Рассказ №9503

     Капля красного сока повисла на твоей губе, и прежде чем ты успела ее слизнуть, я наклонился вперед и, высунув язык, завладел этой заблудившейся крошкой. Мои губы не могли так приблизиться к твоим, чтобы все это не закончилось поцелуем; наши языки танцевали свой танец, а мы теряли голову гораздо быстрее, чем от шампанского. Я отметил про себя, что когда-нибудь обязательно просто завалю тебя ягодами, чтобы потом слизывать их с твоего тела, потому что от контакта с тобой, они становятся в тысячу раз слаще.
     В конце концов, ваза опустела, и я вытер твои губы мягкой льняной салфеткой. Ты чувствовала себя такой обласканной, избалованной и очень сексуальной. Ты чувствовала смесь сожаления и нетерпения. Все закончилось? Настало время трахнуть меня? Мы можем уйти и добраться до постели? Тебя поглотили твои желания, раздразненные моими действиями, и ты не могла дать себе ответ, сколько еще ты готова это терпеть.
     Я помог тебе встать, и ты была удивлена, что я не сделал ни малейшей попытки скрыть наручники от всех остальных посетителей ресторана. Ты решила, что мы собираемся покинуть заведение. Но затем ты заметила, как необычно заблестели мои глаза. Ты хорошо знала этот блеск - это стопроцентная похоть. Но, несмотря на то, что тебе нравилось видеть меня в таком состоянии, ты все-таки немного испугалась, увидев это здесь, на публике.
     В твоем взгляде появилась благодарность, а тело немного расслабилось, когда я взял тебя за руку, чтобы увести отсюда. Лучше удовлетворить похоть, вернувшись в отель, или хотя бы в машине. Но затем я осторожно развернул тебя лицом к креслу, положил одну свою руку тебе на живот, а другую - на спину. Затем неожиданно для тебя сильно толкнул тебя вперед, заставив согнуться в поясе. Ты совершенно растерялась, пытаясь удержаться на спинке кресла со скованными за спиной руками. Что происходит?
     Ты очень растеряна. Ты перекинута через спинку кресла в очень вызывающей позе. Нет. "Вызывающая" - это неправильное слово для ее описания. Ты - девушка, которая ждет, что ее сейчас будут трахать. И эти наручники! До этого никто не мог их увидеть. А теперь, каждый проходящий мимо мог увидеть твой позор, увидеть то, что тебя заводит, то, что ты готова сделать для своего старшего брата. Ты почувствовала, что покраснела от стыда и смущения, при этом не только лицом. Твой зад был выставлен на всеобщее обозрение, и ты радовалась только тому, что видела, что поблизости никого нет.
     После нашего сладострастного обеда планировал вернуться с тобой в отель. Но быть так близко к тебе - это испытание и для меня тоже. Ты так чертовски сексуальна. И я больше не мог ждать ни минуты, чтобы хотя бы не увидеть твою восхитительную попку.
     Ты почувствовала, как я взял твою юбку за край и медленно задрал ее вверх. Ты не могла в это поверить! Существовало много того, что ты была бы не прочь попробовать, но такое? Никогда. Это же очень стыдно появиться на публике, перекинутой через спинку кресла и выставленными напоказ трусиками. Ты бы еще, наверное, смогла убедить себя, что нет особой разницей между таким видом и прогулкой на пляже в бикини. Но сегодня все было намного, намного хуже. Этим утром, когда ты одевалась, ты решила, что не оденешь трусики вообще, чтобы завести меня и приступить к сексу как можно быстрее. Но ты не собиралась разрешать мне продемонстрировать твою голую попку всему миру, какой бы я не считал ее прелестной. Ты начала пытаться встать.
     Моя рука немедленно толкнула твою голову снова вниз, прижав тебя лбом к спинке кресла.
     "Нет, Пупсик, нет", - сказал я. Ты боролась, как могла, с моей рукой, державшей тебя за волосы, но бесполезно - поза, в которой ты находилась, не давала тебе возможность упираться, и ты была вынуждена оставаться перекинутой через кресло, с выставленным напоказ задом. Ты была в гневе, но в тоже время, ты была так сильно возбуждена, как никогда до этого. Как же сильно я должен был хотеть увидеть твой зад, если решился сделать это на публике.
     Ты сопротивлялась, почувствовав, что я задрал подол твоей юбки вверх и закинул его тебе на спину, открыв доступ к твоей красивой попке, как свежему воздуху, так и любому, кто решит на нее взглянуть. Наручники, ухаживания и мысли о неизбежном сексе сделали свое дело, и теперь мокрое пятно между твоих ног грозилось превратиться в ручеек. Ты чувствовала, что уже вступила на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к оргазму, и знала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем ты достигнешь ее верха, причем неважно, с моей помощью или без нее.
     Мои бедра непроизвольно задвигались толчками, когда я погладил твой небольшой зад. Приглушенный свет ресторана осветил твою белоснежную попку - круглую, крепкую, ждущую проникновения. Проникновение - еще одно П. Это все сразу расставило по местам. Это был знак судьбы, призывающий меня не мешкать. Я оглянулся по сторонам. За исключением отдаленного шума, доносившегося с кухни, мы были предоставлены сами себе.
     "Нет, Пупсик", - прошептал я с силой в голосе, не подавляя, но давая понять, насколько я сейчас серьезен. Я решил тебе кое-что объяснить, продолжая силой удерживать тебя на месте.
     "Сегодня ты была обласкана. И скована наручниками. А сейчас ты осмелилась находиться на публике в бесстыдной позе, демонстрируя свой прекрасный зад всем, кто захочет на него посмотреть. Такое поведение всегда сводит с ума твоего старшего брата".
     Это было так нечестно, что ты не могла поверить в это. Ты подставила бы мне свой зад, если бы я только попросил, но это не было твоей идеей, демонстрировать его целому ресторану. Разве ты не боролась, чтобы встать и опустить задранную вверх юбку? Эти проклятые наручники! А, может быть, ты недостаточно активно сопротивлялась, чтобы сделать мне приятно? Ты стала сопротивляться отчаянней, но ты была буквально не в том положении, чтобы дать отпор. Кресло чуть было не перевернулось от твоих усилий, но ты смогла удержать его, чтобы оно не наделало громкого шума и не привлекло внимание к хорошенькой девушке с красивой попкой и в наручниках. Почему, ну почему ты всегда уступаешь своему старшему брату и его идеям?
     "Это для твоего же чертового блага, Пупсик. Ты сейчас будешь Публично наказана". Ты услышала твердость в произнесенной букве "П" и поняла, что сейчас тебе будет больно.
     Одной рукой я продолжал держать ее за волосы, что я очень любил, удерживая ее на месте. Твое дыхание стало прерывистым, в нем чувствовалась смесь сексуального желания и предчувствия неминуемой боли. Ты безошибочно узнала звук, с которым ремень выскользнул из брючных петель. Ты совершенно не собиралась продолжать все это, несмотря на то, что твои руки были скованы наручниками. Ты стала упираться головой в мою руку, держащую тебя за волосы, пытаясь найти хоть какой-то рычаг для дальнейшего сопротивления, но безрезультатно. У тебя мелькнула мысль позвать на помощь, но ты сообразила, что это не самая хорошая идея. Ты не могла это сделать. Ты не хотела. Что с тобой? Возможно, тебе это было нужно, но не в таком виде. Без публичных ласк и наказаний.
     Ты еще не успела даже скептически усмехнуться про себя, когда я с силой ударил тебя по попе сложенной вдвое полоской кожи. Это было больно! Боль была похожа на окат ледяной водой - весь воздух вышибло из твоих легких, и у тебя не осталось дыхания даже на то, чтобы мяукнуть, как котенок. Неповторимый звук шлепков ремня по коже разносился по крошечному ресторану, но никто не подошел посмотреть, что происходит. Боль была всепоглощающей, как оргазм. Ты не удивилась, что из твоей киски полилось потоком, стекая вниз по ногам, почти как если бы ты обмочилась. Ты подпрыгнула сразу на середину пути на лестнице, ведущей к оргазму. Ты прекратила сопротивляться, а маленькая девочка внутри тебя в который раз получила все, что захотела, от своего старшего брата. А я снова и снова шлепал твой любимый зад, оставляя на нем узкие красные полосы цвета раздавленной клубники.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: