 |
| |
| | Собираться ей помогал я по своему усмотрению. Теперь наверное пришло время её описать: Ей 24 года, натуральная блондинка, с волнистыми, вьющимися волосами почти до талии. Довольно милая фигура с хорошей грудью и очень красивыми ногами. Именно на них я и запал в свое время. Она не высокого роста но очень складная. Выглядит лет на 20 не больше. | | |
| |
|
| |
| | Мать слушала, затаив дыханье. Эти слова были для нее так желанны. Быть женой ее собственного, дорогого сына! Крепко обняв сына, поцеловав его в губы она сказала. "Сынок, мой дорогой! Я была бы счастлива быть твоей. Я так люблю тебя." | | |
| |
|
| |
| | Август 2000 года для меня был самым спокойным месяцем, моей жизни за последние пару лет. Мой отпуск только начался и я уже осуществлял планы, задуманные в свои рабочие будни. Большая часть моих планов заключалась в поглощении холодненького пивка с полудня до упаду и полубешенном катании на своей потрепанной "паре девяток" по ночному городу. Меньшая часть планов заключалась в траханье знакомых и не очень, взрослых дам и молодых барышень. Этой части замыслов уделялось минимум усилий, потому что во | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
Рассказ №9865
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 24/09/2008
Прочитано раз: 34710 (за неделю: 0)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Моя новая Госпожа по достоинству оценила мое рвение и пару раз меня вывозили в заснеженное поле на джипах, где я отсасывал ее клиентам. Причем, только по знакомству с ней я понял, насколько еще несовершенна была моя техника миниета. Соответственно, под шлепки, удары плеткой и стоянием голым на коленях на снегу в поле мне пришлось усердно "тренироваться". Теперь я стал гораздо лучшей соской. А потом она меня вышвырнула из своей жизни...."
Страницы: [ 1 ]
После развода с женой мои отношения с моей массажисткой только укрепились. Регулярный массаж простаты, куннилингусы, переодевания в женское и так далее. Даже больше - я практически стал членом ее "семьи" в качестве раба. Моя, теперь уже Госпожа стала регулярно меня выставлять своим клиентам в качестве вафлиста. По ее первому звонку и требованию я срывался с работы, из дому и мчался к ней на мое самое любимое времяпровождение. Сосать, сосать, сосать, сосать, сосать, сосать.
Были члены маленькие, средние, большие. Толстые, тонкие, кривые и ровные. Вкусные и противные. Клиенты толстые и худые. Молодые и старые. Активные и пассивные. Даже, по ее прикажу приходилось выступать в активной роли, что мне, если честно, совсем не хотелось. Я предпочитал быть отъебаным, чем кого-то ублажать в попу.
В общем, на протяжении последних восьми лет я все больше становился соской-вафлером. Каждый день я слезно прошу ее найти мне нового клиента. Даже на улице, при случайной встрече, в кругу своих подруг она меня называла только Соской и в женском роде.
Я стал замечать, что это стало определенным образом сказываться на моей сексуальной жизни. Я стал более нежным в постели с женщинами, предпочитая отлиз обычному сексу. Практически все мои девушки как-то само-собой (даже не зная друг друга) стали меня ласково называть не по-имени, а пиздолиз, Лиза. Так я стал еще и Лизой.
Двум и з своих прежних любовей я признался о своих пристрастиях в порыве нежности. Первая поняла, снабдила своим нижним бельем, "чтобы я не выглядел базарной проституткой, а ухоженной девочкой". Готовила меня к походам к Госпоже и ее клиентам, потом живо интересовалась моими успехами. Расстаться нам пришлось из-за того, что я решил отсосать у ее несовершеннолетнего сына. Хотя мальчик был не против. Со второй (которой также признался) расстался потому, что начал воровать ее нижнее белье и приводил мужчин к ней домой во время ее отсутствия.
Короче, крышку мне сорвало до такой степени, что я даже пошел к одной "свахе" и дал свои данные в ее базу данных. Было очень прикольно на "собеседовании". Записывая все мои параметры - она поставила меня в тупик вопросом о размерах моей писи. Пришлось при ней, уже немолодой женщине, онанировать и линейкой измерять. То ли от холода, то ли от неловкости, но короче больше 18 он не вставал.
И пошли звонки... ... .
От старого трансвестита армяна, от толстых мужиков с маленькими членами, от друзей парней, также подавших свои данные.
Приключения посыпались одно за другим. Миниеты в парках, стриптиз на капоте машины, поездки в голом виде в салоне авто по центру города, отсосы на лестницах офисных зданиях полностью голым, сосание в общественных туалетах и так далее. В процессе своего "самовоспитания" даже присадил на это дело пару новичков - латентных хуесосов. Одно из своих подопечных даже сделал рабом, за что он мне признателен до сих пор.
Попробовал себя и в свинге. Тоже веселый период был. Был изгнан из 2 свингер-клубов за то, что предпочитал мужчин женщинам и постоянно пытался подползти под трахающуюся пару якобы для отлиза, с тем, чтобы "ненароком" заглотнуть случайно выскочивший член и отсосать (заодно и напиться спермы) .
Со временем, моя Госпожа стала меня даже ревновать к моим партнерам. По причине временных проблем с сексом, мне приходилось регулярно трахать ее огромные пизду и жопу, вылизывать ее. Единственным утешением было то, что после этого она ссала на меня. Так я стал фанатом золотого дождя. Поссать мне в рот - стало для меня такой же необходимостью, как и миниет.
Со временем, тяга к анальному сексу как-то ослабела, ввиду того, что это была часть моей обязательной "работы" с клиентом. Постоянного секс-партнера мне найти не удалось. До сих пор ищу себе партнеров по интернету, зависаю в чатах различных сообществ сети.
Да и, по-правде сказать, анального секса стало гораздо меньше - я с таким остервенением отсасывал клиентам, что их потом просто не хватало на мою пизду. А ее необходимо разрабатывать!
Отдельная история произошла со мной года два назад - накануне Нового года. Я познакомился по сети с одной Госпожой - очень жесткой страпонщицей. Встретившись за кофе, мне пришлось терпеть унижения на виду у всех посетителей: сидеть в ошейнике, целовать ее ботфорты, руки и так далее, не считая пощечин. Потом меня жестко отъимели на площадке 16 этажа одной высотки. Причем, несмотря на холод собачий - я был полностью голый. Так я впервые и по-настоящему узнал вкус плетки, ошейников и секса "на сухую". Порвала она меня так, что я даже решил стать ее рабом - изменив своей Хозяйке.
Моя новая Госпожа по достоинству оценила мое рвение и пару раз меня вывозили в заснеженное поле на джипах, где я отсасывал ее клиентам. Причем, только по знакомству с ней я понял, насколько еще несовершенна была моя техника миниета. Соответственно, под шлепки, удары плеткой и стоянием голым на коленях на снегу в поле мне пришлось усердно "тренироваться". Теперь я стал гораздо лучшей соской. А потом она меня вышвырнула из своей жизни.
Пришлось мне возвращаться к старой Госпоже и униженно просить опять взять меня в рабы. Однако наши отношения стали более принципиальными. Пару раз я попытался взять номер мобильника у очередного клиента зав что был бит веником и шваброй. Но самый большой кайф мне доставляет экстрим. Прийти на вызов, раздеться до гола в подъезде и стоя на коленях ждать, пока меня впустят в квартиру.
Вот такие дела... ... Продолжение следует.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
