Рассказ №9675

     5. Снегурочка.
     
     Та зима выдалась особенно холодной и снежной. Стояли ясные морозные дни, и мы с удовольствием предавались всевозможным зимним забавам. На центральном стадионе залили каток, и мы почти каждый вечер бегали туда кататься. Не могу сказать, что катаюсь я очень хорошо, но на коньках стою достаточно уверенно, чтобы не ударить в грязь лицом перед девчонками, собирающимися сюда со всего города главным образом для того, чтобы познакомиться с мальчиками. Несколько прожекторов освещали только центр ледовой площадки, так что полумрак и музыка создавали вполне интимный настрой и если кто-то приходил на каток с целью познакомиться, это удавалось сделать практически всегда. Связи возникали легко, и, когда каток закрывался, народ расходился в основном парами.
     Машу я увидел издалека. Она стояла чуть в стороне от ледовой площадки, держа в руках сумку с коньками. Небольшого роста, одетая в серую кроличью шубку и вязаную шапочку, надвинутую на самые глаза, она высматривала кого-то в толпе катающихся. Я подъехал ближе и помахал ей рукой: "Девушка, вы не меня ищете?" Она посмотрела на меня своими огромными серыми глазищами, и я остолбенел. Она улыбнулась, и я влюбился сразу, окончательно и бесповоротно. Я утонул в этом бездонном океане глаз, пошел ко дну камнем с блаженной улыбкой на лице.
     Маша потеряла подругу и собиралась уходить. Мне удалось уговорить её остаться. Мы покатались вместе, и я убедился, что катается она превосходно, а потом я пошел провожать её домой. Мы шли по темным улицам, я бережно вел её за руку и нес какую-то чушь, изо всех сил стараясь понравиться моей новой знакомой. Она большей частью молчала, поглядывая на меня с улыбкой, но руку у меня не отнимала. К моему собственному удивлению, я успел рассказать ей про себя очень многое: сколько мне лет, где я живу, где учусь, кто мои друзья, даже какую музыку я люблю... О ней же я так ничего и не узнал. Даже на мой вопрос, в каком она учится классе, Маша только взглянула на меня с улыбкой из-под трогательной русой челки, и промолчала. Так мы и пришли к её дому, точнее, к входу в полутемный двор-колодец. От дальнейших проводов Маша решительно отказалась, и, пообещав быть на катке в субботу в семь, заспешила в арку, оставив меня любоваться на её стройную фигурку и точеные ножки.
     Маша не обманула, и ровно в семь я увидел её, спешащей к главному входу на стадион. Как выяснилось потом, когда мы познакомились поближе, она вообще была на редкость пунктуальной. Хотя, откровенно говоря, полюбив её, я так и не смог понять её, и "поближе" вовсе не означает "близко". Впрочем, вернемся на лед центрального катка нашего города в далекий теперь уже декабрь восемьдесят первого... Этот вечер я запомнил так, как будто это было вчера. Я был счастлив. Мы катались под музыку, взявшись за руки, а потом ели мороженое в кафе неподалеку, и я, глядя в её прекрасные глаза, все больше терял голову. А потом я её опять провожал, и мы держались за руки и смеялись от счастья, а потом еще долго стояли у входа в её двор, и я не решался её поцеловать...
     Да, я был так робок с нею! Мы встречались уже несколько недель, когда я впервые осмелился чмокнуть её в щечку на прощание. Она лишь лукаво взглянула на меня, потом рассмеялась и убежала. Я страдал. Я сходил с ума. Я так хотел её! Я смотрел на её стройные ножки, тонкую талию, маленькую девичью грудь под тонкой кофточкой, и мечтал обнять её, прижать к себе... Я смотрел на её по-детски припухлые губы и мне хотелось прижаться к ним своими губами, просунуть между них язык, провести им по её зубам, языку... Однажды, глядя на неё, я представил себе, как её губки обхватывают мой член, оставляя на нём следы бледно-розовой помады... Видение было настолько явственным, и так контрастировало с невинным детским личиком, что я, хотя и вздрогнул от кощунственной мысли, всё же почувствовал горячую волну дикого, неистового желания, отозвавшегося сильнейшей эрекцией. Теперь, мастурбируя по вечерам в ванной, я мечтал только об одном - её невинные губки, сомкнувшиеся вокруг моего члена...
     Однако, мечты мечтами, но в жизни она оставалась для меня неприступной богиней. Я предложил ей отметить вместе Новый год, но она отказалась, не объясняя причин, а просто смягчив отказ мягкой улыбкой. А я не решился настаивать и встретил Новый год в привычной компании, сбежав около трёх часов ночи домой от назойливых вопросов Ольги о том, почему я такой грустный. Единственной радостью, принесённой мне новогодним праздником, был поцелуй в губы, которым Маша наградила меня накануне, в благодарность за мой букет. Это ещё не был страстный поцелуй любви, от которого любовники вспыхивают, как спички, но всё же это был определенный шаг вперед в наших отношениях. С тех пор я считал себя вправе хотя бы изредка целовать мою Снегурочку, как я её назвал, в губы.
     Мы встречались два-три раза в неделю на катке или на "горке", приличной высоты холме в парке, удобном для катания на лыжах (что она тоже делала превосходно) . Отношения наши оставались целомудренными, и, озверевший от неутоленной жажды, я, расставаясь с Машей, бросался к Ольге. Я трахал её с остервенением и вспоминал огромные серые глаза и невинные губы моей любимой, остававшейся неприступной.
     Так продолжалось до середины февраля. Всё изменилось в одночасье. Я оказался в тот день на самой вершине счастья и упал на самое дно бесконечного отчаяния.
     Маша пригласила меня поехать с ней и её компанией на выходные на лыжную базу. Надо ли говорить, что я с восторгом согласился! Выезд был назначен на субботу. Ранним утром, несмотря на протесты родителей, я собрался, и под насмешливым взглядом Татьяны, поспешил на вокзал. В условленном месте я увидел свою Снегурочку, стоящую в окружении компании человек из пятнадцати парней и девушек в ярких лыжных костюмах, с цветными рюкзаками и спортивными сумками и с зачехленными лыжами в руках. На вид все они были лет на пять старше меня. Робея, я подошел и встал неподалеку. Маша меня не видела. Она стояла рядом с высоким парнем в красном комбинезоне и белой вязаной шапочке с надписью SUOMI и продолжала обсуждать с ним... зачеты по термеху и предстоящую сессию. Маша - студентка? А я-то, дурак, ей про школу, да в каком ты классе, да куда поступать будешь... Я чувствовал себя таким лишним здесь, в окружении этих взрослых парней в своей синей болониевой курточке, с лыжами, перевязанными веревочками и брезентовым рюкзаком. Я уже собрался было незаметно удалиться, с тем, чтобы в одиночку пережить своё горе, когда Маша меня заметила. Один взгляд её серых глаз из-под пушистых ресниц, одна её улыбка - и я забыл обо всём. Я снова готов быть верным пажом моей Снегурочки, сопровождать её хоть на лыжную базу, хоть в преисподнюю, даже рискуя быть осмеянным. Кстати, последнее не заставило себя долго ждать. Маша взяла меня за руку, все расступились, и я, красный от смущения, оказался в центре внимания. Церемония знакомства была краткой, и я, конечно же, не запомнил имен. А вот что я запомнил хорошо - это насмешливые взгляды, изучающие худого долговязого мальчишку, которого зачем-то привела их подруга. Смущение быстро сменилось раздражением и злостью. Ну, в самом деле, зачем она это затеяла? Зачем вообще стала встречаться со мной. Вон у неё какие кавалеры. Высокие, нарядные, взрослые. Не то, что я. И нечего на меня пялиться, как на диковинку! Да, я ещё школьник. И родители у меня не такие крутые, чтобы фирменные шмотки доставать. Я посмотрел на компанию с вызовом и демонстративно повернулся к Маше:
     - Маш, а во сколько электричка?
     Конечно, Маша почувствовала моё смущение. Мы ехали около часа. Она сидела рядом, прижавшись ко мне, и всю дорогу не выпускала мою руку. А потом Маша и вовсе положила свою голову мне на плечо. Я обнял её за плечи, дрожа от возбуждения, и почувствовал через слой одежды её маленькую грудь. За это счастье я готов был простить Машиным друзьям все их насмешки. Её шелковистые волосы слегка щекотали мою щеку. Я прижал её к себе, и она в ответ сильнее сжала мою руку. Я чуть не задохнулся от нахлынувшего желания. Так мы и ехали, обнявшись, до конечной станции. Я сидел неподвижно, чтобы не спугнуть неожиданное счастье, опасаясь только, чтобы мой дружок не выдал моих чувств своим подозрительным шевелением под тканью джинсов.
     Лыжная база оказалась небольшим кирпичным зданием, окруженным высоким забором. Комнаты были рассчитаны на четверых, и моими соседями оказались тот самый парень в шапочке SUOMI, по имени Олег, его друг Андрей, худой длинноволосый парень в очках а-ля Леннон, и Лёха, широкоплечий и коренастый весельчак с внешностью борца. Все трое учились вместе в Политехническом. Мы побросали наши вещи, и они направились к выходу с лыжами наперевес, а я бросился в туалет в конце коридора. Я слишком долго терпел, чтобы отложить это до вечера. Запершись, я расстегнул джинсы и достал своего страдальца. Я закрыл глаза и представил любимое лицо, чуть приоткрытые губы... Я начал онанировать, и губы в моем воображении округлились и чуть раскрылись, обнимая кольцом мой красно-синий от напряжения член. Я был слишком возбужден, чтобы пытаться растягивать удовольствие, и скоро первая струя горячей спермы брызнула в рот моей любимой в моём воображении, и в унитаз в действительности. Мог ли я мечтать тогда, что уже сегодня самые смелые мои мечты станут реальностью!
     Лыжня уходила в лес, и через десять минут мы оказались у цели: ряд высоких пологих холмов идеально подходили для скоростных спусков. Первые два холма были даже оборудованы фуникулёром. Такое достижение цивилизации делало эти два холма наиболее популярными, так что они были сплошь усеяны любителями прокатиться с ветерком. Мы с Машей, не сговариваясь, направились к дальним спускам. Часа через три, уставшие, но счастливые, мы стояли, обнявшись на вершине последнего холма, и любовались открывающимся перед нами пейзажем. Маша предложила съехать вниз не по накатанной лыжне с пологой стороны холма, а с другой стороны, более крутой и лесистой. Этот спуск был более рискованным, но моя Снегурочка была не из робкого десятка. Оттолкнувшись палками, она пригнулась и понеслась вниз по склону, всё набирая скорость. Я с тревогой наблюдал за удаляющейся фигуркой в ярко-красном комбинезоне, и мои опасения оказались не беспочвенными. Объезжая какое-то препятствие, Маша не удержала равновесие, и, смешно взмахнув руками, покатилась кубарем по снежному склону. Я бросился к ней. Трасса действительно оказалась сложной для таких дилетантов, как мы. Это чудо, что мне удалось благополучно преодолеть её. Я подъехал к Маше, сидящей на снегу и озабоченно потирающей ногу. Первая же попытка встать, показала, что ни сегодня, ни, скорее всего, завтра, покататься ей не придется.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: