 |
 |
 |  | Я неохотно поплелся за Настей. К моему ужасу она остановилась у ближайших кустов - шагах в десяти от полотенца, на котором сидела ее старшая сестра. Да и кустами эту высокую траву можно было назвать с очень большой натяжкой. Осознав, что маминым подругам будет не только слышно, но и прекрасно видно, как я писаю, я густо покраснел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он ставил меня перед фактом, что ему мало этих игр и он хочет меня ебать. Конечно, это должно произойти, после всего, что случилось этим летом. Я часто думала об этом, стараясь оправдывать наше поведение тем, что это все делается с благим намерением, чтобы избавить подростка от сексуального напряжения. Боязнь и опасение, за то, что на этой почве могут быть неприятности, до этого времени смягчала мои терзания. До сегодняшнего дня, я надеялась, что все обойдется только петингом, но теперь пришло время решать. Мне становиться его полной любовницей или искать ему подругу. Петинг и онанизм его уже не устроят. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | жедневный трах утром, перед школой и вечером стал ритуалом. Антон влетал утром в квартиру Димки, (Антону дали ключ) и быстро присоединялся к Димке, совокупляющемуся с мамой. В зависимости от Димкиного настроения Антону доставалась или аппетитная попка Людмилы или ее жадный ротик. Мамину дырочку Димка предпочитал использовать сам. Антон не возражал, ему нравился анальный вариант. Каждый раз, когда его напряженный член упирался в коричневое колечко ануса Диминой мамы, Людмила вздрагивала и замирала. И Антон, и Димка всегда с упоением наблюдали момент проникновения довольно большего члена Антона в узкое отверстие попки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А в веке двадцать первом при прохождении курса молодого бойца один из сержантов, симпатичный двадцатилетний Артём, влюбился в не менее симпатичного Дениса, и... Всё случилось-произошло за день до Присяги, - восемнадцатилетний Денис, никогда до этого не думавший ни о чем подобном применительно к себе, а потому пребывавший в беспечном неведении относительно собственных природных возможностей, вплотную соприкоснулся с голубым сексом, и не просто соприкоснулся, а - отчасти не противясь обстоятельствам, сложившимся в лице симпатичного улыбчивого сержанта, отчасти из любопытства, обусловленного незамутнёнными представлениями о сексе - естественным образом влился в бесчисленные ряды невидимой армии вкусивших упоительную сладость голубой любви, причем ничего удивительного или чего-то необычного в этом не было, да и быть не могло: ведь для того, чтобы эту сладость познать, совсем не обязательно быть геем - достаточно быть просто самим собой... достаточно услышать в своей душе голос самой природы - голос, не замутнённый шелухой устрашающих слов, которые понавыдумывали на закате античности лукавые ловцы человеческих душ и которыми не без некоторого успеха и по сей день жонглируют среди малограмотной паствы разномастные манипуляторы, стремящиеся контролировать внутренний мир каждого, видя в каждом потенциальный источник собственного дохода... Естественный голос природы Денис услышал раньше, чем слух его успел впитать-усвоить голоса нечистоплотных пастырей, и потому для Дениса всё случилось-произошло вполне естественно, - в мире, где луна приходит на смену солнцу, а солнце снова сменяет луну, одним попутчиком стало больше: Денис, пассивно отдавшись Артёму, вслед за этим активно познал Артёма сам, и это знобяще сладкое, совершенно естественное, неизбежно закономерное сексуальное удовольствие обогатило душу Дениса новым знанием о неведомых ранее ощущениях... но - разве этого мало? Губы, обжигающие страстью... члены, обжимаемые жаром губ... ладони рук, то и дело наполняемые сочной мякотью упругих ягодиц... широко распахнувшиеся, раскрывшиеся ягодицы - символ страсти и доверия... разве этого мало? Артём не насиловал Дениса, не принуждал его - Артём показал Денису путь, точнее, открыл для Дениса один из возможных путей-вариантов, и не более того; а уж как долго Денис, обогащенный новым знанием, будет по этому пути идти, или как часто он будет на него сворачивать... кто может сказать в начале, что будет в конце? Всё это случилось-произошло для Дениса в самом начале службы - спустя две недели после того, как он, призванный в армию из небольшого провинциального городка, вместе с полусотней других пацанов прибыл в расположение части для прохождения курса молодого бойца, - случилось всё это за день до Присяги - после отбоя, когда все спали... влюблённый Артём был нежен, был совершенно уверен в естественности происходящего, и вместе с тем он был деликатно терпелив, так что Денис не мог не почувствовать совершенно естественное желание, ответно устремлённое навстречу Артёму, - молодые парни с упоением отдались взаимной страсти, и... на цены на нефть этот частный случай никакого влияния не оказал. |  |  |
| |
|
Рассказ №9780
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 28/08/2008
Прочитано раз: 44933 (за неделю: 79)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Это за что же ты меня засудишь: за то, что я тебя в рот выебал, а твоя жена от меня забеременела? Так вы это добровольно делали, не малолетки же...."
Страницы: [ 1 ]
- Зачем других? Вы мне понравились, и вам понравилось, как я вас ебал по очереди. Забыл что ли, с каким удовольствием ты у меня сосал? А как твоя жена у меня на хую кончала тоже забыл?
- Ничего я не забыл. Но больше мы встречаться не будем, мы и так из-за тебя угодили в преплет.
- Подожди, в какой переплет?
- Ты же не предохранялся, и Катя не предохранялась. Она залетела и неделю назад сделала аборт, - я придумал этот аргумент на ходу, думая, что настойчивость грузина после этого прекратится. Знал бы я тогда, чем для меня обернется это вранье.
- Аборт? - Тенгиз на секунду растерянно замолчал, - А почему со мной не посоветовались, это же и меня касается.
- А ты здесь при чем, это наше личное дело.
- Личное дело? Я же не рядом стоял, когда твоя жена ебалась:
- Так, все, прекращаем разговор, мне это надоело!
- Ничего не прекращаем, теперь обязательно надо встретиться. Давай адрес и телефон, я подъеду.
- Я же сказал, что не дам.
- Тогда я вас сам найду.
- Не надо нас искать, - я разволновался из-за этого неприятного разговора,
- Если будешь нас преследовать, то я тебя засужу.
- Это за что же ты меня засудишь: за то, что я тебя в рот выебал, а твоя жена от меня забеременела? Так вы это добровольно делали, не малолетки же.
- Прекрати это вспоминать! Я больше не хочу тебя слышать. Если будешь надоедать звонками, то я сменю номер мобильного, а тебе придется иметь дело не с судом, а с серьезными людьми. Ты еще не знаешь, какие у меня связи! - я отключил мобильный, надеясь, что Тенгиз меня больше не побеспокоит.
Пять дней жизнь текла своим рутинным чередом. В пятницу в двенадцатом часу ночи у меня раздался звонок, звонили на домашний телефон. Мы не спали, смотрели телевизор, я потягивал виски. Катя сняла трубку, сказала, что со мной кто-то ей не знакомый хочет поговорить. В принципе, профессия адвоката предполагает возможные звонки во внеурочный час, если случилось что-то очень серьезное, поэтому я без опаски подошел к телефону:
- Алло?
- Здравствуй, уважаемый Дмитрий Иванович. Это Дамир тебя беспокоит.
Вот теперь я немного поднапрягся - Дамир был у нас известным авторитетом криминального мира. Мы с ним общались несколько раз, но не накоротке: если у него и были какие-то дела по адвокатуре, то он общался только с первыми лицами, в частности, с моим шефом. Так зачем ему понадобился я? Да еще и среди ночи:
- Здравствуйте Дамир: - я не знал как его по-отчеству, так как все его звали по имени, - Я вас слушаю Дамир, что-нибудь случилось?
- Случилось, Дима, случилось: Моих московских друзей обидели, надо им помочь.
- А что, в Москве своих адвокатов нет? - я пытался "пробить" суть проблемы.
Он словно не услышал мой вопрос и сказал:
- Подъезжай ко мне в офис, мы тебя ждем.
- А может завтра? Время-то позднее, да я и не трезвый, не могу сесть за руль.
- Тебе не надо за руль. У ворот твоего дома стоит черный Лексус, сядешь в него, мой водитель тебя привезет и увезет. Жду, - Дамир повесил трубку.
Наскоро собравшись, я вышел из дома и подошел к Лексусу. Я удивился, но в машине на заднем сиденье сидели двое угрюмых дамировских "братков", один из которых игрался с пистолетом. Они сказали мне, чтобы я садился на переднее сиденье. Я сел и мы поехали. Ехали молча и я не на шутку начал волноваться: - Ребят, куда едем-то? - Узнаешь, - ответил водитель, и в салоне вновь воцарилась тишина. От волнения перед неизвестностью мысли мои стали сбивчивыми, по телу пошел озноб. Но я старался не подавать вида и внешне выглядел вполне спокойным. Ехали долго. Выехали из города, проехали КП ГАИ. Потом мы свернули с трассы в район частных охраняемых прудов. Видимо, нас ждали, поскольку когда мы подъехали к шлагбауму, то откуда-то из темноты сразу возник охранник и открыл нам проезд. Пейзаж вокруг был конечно красивый - пруды, лесной массив - но он не радовал: вокруг темнота и ни души. Впереди показался железнобетонный забор и большие металлические ворота. Опять возникли охранники, открыли нам ворота. Мы въехали во двор жилого массива - несколько коттеджей, какое-то подобие летнего кафе с барной стойкой и бревенчатая огромная баня. Лексус остановился около бани: - Пошли, - один из моих спутников открыл мне дверь. Мы вошли в баню. В предбаннике также стояло несколько дамировских бойцов. Мы прошли мимо них, миновали тренажерный зал, бильярдную комнату, раздевалку и попали в барный зал, пропитанный ароматами душистой бани. Охранник завел меня и сразу вышел, закрыв за собой дверь. Один из прямоугольных деревянных столов был накрыт изысканной снедью, на полу стояли две пустые бутылки из-под коньяка. Во главе стола на кожаном кресле, без одежды, но обмотанный простыней сидел раскрасневшийся от парной Дамир с мокрыми растрепанными седыми волосами. Ему было где-то между 50 и 60 лет, я точно не знал. А на вид определить было сложно: он был в хорошей для своих лет физической форме (говорят, что в свое время он занимался борьбой и даже имел какие-то серьезные награды) . Сбоку от него, спиной ко мне, на кожаном диване сидел еще какой-то мужчина: тоже в простыне и тоже распаренный. - Пришел? - Дамир не вставая из-за стола, сердито обратился ко мне, - Ну иди сюда, садись. Я подошел к Дамиру, протянул ему руку, чтобы поздороваться, но вместо того, чтобы пожать мою руку он указал пальцем на соседний от его гостя диван. Я сел, а когда посмотрел на человека, сидящего напротив меня, то чуть язык не проглотил - это был Тенгиз, который с самодовольной улыбкой, держа в руке бокал коньяка, с усмешкой мне сказал: - Ну, здравствуй, дорогой Дима. Вот и встретились: Тут я уже не смог скрывать своего волнения, ответил какую-то глупость в ответ, отводя глаза в сторону. - А что это ты в бане в одежде? - Дамир посмотрел на меня удивленно. - Кто, я? - Ты, ты. Мы тут голые перед тобой сидим, а ты в костюме. Не уважаешь нас? - Уважаю, конечно: - Тогда раздевайся. - Где раздеваться? - я попытался было встать, чтобы выйти в предбанную раздевалку. - Не суетись, прямо здесь раздевайся. Ты же не стесняешься нас, мужиков? - Дамир с Тенгизом заулыбались. Я, стараясь не поднимать глаза, быстро скинул с себя одежду. Тем временем, Тенгиз налил мне полный бокал коньяка. Простынь мне не предложили, поэтому я голой задницей уселся на кожаный диван. - Ну что, выпьем? - Тенгиз поднял свой бокал. Я с готовностью опрокинул в себя весь свой коньяк, закусывать не стал - кусок не лез в горло. - Хорошо пьешь, - начал разговор Дамир, - А ведешь себя плохо. Хорошего, уважаемого человека сначала обидел, потом еще и угрожаешь ему. За свои поступки, Дима, как и за свой базар надо отвечать. Тебе по-хорошему предлагали решить проблему? Предлагали. Нет, ты захотел по-плохому. Значит, будем решать по-плохому. - Я не понимаю, - начал оправдываться я, - О чем вы, Дамир? Какие угрозы? Я ничего не понимаю, это какая-то ошибка: Дамир нахмурил брови: - Не ставь себя в глупое положение, я все знаю, - он достал цифровой плеер и нажал на воспроизведение. На плеере послышалась запись нашего с Тенгизом телефонного разговора: "Слушай, Тенгиз, ты мне больше не звони. Номер Кати я тебе все равно не дам и встречаться с тобой мы больше не будем. Поищи других партнеров: ". Все, слушая эту диктофонную запись, я полностью поплыл. Паника. Голова закружилась, я физически ощущал свой страх. Трясущимися руками я налил себе полный бокал коньяка и молча выпил. Дамир выключил диктофон и продолжил разговор: - Дмитрий Иваныч: ты сам свою жену под нашего друга подкладывал, сам хотел этого - я этого не понимаю, но уважаю твое решение. Так имей мужество вести себя достойно, как мужчина, отвечай за свои поступки, а не прячься в кусты. Тенгиз ведь сделал так, как ты его просил: и Катю твою отъебал, и тебе отсосать дал. Мало того, он вас в ресторане угощал, подарков твоей жене накупил, отнесся к вам с большим уважением. А что в ответ: ни спасибо, ни пожалуйста, угрозы разборками с Тенгизом и, наконец, аборт. Я бы никогда об этом не узнал, но Тенгиз был вынужден ко мне обратиться и рассказать суть дела. Дима, разве так можно себя вести, разве это не беспредел? Послушай, я мог бы тебе отомстить и рассказать о твоих похождениях твоему шефу, который сидит у меня на подкормке. Враз перестанешь быть Дмитрием Иванычем, а станешь Димкой-голубым и вылетишь с работы. Но я не стану этого делать, потому что Тенгиз - добрый человек - просил пожалеть тебя, пока он сам с тобой не переговорит по-мужски. Сделай все, как он скажет, и я забуду этот неприятный для нас всех разговор.
Дамир пошел плескаться в бассейне, а Тенгиз очень серьезно спросил: - Дима, ты зачем заставил Катю аборт делать? Это ж грех какой! Как ты мог? На душе у меня было очень противно, но я знал, что должен во всем сознаться: - Да не было никакого аборта. Придумал я. Катька после нашей с тобой встречи беспокоилась, что не предохранялась. Вот мне эта тема на ум и пришла... - Плохая тема тебе на ум пришла, ты не представляешь, как мне больно сделал... Ты мне сейчас правду говоришь, что аборта не было? Я ведь все равно узнаю. - Правда, не было ничего... - Мамой поклянись. - Клянусь.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|