 |
| |
| | Палец захватил край резинки возле валика и отодвинул в сторону трусы. Писька была не такой как он видел её до этого. Губы были большими и пухлыми, было похоже на крупный абрикос. Сверху с лобка и немножечко на губах были чёрные волоски. Мальчик, не встретив преграды своим действиям, осмелился и попробовал снять трусы девочки. Он помогла ему, забрала трусы и спрятала их в карман сарафана не меняя позы. Теперь перед мальчиком раскинулась терра инкогнита. Можно было смотреть вечно на эту абрикоску, розовую дырочку внизу, и даже изюминку попы. Увидев попу, он почему-то смутился. Как-то неожиданно это получилось. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Тут он кончил, заставив меня все проглотить до последней капли. Я ненавижу глотать. Было настолько отвратительно, что меня чуть не стошнило. | | |
| |
|
| |
| | Аза 18 лет на вид, как исключение - очень красивая цыганка, взглядом, гипновнушением могла подчинить и принудить делать что угодно, но её хобби - наблюдать за другими в экстазе, - это доставляло ей гораздо большее удовольствие чем свой собственный оргазм. В Азы даже получилось вызывать в других воспоминания о оргазме - когда либо произошедшем - ощущая по новой оргазм в реальном времени. Со стороны наблюдать за кем либо ни с того ни с сего извивающегося в оргазме - просто загледенье. , особенно за его смущением от происходящего с ним - и он с этим ничего не может поделать. | | |
| |
|
Рассказ №9004
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 05/12/2025
Прочитано раз: 131369 (за неделю: 35)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Оргазм дочери был не менее маминого. Дёргаясь, она нагнулась и стала тереться клитором о мамин подбородок, что усилило её ощущения. А мать, поглаживая попку дочери ладонями, продолжала лизать ей дырочку попки...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Мать в махровом халате вышла из ванной. Она сел на краешек кровати и обмазала своё тело кремом. Через несколько минут к ней в спальню зашла двадцатилетняя дочь. На ней была только длинная майка, почти до колен. Она села позади мамы, поджав под себя ноги и положив подбородок на плечо матери.
- Чего так расстроена? - Девушка обратилась к матери.
- Да, так. Всё нормально. - Мать бессмысленно смотрела куда-то вперёд.
- Но у тебя огорчённое лицо. Поссорилась со своим Анатолием Петровичем? Ты так рано пришла из ресторана.
- Ну, ссориться не поссорились, а отношения выяснили.
- И в чём дело?
- Да оказывается, я ему как кукла красивая нужна. Демонстрировать друзьям и клиентам, какая у него женщина.
Мать и вправду была недурна для своих лет. Стройная, высокая, с круглой попкой, большими грудями, тонкой талией. Она следила за собой, не позволяя расслабиться. Многие мужчины хотели бы затащить её в свою постель. Но она проявляла разборчивость и давала им только надежды. Познакомившись полгода назад с бизнесменом Анатолием Петровичем, она тут же отсеяла других претендентов.
- Так всё-таки?
- Да сдается, не хочет он меня. А я всё-таки женщина, у меня тоже появляются желания.
- Ой, мамка. А мне казалось, что в вашем возрасте о сексе и не думают.
- Да? - мать чуть обиженно - Кстати, а где твой Алёшка? Я его тоже давно не видела у нас.
- Да чёрт с этим Алёшкой, с девушками интересней.
- Не поняла.
- Как тебе сказать? - дочь провела ладонью по плечу матери и попыталась резко переменить тему. Она загадочно посмотрела маме в глаза. - У тебя такая шелковистая кожа.
Мать прикрыла глаза, тая от прикосновений дочери, а та, скинув с плеч матери халат, легонько поцеловала шею матери. Инстинктивно женщина наклонила голову, подставляя под поцелуи дочери большую часть шеи. Гладя плечи матери, девушка стала покрывать шею и плечи ласками. Она потянулась и кончиком язычка прошлась по краешку ушка мамы. Прижавшись к ней сильнее, она скользнула языком вглубь ушной раковины. По телу матери пробежали мурашки. Она, полностью забывшись, была поглощена ласками дочери.
Когда руки дочки съехали на груди матери с плеч, по ещё слегка влажной коже, а щеки коснулись девичьи губы, женщина очнулась и повернула лицо.
- Что это мы делаем?
- Не переживай мама. Тебе ведь нравится?
И девушка, не давая опомниться, прижалась губами ко рту матери. Её поцелуй сначала был нежным, слегка касаясь влажных губ. Затем язычок девушки стал протискиваться в рот матери, раздвигая неуверенные губы. Мать, соски грудей которой уже ласкали пальчики дочери, поддавалась. В её мозгу боролись страх, неуверенность и желание. Постепенно, последнее одерживало победу. Женщина, полностью расслабившись, позволяла дочери ласкать себя, чувствуя, как растёт её возбуждение. Внизу живота стало тепло.
Пальчики девушки умело покручивали соски маминых грудей, слегка сжимали их, пока дочь взасос целовалась с матерью. Мать уже тоже поддалась страсти и её язык тоже стал изучать внутренности ротика дочери. Она спиной чувствовала, как к ней прижимаются твёрдые и упругие юношеские груди. Рука женщины скользнула по животику и опустилась между ног. Пальцы нащупали влажную промежность и стали поглаживать половые губки. Мастурбируя, мать освободилась от поцелуя, закинула голову назад.
- А, а! - донеслось из её слегка приоткрытого ротика.
А дочь тем временем, сняв с себя маечку, стала опять целовать и покусывать мочку уха матери. В тот момент, когда пальчики девушки особенно сильно сжали соски, а пальцы матери глубоко проникли себе во влагалище, она вдруг опомнилась.
- Да, что же это я делаю?
- Не беспокойся мама. Всё нормально. Продолжай. - тихий шёпот прямо над ухом матери, опять заставил погрузиться в наслаждение.
Дочь надавила маме на плечи, отчего та легла на кровать спиной, и теперь могла целовать ей соски. Пройдясь кончиком язычка по окружности каждого соска, она сначала поглотила и нежно пососала губками сначала один, затем другой. Она слегка покусывала их и мяла ладонями всю грудь. А мать уже яростно тёрла свой клитор, от чего её киска тихонько чавкала.
Приоткрыв глаза, мать увидела у своего лица груди дочки. Она также стала их лизать и сосать. Её соски были очёнь твёрдыми и крупными. Обе руки матери легли на спину дочери и потянули её вниз, прижимая поближе к себе.
Девушка, как следует нацеловавшись с мамиными грудями, лизнула её животик. Поддаваясь телом вперёд, она двигалась кончиком языка по пупку, выбритому лобку и вот, наконец, достигла промежности, обильно текущей соками любви. Вдохнув аромат и лизнув пару раз, между торчащих половых губ она произнесла:
- Как вкусненько!
Прильнув к киске мамы, девушка сначала нежно, затем всё увеличивая темп и глубину проникновения языка, стала лизать её промежность. Она лизала, целовала, смачно причмокивая, брала губки губами рта и обсасывала их. Дочь особо сильно старалась надавить язычком на область клитора матери, чувствуя, как та дёргается при каждом прикосновении. Ей нравилось, как мама легко сдавливала её голову бёдрами, то сжимая их от удовольствия, то разжимая при приступах стыда. Кончики её ушей, касаясь внутренних сторон бёдер, только заводили мать и дочь ещё сильнее.
Помогая себе руками, дочь, раздвинув пальчиками в разные стороны половые губки киски матери, теперь могла войти в неё язычком глубоко. Как только язык, войдя на максимальную длину глубоко внутрь мамы, сделал пару движений, она кончила, погрузившись в пучину долгого оргазма. Мать тряслась, а дочь продолжала лизать ей, растягивая удовольствие.
После того как мать кончила и отрыла глаза, поняв, что её руки лежат на попке дочери, она обнаружила у себя перед лицом нежнейшую девичью киску. Её складочки поманили женщину. Нажав на попку, она приблизила её к себе. Капелька выделений дочери, проскользнув между ещё сомкнутыми губками, слетела с них и упала на верхнюю губу матери. Языком слизав эту каплю, женщина, обрадовалась его вкусу и запаху. Её вытянутый язык коснулся входа во влагалище девушки. Дочь инстинктивно дёрнулась. Она продолжала лизать маме, но уже и сама с удовольствием получала ласки. В писе мамы уже орудовал не только её язычок, но и два пальчика.
А мама тем временем, уже старательно вылизывала киску дочери. Она делала это с отрытыми глазами, перед которыми маячила девственная дырочка попки девушки. Прижимая к своему рту за попку одной рукой, мать указательным пальцем второй руки, стала поглаживать дочери дырочку. Сначала это были круговые движения, поглаживания между ягодиц. Заметив, как дырочка попки увлажнилась, мать, продолжая вылизывать дочери киску, аккуратно надавила пальцем на вход в попку. На удивление легко, попка поддалась, впуская в себя палец. Вставив его туда на всю длину и начав сильно сосать девушке клитор, женщина стала трахать пальцем попку.
- Ой, как здорово! Продолжай, не останавливайся. - донеслось между ног мамы.
Потрахав немного пальцем попку мать скомандовала:
- Разогнись.
Когда дочь выпрямилась, продолжая сидеть на лице мамы и слегка привстала, давая ей возможность действовать, мать лизнула ей несколько раз дырочку попки. Она смачно поцеловала её губами туда, всосав немного её соков. Дочь, обалдевшая от таких ласк, одной рукой ласкала свои груди, второй мастурбировала себе клитор.
Мать, видя, что ещё не до конца закрылась попка после её пальца, попыталась проникнуть туда языком. Она, слегка полизывая дырочку, пыталась вставить туда язык. Дочь поняла, чего хочет мама, резко надавила попкой на её лицо. Напрягшийся язык матери вошёл в попку сантиметра на два и стал трудиться в попке дочери. Кайф был неимоверным, и от происходящего девушка кончила.
Оргазм дочери был не менее маминого. Дёргаясь, она нагнулась и стала тереться клитором о мамин подбородок, что усилило её ощущения. А мать, поглаживая попку дочери ладонями, продолжала лизать ей дырочку попки.
Когда дочь прекратила дёргаться, мать вылезла из-под неё и села к ней лицом. Они обе сидели, поджав под себя ножки, но одна нога дочери была между маминых бёдер, а мамина, между бёдер дочери. Коленками они касались клиторов друг друга и от этого слегка возбуждались.
- Кто бы мог подумать, что это так здорово! - запыхавшаяся мать с горящими от счастья глазами делилась с дочерью. - И зачем нужны мужчины? Вечно пьяные, небритые. Если полижет, то всю неделю потом болеть будет. Да и лижут плохо. Грубые, вонючие. Слушай, я наверно теперь лесбиянкой стану. Вот только плохо, что с дочерью начала.
- Да брось ты мама. Всё отлично. Мне наоборот, с тобой очень понравилось.
Дочь приобняла маму за плечи и прижала нежно к себе. Их груди коснулись друг друга. Женщина блаженно закатила глаза. Она кажется была готова продолжать секс. Дочь, почувствовав это, лишь сильнее прижала её к себе и поцеловала в шею. Их ладони стали блуждать по телам, мять груди, ласкать кожу. Слегка покачиваясь, они тёрлись коленками о киски. Страстно целуясь, мать и дочь обсасывали друг дружке языки, игрались кончиками их.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
