и, раздвинув ягодицы и осмотрев анальное отверстие, решил:
- Со стороны жопы - целка. Туда не сегодня, разработать нужно вначале.
Затем воткнул Штырю сзади между влажных половых губ. Поимев женщину, он скомандовал:
- По одному, по очереди. Не порвите, #нда у нее хороша! А жопу пока не трогать, я лично распечатаю.
Насильников было четверо. Они сорвали с дамы всю одежду и, когда она была полностью обнажена, принялись за дело. Когда измочаленная женщина была оставлена лежащей на кровати в одиночестве, Профессор вдруг заметил на ее спине следы былой татуировки.
- А ведь у Штыря была точно такая же. Ну-ка, отойдите от нее и больше пока не лезьте. Затрахать мы ее всегда успеем, пока она в наших лапах. Говорить можешь?
Жертва тихо застонала.
- Плесните ей водяры, и бутерброд соорудите.
Выпив и закусив, дама стала отвечать на вопросы Профессора, который старался говорить только о том, что мог знать настоящий Штырь. Окончив допрос, он тяжело вздохнул:
- Если ты, падла, ментурой подослана, то мы тебя порвем, как Тузик грелку, не надейся ускользнуть. Ну, а если ты правду говоришь, то у меня башка вся вспухла. За то, что мы с тобой сделали, прощения не прошу. Сама понимаешь, с виду ты баба, дойки, 3. 14зда, #опа - все при тебе. Пока с нами кантоваться будешь, насиловать больше не будем, но по очереди всем давать будешь. Докажи, что отомстить хочешь.
Поразмышляв несколько дней, Профессор решил:
- Летим на Марс. За Штыря отомстить надо, если его в бабу превратили. Ну, а если это - подстава, порвем ее вместе, братва. Прогуляемся на другую планету, засиделись мы на Земле.
Служба безопасности Земли вовремя проинформировала СБ Марса о гостях. СБ Марса устроила засаду на бандитов в исследовательском центре Акив, имея на руках их фото, аудио и видео записи, описание особых примет и привычек. Сотрудники службы безопасности надели белые и синие халаты, слившись с врачами и техническим персоналом исследовательского центра. Профессор был хитер. Он вначале изучил через местную мафию расположение помещений в Центре и хотел захватить сразу помещения электро-, водо-, тепло- снабжения, администрацию и комнату связи. Штыря он держал при себе, чтобы порешить, если что не так. Сам Профессор хотел захватить лично Акив, потом диктовать свои условия. Да, Профессор был хитер, но не учел, что капканы расставлены. В час Х всех бандитов, когда они разошлись по точкам для выполнения задания и были разрознены, повязали. Акив не стала с ними вести переговоры, всю банду усыпили и оперировали, кроме Штыря, разумеется, который и так давно был марсианским мужчиной. Когда бандиты приняли облик женщин - землянок, их пробуждение было жестоким кошмаром. Увидев себя в зеркалах, свои осиные талии, нежные шеи, груди и руки, крутые бедра и попы, а в особенности, половые органы, бандиты впали в бешенство. Но физические силы их, по сравнению с марсианскими женщинами-спецагентами, оказались ниже всякой критики. Их скрутили и предложили: или улететь на Землю или остаться жить на Марсе честными марсианскими мужчинами. Увидев, что никакие уговоры на рецидивистов не действуют, их переправили в публичный дом, где обычно проводили свой досуг местные межпланетные экипажи, старые волчицы космических дорог. Грубые женщины изнасиловали слабосильных бандитов, так как те не соглашались подставить свои ыднам добровольно. Причем все бандиты были к моменту изнасилования целками, о чем свидетельствовали испачканные кровью простыни, ыдзип и ляжки. Все бандиты были сломлены морально, но Профессор не мог смириться с поражением. Через несколько дней пребывания в публичном доме он попытался пырнуть кого-то из женщин, пользующихся "товаром" из борделя, заточкой, сделанной им из украденной столовой ложки. Бандитов усыпили, сделали им мужественную плеву и отправили на зону. Когда их и здесь отдолбили, они кричали. Когда они узнали, что им порвали плевы (как, опять?!) , они чуть рассудка не лишились. Не потому, что целками дорожили, а потому, что не могли они смириться, что стали слабыми женщинами. Раньше они сами бабцам целки рвали, а теперь их е#ли, как хотели, во все дыры. А когда у бывших бандитов начались менструации, они впали в депрессию. Профессора пришлось отправить в дурдом, где ему стали делать успокоительные инъекции и трахать по 1-2 раза в день, чем были довольны свирепые санитарки. А был ли доволен Профессор или нет - никто его не спрашивал.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
