 |
| |
| | Чувствуя, как пальцы её дрожат, она провела язычком молнии с середины до самого верха и разомкнула замок. Кожаная чёрная куртка отправилась на пол несуществующего гостиничного номера, так же как и - лишь парой мгновений позже - правый высокий сапог. Низко наклонившись, Тринити с театральной медлительностью - в действительности вызванной знакомым чувством звенящей пустоты в голове - расстегнула голенище левого сапога и извлекла ногу из него. | | |
| |
|
| |
| | Неужели я сейчас скажу своей жене ЭТО? Неужели попрошу, чтобы она легла спать с Игорем, а меня выдворила из спальни? Неужели сам произнесу вслух пожелание, чтобы Жанна выбросила меня за борт супружеской кровати, променяв законного мужа на более сильного самца? Ведь это уже не секс, это отношения, и одной ночью это явно не обойдется. И если сейчас от меня и так немногое зависит, то вскоре - не будет зависеть ничего. НИЧЕГО! Я ведь могу превратиться для жены в пустое место. В ПУСТОЕ МЕСТО! Еще не поздно все это прекратить, еще не поздно вернуть жену, еще можно остаться с ней один на один, еще есть шанс отстоять свое право на обладание ей... Я ведь понимал, что нахожусь уже даже не на краю пропасти, а в процессе падения. Но мои четырнадцать сантиметров хотели одного - скорее достичь самого дна: | | |
| |
|
| |
| | Перестали стесняться "документальных свидетельств" своего отдыха, так что помимо видов набережной и местных считанных достопримечательностей я увезла на карточке фотоаппарата сотни других фото, например бытовые снимки нашей комнаты и её неодетых обитателей. Олеся умудрилась пару раз щёлкнуть меня то в раздевалке, то в душе, а сама, на некоторых фотографиях с набережной и других улочек, со смеющимся лицом задирает юбку так, что "видны трусы" (их отсутствие) . Плюс ещё некоторое количество "непреднамеренно неприличных" фотографий (например, та, где я сижу на диванчике в чайхане, обхватив колени и уложив на них подбородок - при том, что из одежды на мне был только короткий сарафан, и я уже успела сбрить все волосы между ног) . | | |
| |
|
| |
| | Только сейчас мы увидели что уже поздно. Всё ещё держась за руки мы обессиленные поплелись в купе. Наши полки были верхние и мы расстилая постель все ещё продолжали касаться друг друга. Лежа на полке я протянул руку и гладил ее личико, а она дышала мне в ладонь, что бы не разбудить уснувших пассажиров. Как я провалился в сон-не помню, но ночью нас разбудили выходящие из купе молодые люди, и тут наши глаза встретились. Она тоже проснулась с удивлением оглядывая меня под тусклым светом лампочек. Не успели захлопнуться двери как я спустился вниз и переложил свою постель на освободившуюся полку. Она внимательно смотрела за моими действиями не выражая эмоций то ли от усталости то ли ещё не проснулась. Я легко снял её с полки и переложил на свою постель. Она никак не могла проснуться и только безвольно позволяла всё. Сняв с неё одежду я любовался её прекрасным телом и осыпал её поцелуями. Она сначала не отвечала мне, но вдруг взяла меня за голову и положила её в нужное место. Запах женского тела пьянил меня и мой язычок заработал нежно и требовательно. Руками она теребила меня показывая, как я должен лечь, и скоро зубки её покусывали мой стержень, лаская язычком нежную кожицу головки. | | |
| |
|
Рассказ №9709
|
