Рассказ №9675 (страница 3)

     Только через несколько минут я начал постепенно возвращаться к действительности. Кто я? Где? Что только что произошло? Я терял сознание? Если да, то как долго длился мой обморок? Моя Снегурочка лежала рядом, прижавшись ко мне и нежно поглаживая меня по голове. На щеке и подбородке блестела сперма. Значит, прошло не так много времени.
     - Тебе хорошо было?
     - Так хорошо мне ещё никогда не было!
     - Верю. Мне тоже было очень хорошо. Дурачок, чего же ты раньше не мог решиться. Всё могло быть иначе. Если бы ты знал...
     Но что я должен был знать, она не договорила, а только вздохнула и прижалась ко мне.
     Как хорошо быть молодым! Я был неутомим в то время. Доктора называют это юношеской гиперсексуальностью. А по-моему, это просто счастье лежать рядом с любимой девушкой и через пять минут после семяизвержения чувствовать, как поверженный боец начинает оживать, шевелиться и наливаться силой. Вот он дрогнул, распрямился, начал своё путешествие снизу вверх по левому бедру, и, наконец, уперся в пупок. Я скосил глаза к низу. Отверстие на обнажившейся, блестящей уже от прилившей крови головке, как маленький торжествующий глаз смотрел на мою подругу, подрагивая от нетерпения. Птица-Феникс, восставшая из пепла! Символ всепобеждающей жажды жизни!
     Маша тоже увидела произошедшие перемены. Она тихо засмеялась, и взяла моего братца в руки.
     - Какой он у тебя... большой!
     Покажите мне мужчину, которого эти слова оставили бы равнодушным. Я ещё сильней прижал к себе свою любимую, и подумал о том, что теперь я знаю, что такое счастье! Маша потянула кожицу вниз, обнажая головку, а потом вверх, и головка скрылась в складках кожи. И снова вниз-вверх, вниз-вверх, постепенно увеличивая темп. Она внимательно смотрела на меня, следя за моей реакцией, и продолжала дрочить мне. Вниз-вверх, вниз-вверх. Незримые кочегары в яйцах вновь принялись подбрасывать уголь в топки, и фабрика спермы заработала с новой силой. Вниз-вверх, вниз-вверх. Что-то в моих глазах подсказало Маше, что пора. Она откинулась на спину и прошептала: "Иди ко мне".
     Мне хотелось броситься на неё с рычанием, поскорее вонзить своё орудие, проткнуть её насквозь, и трахать, трахать. Но я сдержался. Медленно, миллиметр за миллиметром, я ввёл головку, и тут же вынул её. Маша промычала что-то неодобрительное, и притянула меня к себе. Я снова стал вводить. Медленно-медленно. Вперёд-назад. Ещё чуть-чуть глубже вперёд, и снова назад. Вход был обильно смазан, и член легко входил и выходил, почти не встречая сопротивления. Ещё чуть глубже, и снова назад. Маша стонала и старалась встречными движениями таза и бёдер ускорить вожделенный момент. Но я был непреклонен. При всех её попытках насадиться поглубже, я слегка отстранялся, вызывая на её лице гримаску досады. Член вошел уже наполовину, когда я быстрым движением вынул его наружу и принялся водить им вокруг входа, уделяя особое внимание клитору, раздвинувшему набухшие половые губы и стоявшему совсем как маленький алый член размером с фалангу пальца. Маша вскрикнула от неожиданности: "Ты куда?" Но я уже вновь принялся за свою игру: миллиметр за миллиметром, всё глубже и глубже. И вот моя Снегурочка уже мечется по подушке и умоляет: "Ну, давай же, давай! Ну, пожалуйста! Ну, не мучай меня! Пожалуйста!" Я всадил во всю длину резко, неожиданно, и она забилась подо мной в судороге долгожданного наслаждения. "Ещё! Ещё! Сильней! Подожди, давай не так. " Она взяла свою подушку и переместила её под попу. Теперь её дырочка переместилась выше, и член входил в неё под другим углом. Я энергично задвигал задом. "Ещё, сильней! Господи, как мне хорошо!" По-видимому, полученный угол всё же не полностью устраивал мою темпераментную подругу. Она закинула ноги мне за спину и крепко обхватила меня. Разметавшиеся по постели волосы, разрумянившиеся щеки, губа, закушенная в попытке сдержать стон... Как она была красива в тот момент! Но ей хотелось ещё более острого наслаждения. Она разжала хватку и положила сначала одну, а потом и вторую ногу мне на плечи и, обхватив их руками под коленками, прижала их к себе. Теперь её колени были у самого её лица, а ступни касались моих щёк и ушей. Член входил в неё под ещё более острым углом, и удовольствие стало нестерпимым. Она не могла больше сдерживаться и громко застонала от удовольствия. "Ещё! Ещё! Сильнее!" Она хватала воздух ртом, задыхаясь, её затрясло крупной сильной дрожью: моя Снегурочка кончала. Наконец, громкий, уже ничем не сдерживаемый крик сотряс стены скромной комнаты загородной лыжной базы. Маша дернулась всем телом, потом ещё и ещё раз и затихла, медленно опуская вниз обессилевшие ноги.
     Я же в тот день был неутомим. Мой несгибаемый боец и не думал сдаваться. Я был достаточно возбуждён, чтобы ощущать все грани острейшего наслаждения, получаемого мной, но семяизвержение, произошедшее всего несколько минут назад, не позволяло мне кончить слишком быстро. Я вновь и вновь вколачивал в неё удар за ударом, наблюдая, как безжизненное тело подо мной начинает постепенно оживать и проявлять интерес к происходящему. Вновь участилось её дыхание, порозовели щёчки, она принялась двигать тазом навстречу моим движениям, обхватила меня руками за шею, и я почувствовал, что её третий на сегодня оргазм приближается.
     "Давай сзади!", я едва разобрал её шёпот, заглушаемый стонами подступающего наслаждения. Я вытащил своего героического дружка и встал с кровати, а Маша стала поворачиваться лицом к стене. В какой-то момент член оказался перед самым её лицом. Она задержалась, разглядывая член, блестевший от её выделений, потом тщательно вылизала его, наблюдая за моей реакцией, и только после этого отвернулась лицом к стене и уперлась в неё руками. Теперь она стояла на локтях и коленях, отклячив зад и подставив мне свою дырочку, а я стоял на полу у кровати позади неё. "Трахни меня! Грубо! Как будто насилуешь!" Я постарался вставить как можно резче и грубее. По-видимому, мне это удалось, потому что Маша закричала от боли и удовольствия. Я накачивал её резкими, жестокими ударами. Она уже не кричала, а лишь протяжно стонала раз за разом: "О-о-о... Ми-и-лый! . . Чудесно! . . Хватит... Больше не могу... О-ох... Ну, еще, еще чуть-чуть... Еще... Еще-е! . . Сильней! . . А-а-а! . . Я сейчас кончу!"
     Я почувствовал, что тоже вот-вот кончу, и обострил ситуацию: облизал большой палец, ввел его в соблазнительно розовеющий бутончик ануса и принялся массировать её задний проход изнутри вращательными движениями, так, как несколько минут назад делала мне она. В ту же секунду на нас обрушился оргазм. Мы кричали и стонали, не сдерживаясь, и я полагаю, что наши крики разносились не только по всем закоулкам здания, но и далеко вокруг. У меня подогнулись ноги, и я повалился на кровать, увлекая за собой Машу, сотрясаемую конвульсиями наслаждения.
     Мы лежали, обнявшись, поперёк кровати, и нас ещё била дрожь от только что пережитого, когда в дверь постучали. Из коридора доносились весёлые голоса Машиных подруг. Я стал торопливо одеваться, а Маша сидела на кровати, завернувшись в простыню, наблюдала с улыбкой за моей суетой и без тени смущения объясняла подругам, что она занята, и вообще она сейчас не одна. Из-за двери со смехом сообщили, что они тоже не прочь присоединиться, из чего я (почувствовав укол ревности) сделал вывод, что подобные приключения и для Маши и для её подруг - обычное дело.
     Наконец, я оделся. Маша встала с кровати, крепко меня поцеловала со словами: "Спасибо тебе! Мне так хорошо было!" и, завернувшись в простыню, пошла открывать. Я с удивлением заметил, её хромота почти прошла. Ну, что же, секс всегда был хорошим лекарством!
     Три подружки, раскрасневшиеся от мороза, ввалились в комнату, оббивая снег с обуви, и стали с любопытством меня разглядывать. Я с вызовом оглядел всех троих, стараясь придать своему взгляду выражение барышника, торгующего на лошадь рынке, и вышел, помахав Маше на прощание.
     Если бы я знал, что вижу её в последний раз!
     Ночью я лежал в своей кровати под дружный храп моих соседей и вспоминал все подробности прошедшего дня. Мой молодец отозвался на эти воспоминания такой мощной эрекцией, что я не удержался от соблазна, обхватил его рукой и принялся онанировать под одеялом. После изрядной порции спиртного, принятого накануне, риск разбудить моих соседей был невелик, и всё же, мне приходилось соблюдать осторожность, чтобы ни шорохом, ни скрипом, ни учащённым дыханием не выдать себя. Это продлевало процесс, но и делало наслаждение более острым. Я дрочил и вспоминал, как ласкала меня моя Снегурочка. Я представлял, что это не моя, а её рука, её губы, её дырочка обхватывают ствол моего дружка, сжимают головку... Вверх-вниз, вверх-вниз... И вот, сперма уже поднимается вверх по стволу, подходит к уздечке, замирает на мгновение, я закрываю рот второй рукой, чтобы не выдать себя, и горячий поток заливает мою руку и выливается в трусы. Я постепенно восстанавливаю сбившееся дыхание, следя за тем, чтобы оно казалось ровным, и, с мыслью, что завтра нужно будет переодеть трусы, засыпаю.
     Утром, наскоро умывшись, я подошел к двери комнаты, где жила моя возлюбленная, и постучал. Дверь открыла заспанная блондинка в коротком халатике. Среди соседей Маши я её не видел, поэтому я даже посмотрел на номер комнаты, чтобы удостовериться, что я не ошибся.
     - Тебе Машку?
     - Да.
     - Подожди.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: