Рассказ №9455 (страница 2)

     - Что делать, - Лицо матушки Изольды раскраснелось, - сам Господь превращал воду в вино. Этому божественному напитку не одна тысяча лет!
     - Мне дед рассказывал, что в Италии были веселые празднества в честь Вакха, языческого божества. Они отличались разнузданностью. Вакханки, участницы этих празднеств, пили вино, купались голышом и предавались плотским удовольствиям. В Испании этот культ потом полностью извела святая Инквизиция.
     - Эх, - были времена, - матушка Изольда налила еще по стаканчику, - знаю я эту легенду. Удивительно, что в Испании культ продержался так долго: за полтора века до пришествия Спасителя Вакханалии запретили специальным постановлением сената Рима под страхом уголовного преследования. Слишком часто там собирались заговорщики!
     Драгоценное вино сделало беседу непринужденной.
     - Вина у нас мало, уж очень оно дорогое! Берегу для исключительных случаев. Мы варим яблочный сидр и кислое пиво.
     - А сушеные яблоки добавляете? - Поинтересовалась Джейн. - От них пиво становится темным, уходит лишняя горечь и кислота! [Реальный рецепт. Сейчас по нему варят настоящий темный "Holsten". В России не продается. - Прим. переводчика. ]
     - К разговору о пиве мы еще вернемся, а теперь, - матушка занавесила распятие, разделась сама, подошла к Джейн сзади и обняла за талию, - мы должны познакомиться поближе! Устроим свою, маленькую Вакханалию!
     Голос настоятельницы был сладок, но тверд. Джейн сразу поняла, что спорить с матушкой бесполезно. "Пусть делает со мной все, что хочет, - подумала беглянка, - лишь бы дала приют!"
     Джейн ощутила нежное прикосновение губ матушки к своей шее.
     - Ой, матушка, мужчины меня домогались, это было, но ни разу в жизни я не была близка с женщиной! Я не умею!
     - Не беспокойся, - настоятельница, ласково сжала ладонями груди Джейн, - все когда-то бывает в первый раз! Я могу быть нежной и ласковой, но могу и строго наказывать непослушных! Изольда развернула Джейн к себе и крепко поцеловала так, как хозяин целует любимую покорную наложницу.
     "Даже дедушка Карл меня так не целовал, - подумала Джейн, неумело отвечая на ласки, - надо понравиться матушке. В конце концов, от нее зависит моя жизнь! Потерплю!"
     От прикосновения губ матушки настоятельницы соски ведьмы напряглись, из них выступило несколько капель молозива.
     - Какие у тебя красивые, спелые груди! А какие твердые! И сосочки торчат, и молоко капает! Auferte malum ex corpus [Исторгни зло из своего тела - лат. ]. - Груди перетягивать надо! - Пальчики монашки, будто решив помучить Джейн, стали ласкать их. - Раз кормить тебе некого! Но не пропадать же добру, тем более, такому сладкому!
     Матушка Изольда гладила, слегка мяла их и вдруг, быстро наклонилась, взяла одну грудь в рот втянула губами сосок.
     - Какая ты у меня вкусная! - язык матушки стал ласкать измученное тело, забираясь в потаенные уголки.
     - Теперь я возьму тебя под свое покровительство, - сказала монашка, чувствуя тепло обнаженного тела ночной визитерши. - Раздвинь ножки! ... Что за упрямство? Я просто хочу найти одну твою прелесть и потеребить ее пальчиком. "Да что же это, - мысли изнасилованной, избитой, лишившейся младенца и едва не повешенной женщины понеслись куда-то вдаль, куда-то далеко от монастыря, от окровавленной поляны, с пирующими волками, в райские кущи, где только Джейн и матушка Изольда предавались запретной страсти, - будь, что будет!"
     Джейн, против своего желания, подалась навстречу: голова кружилась, и казалось, что еще немного и случится тоже, что и в объятиях покойного деда.
     - Уф! - Вскоре несчастную измученную Джейн уже ничего не волновало: в ней родилось желание.
     - Ох, какая ты вкусная! - простонала матушка Изольда и, обхватив ведьму руками, крепко прижала к себе. - Carpe diem! [Лови миг! - лат. ]
     Джейн почувствовала своими сосками ее горячую грудь и...
     "От такого можно сойти с ума! Не так давно я родила, черт знает кого, меня собирались казнить, а теперь меня насилует монашка, - подумала Джейн, - мне это нравится!"
     Матушка Изольда, оставив груди в покое, принялась целовать Джейн в живот, постепенно опускаясь ниже...
     Джейн почувствовала язык матушки между своих ног и...
     Ах! - Только и смогла сказать Джейн, когда ласковый язык коснулся заветной горошинки. - Так не мог даже мой дедушка Карл!
     Не в силах больше сдержаться, Джейн застонала и широко раздвинула ноги. Матушка Изольда принялась нежно и страстно ласкать клитор.
     - Ох, - Джейн мотала головой, не в силах справиться с нахлынувшим желанием.
     "Хороша, чертовка!" - матушка Изольда, растянув иссеченные половинки пальцами, лизнула дырочку нежным языком.
     - Ой, матушка, только и смогла сказать ведьма, чувствуя, как язык Изольды продвигаться от дырочки вглубь, между ног пытаясь как бы расправить кончиком языка нежные складки.
     - А теперь твоя очередь! - Матушка села на кровати, широко раскинув ноги, чтобы гостья увидела пухленькие нижние губы, выбритые также тщательно, как и местечко самой Джейн. - Для начала, поцелуй меня!
     Женщина обхватила рукой матушку за талию. "Ради жизни можно и не такое стерпеть, - она принялась нежно целовать и щекотать груди монашки, - по крайней мере, тут меня не бьют!"
     - Давай! - шепнула настоятельница, раздвигая ноги.
     Джейн послушно приникла губами к нижним губам матушки. Стыд куда-то делся.
     - Молодец! - Изольда вертела ягодицами и бедрами.
     Джейн, не смотря на отсутствие опыта, поняла, что хочет от нее похотливая монашка.
     - Ты быстро учишься!
     И ведьма стала целовать ягодицы, постепенно спускаясь ниже на бедра, уделяя особое внимание нежной внутренней стороне. "Даже мой покойный дед так сладко меня не целовал... туда!" - Подумала она, впиваясь своими губами в нижние губы матушки Изольды.
     - Сейчас, матушка, - шептала Джейн, - и стала водить пальцем в горячем и мокром местечке настоятельницы так же, как это проделывал ее покойный дедушка Карл.
     Вверх, вниз, вправо, влево...
     - Продолжай! Еще! Ох! - Матушка Изольда вдруг выгнулась дугой, зажала пальцы Джейн у себя внутри и обмякла.
     - Браво, милая, - воскликнула Изольда, - это тебя дедушка научил?
     - Да, - Джейн села на кровати, - член у него не каждый день мог подняться, так он ласкал меня пальцами до полного изнеможения. Бывало, положит меня на спину, два пальца введет во влагалище, а большим пальцем начинает тереть там, где губы срастаются, и живет горошинка...
     - В этом грехе ты мне не каялась! - Матушка строго посмотрела на Джейн. - Потом расскажешь мне во всех подробностях, а сейчас продемонстрируй, как ласкал тебя дед!
     Матушка Изольда окончательно убедилась, что не зря дала приют ночной гостье. Неумелая ведьма трижды сумела доставить монахине неземное блаженство.
     "Ох, и нашла же я приключение на свою голову! - Думала Матушка Изольда, засыпая на плече у Джейн. - Даже половины того, что я услышало, хватило бы для того, чтобы предать и монастырь и меня, грешную Anathema Maranatha!" - [отлучению и проклятию - лат. ] Не проспать бы заутрени!
     За окном появились первые лучи солнца.
     Под утро в замке сэра Шелли поднялась суматоха, послышались оклики часовых, зазвенело оружие, застучали копыта. Начались поисками пропавших, вскоре сменившиеся рыданиями родственников погибших. Под их предводительством разъяренные жители сожгли дом Джейн и разграбили немудреное имущество. Весть о том, что произошло в замке матушка Изольда получила только через три дня. "Ох, приютила беду на свою голову! - думала она, молясь за упокой душ сэра Шелли и его людей. - Впрочем, Авраам пополнил запасы нашего погреба замечательным испанским вином, а заплатила я из кошелька этой грешницы!"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: