 |
| |
| | Димка слез с неё дроча рукой свой хуй. Светка развернулась и встала на четвереньки на краю кровати. Двумя руками она задрала на верх свою длинную шубу из под которой показалась полненькая, кругленькая упругая жопа. Димка, подойдя сзади, стоя тут же заправил ей свой хуй. Он схватил её шубу свисавшую с жопы и начал натягивать ее на свой длинный хуй. Светка аж повизгивала. Минут через пять он выдернул хуй и начал дрочить. Светка виляла своим толстым задом ,шуба съехала с него и накрыла жопу и ноги. Из под шубы торчали только серые валенки. Димка хотел приподнять шубу , чтобы обспускать ей жопу, но не успел. Короткими толстыми струями сперма полетела на спину, на рыжую косу и сзади на воротник, ломти вязкой спермы сваливаясь с залупы падали на шубу на жопе, и на валенки. Обспускав ей шубу на спине и на жопе, обтерев залупу об шубу, Димка уступил место Шурику, который с нетерпением вновь задрав обспусканую шубу засадил Светке сзади. -Кто это? Шурик! Ох! Отъеби меня в жопу! Ну же засади скорей! Шурик не торопясь вытащил свой хуй из Светкиной пизды и стал направлять его ей в жопу. | | |
| |
|
| |
| | - Ах ты, похотливая тварь! - Приговаривал мужчина, всаживая вибратор, по самую рукоятку, в тело своей матери, содрогающееся от приближающегося оргазма. Старуха вскрикнула, прогнулась, её ноги напряглись, и судороги оргазма прокатились по её телу, и она снова потеряла сознание. Садист, оставив работающий вибратор, в теле ещё дёргающейся женщины, склонился над ней. Сминая лицо жертвы, он заставил её открыть рот. Взяв поводок, и вставил его ей в рот, заставив закусить, и бросил его жертве на спину. Сняв трусы и смазав вставший член смазкой, он приблизился к бесчувственной старухе. Раздвинув её ягодицы, он вставил член ей в анус и начал сношать, лежащую без чувств мать в задний проход. Войдя в раж, он взял поводок и натянул его. Голова старухи сильно запрокинулась, тело прогнулось, и садист с ещё большим рвением продолжил дрючку. От боли, пожилая женщина пришла | | |
| |
|
| |
| | Руки Грея притянули меня к себе. Я мотала головой. Он впился своими губами в мои и стал жадно целовать. Я не сопротивлялась, хотя это было сомнительное удовольствие. Вскоре за этим, разложив меня на кушетке, он яростно оттрахал меня во все дырочки. Больно, обидно, унизительно: Но что я могла сделать? Я подчинялась. | | |
| |
|
| |
| | Я продолжаю эту пытку... дразню головку язычком, затем беру в рот и крепко целую, вижу, как судорога пробежала по твоему животу, слышу, твой вздох и чувствую, как намокаю сама... Да, я буду пытать тебя ласками, буду томить и дразнить... Вот я беру в ротик твоего мальчика и насаживаюсь как можно глубже и ласкаю.. ласкаю в поцелуе, двигаясь вверх-вниз... Я сжимаю твой член небом и сосу.. сосу.. как самое вкусное лакомство на свете.. Я слышу стон и чувствую твою руку на своем затылке.. ты нетерпелив, стараешься прижать мою голову к себе теснее и начинаешь двигаться мне навстречу. Ты хочешь войти в меня как можно глубже и я делаю так, что ты чувствуешь головкой мои миндалины, я же сдавливаю член небом и языком, вот так.. еще глубже.. еще .. еще.. Ты стонешь? Неееееет.. рано... я вынимаю член изо рта и дотрагиваюсь головкой до сосочков.. по очереди, потом я зажимаю его между грудей и нежно целую головку... Смотрю тебе в глаза и вижу сильнейшее возбуждение.. От этого взгляда меня пронзает как молнией.. я беру твой пенис в кулачок, начинаю мастурбировать, обхватываю головку и целую, целую, целую.. бесконечно долго, томительно. Другой рукой я ласкаю себя... Мои движения становятся чаще, ритмичнее, губки сжимают головку сильнее, язычок ласкает настойчивее, а сама я возбуждаюсь еще сильнее.. Слышу его "ммммммммм.. дааа, девочка... даааа". От ласкового "девочка" я теряю голову и сжимаю пенис сильнее, движения вверх-вниз все чаще и уже просто высасываю твою головку, ожидая скорого излияния.. Чувствую как запульсировала вена, работаю кулачком и смотрю тебе в глаза.. и ты в них видишь восхитительные огоньки разврата. На головке показалась первая прозрачная капелька и я немедленно ее слизнула, обхватила головку и сосу.. сосу.., слыша твой приглушенный стон и ощущая горячую струйку твоей спермы во рту.. Ммммммммм.. насаживаюсь глубже и сосу.. сосу.. не желая оставить ни капельки, желая опустошить тебя, выпить до дна.. Ты движешься мне навстречу и гладишь мои волосы... С наслаждением выпиваю этот восхитительный напиток, оставив чуть для тебя, мой милый.. Я поднимаюсь к тебе, лаская твою грудь и плечи, прикасаюсь губами к губам и ты целуешь меня, слизывая языком свой сок с моих губ. Наши языки встречаются и мы растворяемся в поцелуе... Ты ласкаешь мой клитор, нежно гладишь мое тело и целуешь целуешь... Мое возбуждение доходит до пика и я взрываюсь.. Ты ловишь мой крик губами и мы встречаемся взглядом... | | |
| |
|
Рассказ №976
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 09/05/2002
Прочитано раз: 34853 (за неделю: 6)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "...Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый ситцевый сарафан с застёжкой-"молнией" сзади. И когда рука, не внемля голосу рассудка, уже тянулась к завлекательному замочку,..."
Страницы: [ 1 ]
(фрагменты новеллы)
...Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый ситцевый сарафан с застёжкой-"молнией" сзади. И когда рука, не внемля голосу рассудка, уже тянулась к завлекательному замочку, Лили предложила совершить прогулку. Ну что ж, подумал я, это лучше, чем сидеть в тёмной комнате на одной кровати и томиться от бездействия.
Воздух был до того тёплым, что мы не стали одеваться дополнительно, а пошли в чём есть. Сначала побродили по неизменному Любовному Пути, потом решили обойти студгородок по периметру. Лили хотелось каких-то новых впечатлений, а может, острых ощущений, и она потянула меня на кладбище, почти примыкавшее к студгородку с севера. Я раньше хаживал по ночному погосту для закалки нервов, а вот ей, призналась она, прогуливаться там в тёмное время суток не доводилось. Мы взялись за руки и медленно двинулись на встречу с потусторонним миром.
Путь к кладбищу сказочно озарялся луной. Она выпукло круглилась на эфемерном балдахине ночи, украшенном чистослёзными бриллиантами звёзд. Луна имела цвет латуни, отполированной окисью хрома до неправдоподобного блеска. Задумчивая дымка порой притушёвывала её откровенную яркость, и тогда лунное сияние приобретало зеленоватый оттенок. Невидимые сверчки сплетали в загустевшем воздухе паутинки стрекочущих трелей. Наши настороженные шаги, стелясь по упругому шёлку травы, на время заставляли насекомых смолкать, но затем они снова принимались за своё однообразное музицирование. Одуряюще ароматила сирень, томимая жаждой оплодотворения тяжёлых гроздевых соцветий.
Мы миновали прогнившую деревянную ограду и вступили в царство теней. В мистическом лунном свете испуганно трепетала молодая осинка, исподние стороны листьев мелко пыхали серебром. Грациозные ветки берёз, впаянные в иссиня-чёрный небосвод, изгибались в скорбном молчании.
Зачарованно двигались мы от старинного креста с истлевшим траурным венком к четырёхгранной усечённой пирамидке, увенчанной пятиконечной звездой, от мраморного надгробья, вросшего в бархат мха, к монументальному каменному изваянию. Глаза Лили ужасающе блестели, она льнула ко мне дрожащим телом, и её прерывистое дыхание щекотало моё ухо. А я всё больше отдалялся от созерцания застывшей призрачной красоты, сосредоточиваясь на обаянии живой плоти.
И свершилось кощунство под причудливым сплетением ветвей. Я невольно коснулся "молнии" у Лили на спине, и рука сама раздвоила до пояса её сарафан. Лилия вскрикнула, но не могла противостоять натиску бурных ласк. Тогда она выскользнула из одёжи и с истерическим смехом побежала прочь. Бросив сарафан на могильный холмик, я рванулся следом. Это было краткое и ослепительное неистовство. Безумство страсти. Полёт сквозь вечность.
Вскоре беглянка выдохлась и остановилась, облокотясь на чёрный покосившийся крест. Она была в одних белых трусиках и белых босоножках. Волновались в такт дыханию стойкие груди, рассветно выделяясь на загорелом теле, фосфорически мерцали, как у вурдалачки, глаза. Я прижал её, покорную, к стволу целомудренной берёзы и устранил последнюю помеху нашему слиянию. Лили охватила ногой мою поясницу и выгнулась в сладостной истоме, вымучив сквозь зубы звериный стон...
Потом мы, будто в бреду, искали по кладбищу сарафан, отгоняли листьями папоротника невесть откуда взявшихся комаров (или сначала мы их не ощущали?), я нарвал ей пышный букет белой сирени... Но всё это было не то -- по сравнению с мигом, навсегда растворившимся в звёздной круговерти мироздания...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
