 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Миленхирим опустился ногами на пол Вадика комнаты и пошел к его маме, которая копошилась как раз на кухне. На кухонных часах было десять. Мама показала ему на еду, стоящую на столе и то, что он опоздал в школу. Она была не очень довольна лентяем сыном и ворчала на него. Она не стала его сегодня будить. - "Вот и прекрасно" - подумал Миленхирим - "Это еще хорошо, что так получилось. А если бы она его застала висящим под потолком во сне". Он даже не стал об этом долго сейчас думать. Надо было думать о предстоящем деле, деле которое не получилось вчера. Ему надо было подкатить к Алине и подобраться поближе через нее к своему младшему брату Элоиму. Вчера это оказалось не возможным. Алина была до позднего времени на даче с родителями. Но вот сейчас надо было попробовать. Весь день впереди. | | |
| |
|
| |
| | Ты понимаешь вообще что мне нельзя так идти по улице и стоять так в офисе, неясно? Лена в момент разговора автоматически отвела руки от тела и открыла свои прелести. Поняв свою ошибку она тут же прикрылась снова. Повернувшись спиной она вскоре поняла что мало что поменяла в свою пользу так как теперь смотрят на ее задницу. Вскоре Лене пришлось пойти на определенные условия чтоб ей вернули одежду. Вначале ей приказали одеть на себя чулки и туфли на шпильках. После чего танцевать приватный танец. Как могла она виляла бедрами и талией при этом смущаясь и видя что ее снимают на телефон. Дальше ей сказали что присела на корточки, раздвинула свои ноги и положила ладони на колени. Нет, прошу не снимайте меня. Но ее слова были бесполезны. Дальше ей на шею одели поводок и приказали ей встать на четвереньки как собаке. | | |
| |
|
| |
| | Сексуальная жизнь Шолпан Дамировны была нерегулярной. Первый раз она лишилась девственности довольно поздно, в двадцать пять лет. Ее первым мужчиной был крупный и влиятельный чиновник, который очаровал Шолпан свом галантным отношением к даме. | | |
| |
|
Рассказ №9910
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 21/09/2022
Прочитано раз: 38530 (за неделю: 20)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "И толчки, толчки, толчки. Хоть бы поцеловал! Может, стало бы легче? Ноги совсем не слушались, Доник пытался ладонями зацепиться за стену, но если бы насильник не держал его за бедра, то обязательно бы свалился. Минут десять продолжалась эта пытка, как вдруг орудие этой пытки запульсировало и внутри разорвалась бомба горячей лавы...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Наши дни
Выбежал мальчишка из леса на поляну. Захватило дух от бушующих красок голубого летнего неба и зелени травы. Разбежался, взмахнул руками и... полетел над лугом!
Ох, это волшебное чувство полета!!!
- Ма-ла-ко! - резкий визгливый голос с улицы вырвал Игоря из сна и кинул на измятые ночными страстями простыни. Ну как не хотелось открывать глаза!
Доник под его рукой тихонько заворочался и встал. Затем он нежно укрыл Игоря простыней и уселся на краешек дивана смотреть кассету, принесенную Гошей.
- Пусть смотрит, не буду ему мешать, - подумал Игорь и не стал открывать глаза.
Год назад
Он сидел на унитазе, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли и тупо соображая: "И что это было?".
Утром, выходя из клубов пара, протер запотевшее напольное зеркало в ванной и начал ему демонстрировать свое прекрасное смуглое тело без капельки жира. Провел руками по бедрам, по плоскому животу, прикоснулся к своим сладеньким сосочкам, на что моментально среагировал его дружок!
- Не сейчас! - с укоризненной улыбкой посмотрел Доник на него, и тот, нехотя, стал опадать.
Молодой мужчина мог бесконечно любовался своим телом, поворачиваясь то этим боком, то другим. Он повернулся спиной к зеркалу, и повернув голову, стал оценивать задний вид. Да, и в фигуре сзади не было никаких изъянов.
Он снял с крючка веселенькие женские трусики в цветочек.
- Вот и пришла ваша очередь! - подумал он, и наклонившись, стал грациозно их натягивать. Расправил все складки, чтобы не было ни морщинки, и еще раз придирчиво оглядел свою фигуру.
Сегодня днем он шел на свидание-знакомство.
Переписку с Бармалеем начал еще месяц назад, и вот наконец-то сегодня решился! Только необходимым условием Бармалея были дамские трусики. Шутливо хлопнув себя по попочке ладонью, мужчина снял с крючка махровый халат и укутавшись в него, легкой походкой, слегка покачивая бедрами (такую вольность он мог себе позволить только, когда был дома один) , отправился из ванной в комнату.
В комнате ждал его разложенный на диване строгий черный костюм. Работа в солидной адвокатской конторе требовала соответствующего внешнего вида. Он мог позволить себе вольность в салатовом цвете рубашки, в тон которой был подобран дорогой темно-зеленый галстук. Веселенькие трусики с грустью скрылись под деловыми брюками, и, через несколько минут из большого зеркала на него смотрел строгий денди. Он критически оглядел Доника и спереди, и сзади. Нет, трусики ничем не выделялись!
Денди совсем несерьезно подмигнул Донику, подхватил папку с документами, оглядел по хозяйски комнату. Не идеально, но сойдет!
Все было как обычно, почти как обычно! Потому что трусики, совсем незаметные, все-таки давали какие-то новые ощущения.
Еще час назад он подлетел к секретарше Людочке и заговорщицки ей улыбнувшись прошептал:
- Людочка! Я на обед. Возможно слегка задержусь!
- Потом поделишься, шалунишка? - подмигнула ему в ответ Людочка, дама преклонных лет, ко всей молодежи в офисе относившаяся по-матерински покровительственно.
И вот, в этом приподнятом настроении, он вошел в крутое кафе, которое вечерами заполнялось до отказа, но днем было практически пустым из-за кусачих цен. Оговоренный третий столик у окна слева был свободен, однако на всякий случай Доник сел за четвертый.
Он разочаровал подползшую к нему черепаху в боевом раскрасе, явно рассчитанном на полутемный вечерний зал, заказав бутылку минеральной, и, после небольшой паузы все же добавил в заказ чашечку кофе.
Развернул газету и углубился в чтение, хотя и следил краем глаза за входной дверью. Вошел полноватый мужик в черном джинсовом костюме. Так себе, лет сорока, ноги кривые. Мог ли он быть Бармалеем? Да вряд ли.
- Мне кружечку светлого, - громогласно кинул он официантке, копавшейся у стойки.
Дальнейшее было неинтересно углубившемуся в чтение Донику.
Однако мужик остановился рядом с его столиком.
- Дюймовочка, привет! - огорошил он Доника, протягивая ему свою волосатую лапищу. Такой кокетливый псевдоним выбрал он себе не случайно, так как в мечтах он представлял себя маленькой прехорошенькой девочкой.
Дон привстал и протянул руку для ответного рукопожатия. Мысленно напрягся, за его приятелями водилась такая привычка - сжимать протянутую ладонь "настоящим крепким мужским рукопожатием" так, что слезы брызгали из глаз.
Но рукопожатие было уважительно и безболезненно.
- Игорь! - представился мужик.
- Денис! - на всякий случай соврал Дониер.
- Как жизнь, дела? - спросил мужик.
- Нормально! А у Вас? - пришлось сложить газету и улыбнувшись приветливой американской улыбкой, ответить.
Но тут подскочила официантка с подносом, на котором стояла бутылка воды, дымилась чашечка кофе и царила большая кружка пива! Все было моментально выставлено на стол.
- Спасибо, голубушка! Мы Вас еще позовем!
Доник мог поклясться, что черепаха зарделась и засмущалась. Раскрас скрывал истинный цвет ее лица, но глазки у нее заблестели. Грациознейшей, на ее взгляд, походкой она поплыла обратно к стойке.
- Может тоже пивка? - спросил мужик, кивнув на скучную минералку.
- Спасибо, я за рулем.
- А?! Ну-ну - и он так вкусно отхлебнул из кружки, что парню до головокружения тоже захотелось пива, однако, поборов искушение, отвинтил пробку и набулькал себе в стакан воду.
- Со свиданьицем! - сосед поднял кружку.
- Взаимно - приподнял стакан Доник.
- Ну и как я тебе? - спросил Игорь улыбнувшись, глядя в упор.
- Нормально - улыбнулся Доник в ответ, теперь уже искренне. И вправду, в мужике было что-то такое уютно-домашнее, захотелось прижаться к его плечищу щекой, прильнуть к нему.
- А я?
- Щас проверим! - Игорь сделал еще один мощный глоток из кружки. - Пошли! - встал из-за стола.
- Куда? - Доник приподнялся.
- Следуйте за мной, господин Денис! - и пошел уверенной походкой в глубь зала.
- А это? - неуверенный жест в сторону стола.
- Мы скоро вернемся! - то ли Донику, то ли напрягшейся и вытянувшейся официантке, которая послушно закивала головой.
Игорь прошел за прикрытый тяжелой шторой дверной проем, Доник нырнул за ним. Маленький коридорчик с двумя дверьми, украшенными мужским и женским силуэтом. Мужик широко открыл дверь мужского туалета и остановился, пропуская Доника. Еще не очень понимая намерений нового знакомого, он вошел.
Бармалей, закрыв дверь, щелкнул замочком. Только Доня развернулся, как тут же был прижат к мужчине сильной рукой, обхватившей его за шею. Он ткнулся неуверенно в губы мужчины.
Фи, целоваться после пяти минут разговора. Но времени на раздумья у него совсем не осталось. Полные губы засосали его губки...
Дыхание перехватило. Чужой язык по хозяйски обследовал его рот, а затем начался такой поцелуй, которого даже и в мечтах он себе не представлял. Сильные руки мяли его спортивную мускулистую спину, спускаясь все ниже.
Нет, Доник не боялся. Имея юношеский разряд по самбо, одним движением плеча он мог свалить приставшего к нему мужчину, но ноги вдруг стали ватными, и он обхватил руками голову целовавшего его мужчину, повис на нем. Поцелуй нравился ему все больше, и он стал несмело языком отвечать.
- Все, все! - мужик оторвался от жадно тянущихся к нему губ парня, развернул его к себе спиной и стал подталкивать к кабине.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
