Рассказ №9747

     Процедурная на третьем этаже оказалась вовсе не пустой: богатырского вида женщина в белом халате натягивала резиновые перчатки, а невысокий плотный дядька смешно прыгал возле кушетки, стараясь снять запутавшиеся пижамные штаны. - "Ой, Нина Васильевна, это вы тут!" - "Зиночка, заходите ради бога, мне только одного больного посмотреть, и я исчезаю немедленно! Ребята, посидите пока!" - Мы дружно уселись на ближнюю кушетку, Зиночка стала наполнять клизмы, а дядька наконец снял штаны и смешно влез на четвереньках на соседнюю кушетку, сильно оттопырив голую задницу. Женщина-врач смазала палец в резиновой перчатке вазелином (я сразу узнал знакомый запах!) и полностью засунула его прямо в дядькину попу! Он же не только не возмутился такому нахальству, но даже как-бы подвинулся навстречу руке в перчатке!
     "Так, так - чуть прогнитесь! Ну что сами чувствуете - я же давлю прямо на вашу больную железу! Всё запущено совершенно - теперь только операция вас и спасёт, умрёте ведь под забором от разрыва мочевого пузыря!" - "Шо? Ну почему сразу - забор, и какое-такое вы там щупаете? У меня вот действительно горе - не при дамах будь сказано, но на моём половом члене возникли проблемы, я уже не имею шанса, чтобы вы посмотрели мою мошонку, а вы всё время уделяете через задний проход!" - плаксивым голосом ответил дядька. "Это ещё что за новости! Быстро показывайте!" - сказала врачиха и вытащила глубоко засунутый палец из его попы. Дядька слез с кушетки и выставил прямо под нос женщине свой здоровенный писюн. Врачиха сняла резиновые перчатки, и стала щупать дядькины яички, одно из которых было просто огромным, намного больше другого. Увлёкшись прощупыванием, она стала двигать кожу на здоровенном дядькином писюне, и в процедурной резко завоняло чем-то противным: "Фу, Малкин, ну почему вы не промываете под крайней плотью?" - "Нет, я вас умоляю - это где же я могу совершить туалет в вашей прекрасной больнице с разбитыми унитазами? Уже третий космонавт готов к полёту, но сортир у нас во дворе, умывальники на свежем воздухе вместе с женщинами и детьми, а я-ж таки потею как боцман!"
     Врачиха продолжала щупать дядькины яички: "Зиночка, вы ведь студентка? Подойдите-ка сюда, это просто случай из хрестоматии!" - "Нина Васильевна, у меня стажа не хватает, я в следующем году только буду поступать!" Повернувшись к нам, девушка даже залилась румянцем: "Но я ведь на педиатра хочу, по детским болезням!" - "Так поэтому я вас и зову - если бы эту патологию выявили в детстве, то медикаментозно бы всё выправили, а сейчас - только под нож, да и то успех не бесспорен!" Красная от стыда Зиночка подошла к дядьке и стала послушно рассматривать его писюн. "Нет, вы уж пощупайте мошонку, ни в каком институте таких пособий не найдёте, а книги - они и есть бумага, это надо чувствовать - вот лимфатические узлы гипертрофированные вам о чём говорят?"
     Самое интересное, что дядька не только не постарался прикрыться, а гордо выставлял своё хозяйство женщинам на обозрение, на его лице даже проступила какая-то блаженная улыбка. Врачиха же нарочно или нечаянно старалась всё показать не только Зиночке, но и нам троим, сидящим буквально рядом на кушетке. Разумеется мы смотрели во все глаза, а стриженный пацан аж рот разинул. Зиночка послушно прощупала дядьке между ног, отчего он только шире заулыбался, обнажив жёлтые зубы.
     "Семён Владиленович?" - "Да можно Владимирович!" - "Это не моя вина, что вас так запустили, я всё это вижу в первый раз! Так что оперировать вас во вторник не будем - нужны дополнительные анализы и снимки! И операция предстоит более сложная - только требование категорическое: я иду на преступление, но отпускаю вас домой на выходные - хоть в бане, хоть в пруду, хоть на площади - но промойте всё под крайней плотью! И советую лобок побрить самостоятельно - у нас тут условия вы сами видите какие! Бритвы старые, сёстры нищие! Со мной сейчас пойдёте, и получите свою одежду!" Дядька просто просиял: "Ниночка Васильевна, да я тише воды и ниже клевера! Как сказали, так Сёма и сделает, в самом лучшем виде!" - От возбуждения дядька с трудом натянул пижаму и вприпрыжку выскочил из процедурной вслед за врачихой, а Зиночка наконец занялась нами вплотную: "А ну, гвардейцы - штаны долой и на кушетки боком! Это у нас Уткин, Сидоров - а ты кто?" Стриженый пацан снял штаны и неожиданно тоненьким голосом как-то сдавленно пропищал: "А я - Капустина Катя!" Я невольно обернулся и увидел уже знакомую девчачью щелку между ног и никакого писюна! - "Вот незадача - так ты девочка?" - И без того розовая Зиночка совсем покраснела от конфуза: "Ну ты не испугалась, маленькая - это ведь сильно больной был мужчина!" - "Да чего тут страшного - интересно даже! У моего папки - совсем не такие яички! А у братиков пиписьки совсем маленькие! Я вот тоже вырасту и буду доктором!" - "Ну и хорошо, солнышко - подставляй попку!" Зиночка ловко вставила Кате клизму и перешла к толстому пацану, у которого писюн почему-то надулся и торчал торчком. Я опять удивился, а Зиночка просто всунула ему шланг в попу как ни в чём не бывало. Я уже несколько раз видел здесь в больнице такие раздутые писюны и решил, что раз никто не обращает на них внимания, то это совершенно нормально.
     После клизмы я почувствовал себя намного лучше и вернулся в палату повеселевшим.
     Становилось всё темнее и темнее. Было не просто жарко, а очень душно, как бывает перед грозой у нас на юге. Тяжёлый влажный воздух совершенно не двигался, накопленное в нём электричество шибало в головы. "Сегодня прогулки не будет - видите, какая страсть надвигается?" - объявила нянечка. "Все гуляем в коридоре!" Где-то вдали засверкали молнии, раскатисто загремел гром.
     Становилось всё жарче. Одеваться после обхода никто не спешил. Полусонные девчонки так и бродили по палате без штанишек, многие сделали себе подобие вееров и пытались обмахиваться. Но пот тёк со всех буквально ручьями. Карина встала, да так голяком и потопала в туалет. Никто её не остановил и не удивился.
     В палату влетела сестра в совершенно мокром халате: "Алевтина, ты одна осталась! Ну не задерживай людей - бегом марш на процедуры!". Алька стала ныть: "А в чём я бегать должна? Не могу я вашу пижаму надевать, в ней жарко! Вот, посмотрите - я только на завтрак сходила, а всё совсем мокрое! Почему у вас маек нету?" - "Щербакова, ну ты же уже большая, что же ты нервы мне мотаешь? Я бы сейчас и сама догола разделась - но надо же работать! Кто ж виноват, что духотища такая!" - "Большая-большая! Потому и жалуюсь, что большая! Мелюзге-то что! А я вот соски растёрла - тут какой-то шов на вашей пижамке, посмотрите! И вот ещё!" "Ох ты, горюшко! Да как же тебя угораздило? Сейчас я всё обработаю! Слушай, полотенце ведь у тебя есть? Смотри - вот так на шею вешаешь и на груди расправляешь! Я на море так ходила - лифчика нет, а никто не видит! Ну пойдём же, ждут нас! И в палате потом не одевайся, пусть подсохнет!"
     "Нет, девки, вы видали? Я теперь тоже буду в полотенце ходить, а то задолбала эта пижама! Придумали тоже - байковая одежда по такой жаре! Это у них летняя считается!"
     Я встал и впервые после операции самостоятельно пошёл в туалет. Вначале глова опять сильно закружилась, но я немного постоял и двинулся дальше. В коридоре было необычно людно. Мне навстречу шли две старшие девочки не из нашей палаты в интересных костюмах: из полотенец они сделали юбочки, а длинные волосы распустили и перекинули себе на грудь, так что соски оказались прикрытыми пушистой волной. Все остальные девчонки провожали их восторженными и даже немного зависливыми взглядами.
     Вдруг по коридору пробежали три совершенно голых пацана, искусно лавируя между детьми, и скрылись за дверью туалета. "Девчонки, гляньте! У седьмой палаты всю одежду отобрали!" - "Ух ты! А почему?" - "Да они вчера пошли на пруд черепах ловить, так перемазались все с ног до головы! И к отбою опоздали, даже без ужина остались!" В это время из туалета вышла голая Каринка. "Ой, Кариночка, а ты чего без штанов?" Но та лишь показала себе на горло, пробурчала что-то нечленораздельное и пошла в палату.
     Когда я выходил из туалета, меня в дверях чуть не сбили с ног ещё два голых пацана гораздо старше меня. За окнами громыхала гроза, дождь лил как из ведра. Однако прохладнее почему-то не становилось, скорее даже наоборот. В коридоре уже несколько девчонок прогуливались в юбочках из полотенец. Одна из них поймала пробегавшего мимо голого пацана: "Миша, Миша - а что же вы полотенцами не повяжетесь?" - "Ага, полотенцами! А они у нас есть? Полотенца-то как раз самыми первыми отобрали - мы стали умываться, а эта зелёная гадость не отмывается ни фига! Я тоже тёр-тёр, а всё равно полотенце потом зелёное стало! Ну Нинка и разозлилась - такое, говорит, и в выварке не отстираешь! А всё этот Вован - Я знаю дорогу, я знаю дорогу! Завёл почти по пояс, мы рады, что вообще хоть выбрались!"


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: