 |
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | У меня разрывались штаны. От паренька пахло спиртным, сигаретой - от него шел настоящий мужской запах, который возбуждает меня даже на расстоянии. Я снова подвинулся к нему и приблизил свои губы к его, слегка их коснулся. Тут он сам открыл рот и мои губы оказались в его мокрой полости. Теперь он взял инициативу поцелуя на себя. Рука на моей шее поднялась до затылка, притянула затылок к его лицу - я просто вдавился в его рот, нос уткнулся в его щеку и стало нечем дышать. Я вырвался, набрал воздуха. И тут мы соединились брюками - наши животы терлись друг об друга, под животами выступали вставшие члены - мы старались тереться ими. Он не отпускал мой затылок и снова притянул меня к себе и очень сладко засосал мой рот. Я даже застонал от удовольствия. Он отшвырнул сигарету и освободившейся рукой мигом расстегнул мне брюки, сдернул плавки и вырвал из заточения мой хуй. | | |
| |
|
| |
| | Колька послушно вцепился в дверную ручку и спинку переднего сиденья. Петр свернул на первый попавшийся проселок, и уазик резво запрыгал по колдобинам, полностью оправдывая свое прозвище "козел". Крепко ухватившийся Колька сидел на месте, а жена высоко подскакивала на каждой кочке, скользя при этом по члену. Стоны обоих напоминали саундтрек порнофильма. Через два километра Колька сказал: | | |
| |
|
| |
| | - Похоже ты совершенно не слушаешь собеседника,- сказала я, разглядывая бугор у него в штанах. Одарив мужа многозначительным взглядом, я сперва сбросила блузку на пол, а потом, повернувшись к нему спиной, стала медленно нагибаться за ней. Я опять почувствовала, как моя юбка скользит вверх, Валера просто пожирал меня глазами и, по его сдавленному стону, я догадалась, что он увидел мои трусики. Я обернулась, он уже почти ничего не говорил в трубку. Я повернулась к нему лицом, он пытался закончить разговор, но, похоже, никак не мог. Наверное, у него какое-то важное дело, подумала я, но была уже слишком возбуждена, что бы думать об этом, мои трусики можно было просто выжимать от сока, возбуждение было настолько сильным, что слегка кружилась голова. Как во сне я подошла к нему и опустилась на колени, мои пальцы слегка дрожали, я расстегнула ремень, пуговицу и ширинку. Я наклонилась и сразу взяла его член в рот как можно глубже, самой мне пришлось довольствоваться только пальчиками, которыми я трахала себя не переставая. Мой муж отбросил телефонную трубку и громко застонал, он, похоже, тоже уже не мог терпеть. Схватив мою голову обеими руками, он стал насаживать меня как можно глубже. Я чувствовала солоноватый вкус спермы у себя во рту и, когда чувство пустоты во влагалище стало совсем не выносимым, задрала юбку и села на него сверху, его член заполнил меня как будто целиком, и я не смогла удержаться оттого, что бы ни вскрикнуть. Зазвонил телефон, наверное, муж просто оборвал разговор, но нас это уже мало волновало, мы оба были безумно возбуждены. Уже после нескольких движений я почувствовала, что он вот-вот кончит и начала двигаться еще быстрее. Я и сама завелась настолько, что не только звонящего телефона, но и всего остального мира не существовало вокруг. Еще несколько секунд я продолжала бешеный темп движений, пока волна оргазма не накрыла меня. Мы кончили почти одновременно и замерли на минуту без движения. Потом я положила руки ему на плечи, а он обнял меня за талию. Порыв чувств охватил меня, мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Я нежно поцеловала его, и мне стало немного стыдно. | | |
| |
|
Рассказ №9357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 20/06/2022
Прочитано раз: 31112 (за неделю: 10)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Целуя оставленные ему туфельки, Юрий Иванович целовал туфельки всех прекрасных и независимых женщин, которые встречались в его жизни. Он впервые смог поверить и довериться Женщине, сила которой заключается не в мышцах, не в уме, не в опыте. Сила, которую природа дала всем, но которой искусно и умело научились пользоваться только Избранницы судьбы, любимицы природы. А перед такими Женщинами не возможно не стоять на коленях, не возможно не целовать их рук и ног, невозможно не исполнять всех их желаний...."
Страницы: [ 1 ]
Алине повезло - она была сказочно красивой двадцатилетней блондинкой. За неимением и нежеланием иметь какое-либо образование, кроме школы, она устроилась секретарем в успешно развивающуюся торговую компанию. В ее служебные обязанности входили: несложный набор писем для президента фирмы, приготовление кофе, общение по телефону со всеми желающими побеседовать с ее шефом. Большую нагрузку Юрий Николаевич не рисковал давать Алине, будучи уверенным в ее глупости. Частенько секретарь получала справедливые взбучки от шефа за грамматические ошибки в корреспонденции фирмы, за опоздания, за беспорядок на его рабочем столе.
Юрий Иванович был в два раза старше Алины, характер имел раздражительный и беспокойный, что не мешало ему, впрочем, преуспеть на ниве бизнеса. С интересными ему партнерами он всегда находил общий язык. Одна черта характера Юрия Ивановича не радовала и его самого - он до смерти боялся красивых женщин, всегда комплексовал перед ними и теперь с удовольствием отыгрывался на Алине. Он позволял себе повышать на нее голос, иногда оскорблял девушку, прямо говоря о ее тупости.
Алина была действительно глупой, но не тупой блондинкой и по своему мстила Юрию Ивановичу за причиненные обиды. И однажды он случайно узнал как.
Жаркое лето подходило к концу. Настал день, когда Юрию Ивановичу суждено было избавиться от своих комплексов.
Как и было заведено, он заказал Алине чашку зеленого чая с щепоткой соли вместо сахара. Именно такой рецепт больше всего нравился шефу. Как обычно, ему показалось, что Алина слишком долго возится, и в этот раз он решил вновь высказать ей все, что думает. Раздраженный, он вышел из своего кабинета в приемную, и в этот момент из двери офисного туалета к нему навстречу вышла Алина, держа в руке чашку приготовленного чая. За мгновение Юрий Иванович догадался: зачем его секретарь заходила в туалет. Его бросило в пот и парализовало от такой мысли. Алина тоже, в свою очередь поняла, что скрывать ей уже нечего, а так как страха перед шефом она не питала, то спокойно вложила ему в руки приготовленный чай.
- Пейте, Юрий Иванович. Вам это не впервой. А я, пожалуй, увольняюсь.
Юрий Иванович чувствовал себя раздавленным. Эта девченка, в ответ на все его грубости, оскорбления, издевательства, всегда насмехалась над ним. В эти мгновения он ощутил свою слабость перед ней в полной мере, свое унижение, и ее гордость за отмщение личных обид. А как еще может мстить женщина, которая физически слабее мужчины? Правильно, - тайно и долго. Наслаждаясь этим для одной только себя.
Алина замерла удивленно, увидев как Юрий Иванович подносит чашку к губам и делает из нее глоток.
- Извини меня, пожалуйста, Алина, - прерывистым шепотом выдавил он из себя. - Я буду платить тебе больше, если ты останешься.
- Хорошо, только вам придется признать все свои ошибки и больше не повторять подобного.
- Я согласен+ на все+
- Докажите.
Юрий Иванович в степени крайнего сексуального возбуждения почти не контролировал своих мыслей, а чувства диктовали ему подчиниться и унизиться перед красавицей Алиной. Он опустился на колени и потянулся, чтобы поцеловать ее ногу, но сильный удар коленом в лицо отбросил его от вожделенного объекта.
- Не смейте прикасаться ко мне! Вы - скотина. И это мнение вам будет трудно изменить! - Алина впервые закричала на своего шефа.
Выскользнув из туфелек, она босиком подбежала и заперла входную дверь в приемную.
- Это вам, - она указала на сброшенные туфли, - доказывайте свое раскаяние и сожаление.
Поток сильных чувств из глубины его существа захлестнул последние проблески мысли и логики, оставив только вину и сожаление обо всех оскорблениях и обидах, которые он причинял этой прекрасной девушке. И было, вернее сказать не было еще одного чувства - страха перед красотой, который мешал ему всю жизнь признать великолепие и вместе с тем величие женской половины человечества.
Целуя оставленные ему туфельки, Юрий Иванович целовал туфельки всех прекрасных и независимых женщин, которые встречались в его жизни. Он впервые смог поверить и довериться Женщине, сила которой заключается не в мышцах, не в уме, не в опыте. Сила, которую природа дала всем, но которой искусно и умело научились пользоваться только Избранницы судьбы, любимицы природы. А перед такими Женщинами не возможно не стоять на коленях, не возможно не целовать их рук и ног, невозможно не исполнять всех их желаний.
Такая истина за один миг открылась сорокалетнему Юрию Ивановичу.
- Вы - скотина, - повторила Алина, наблюдая свысока за ползающим по полу приемной шефом. Его вид вызвал у нее дремавшие ранее чувства превосходства и уверенности в себе.
- Я уже не скотина, Алина. Я все понял, я прошу прощения, извиняюсь за все+
Он снова пополз к ней, и в этот раз она не оттолкнула его, припавшего поцелуями к ее босым ногам.
Собственно, рассказ окончен, но хочется добавить ЭПИЛОГ.
Итак, как вы понимаете, жизнь Юрия Ивановича изменилась. Он научился быть галантным и почтительным, научился радовать прекрасную половину маленькими поступками - как то - поцелуй руки, букетик цветов, комплимент. Но делая все это, Юрий Иванович никогда не забывал, что принадлежать он может только одной - той, которая сама выбрала его - возлюбленной хозяйке своей жизни - красавице Алине.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
