Рассказ №11284

     Первым натянул Баклана Архип, причем вставил он член в зад Баклана не с первого раза и даже не со второго... поначалу Баклан стал в койке раком, - упираясь головой в подушку, Баклан выставил вверх распахнувшиеся ягодицы, и сопящий от предвкушения Архип, торопливо смазав кремом головку члена, раз и другой попытался вогнать член в очко в таком положении, но - не тут-то было: едва головка члена начинала давить на мышцы сфинктера - едва мышцы сфинктера начинали разжиматься-растягиваться, как Баклан тут же судорожно дёргался от боли, ускользая от давящего напора в сторону; во время третьей попытки Архип решил действовать решительнее: в третий раз, заняв исходное положение, получив от Баклана подтверждение, что головка члена упёрлась в туго стиснутое очко, Архип резко, рывком-толчком с силой двинул членом вперёд, и мышцы сфинктера под этим грубым натиском смазанной кремом головки тут же податливо растянулись, впуская головку вовнутрь, - Архип ощутил-почувствовал головкой обжигающую сладость, но это была для Архипа сладость секундная - в то же мгновение, едва головка члена вскользнула в очко, Баклан, непроизвольно вскрикнув от боли, с не меньшей силой рванул своё тело вперёд, тут же соскакивая, соскальзывая с Архипова члена... "Ты чего, бля, Санёчек, чего ты? Я же всунул уже! - прерывисто выдыхая жаром пышущие слова, Архип возбуждённо засмеялся. - Давай, бля... давай ещё раз!" Баклан, которому показалось, что вход изнутри словно ошпарили кипятком, ничком повалился на постель, непроизвольно сжимая, с силой стискивая мышцы сфинктера - интуитивно стремясь таким образом выдавить боль из тела... "Давай... по-другому давай - ложись на спину! - Архип неожиданно вспомнил позу, в которой однажды он безуспешно попытался всунуть в зад своей биксе. - Ложись... на спину ложись! - возбуждённо прошептал Архип, ни секунды не давая Баклану на осмысление предлагаемой новой конфигурации... впрочем, от Архипа шла такая уверенность, что Баклан, беспрекословно подчиняясь, тут же перевернулся на спину. - Так... теперь - ноги, Санёчек... ноги вверх подними... и - мне на плечи... на плечи мне ноги... так!" Ноги Баклана вмиг оказались полусогнутыми в коленях, причем сами колени оказались прижаты к плечам, отчего вскинутые вверх ступни были устремлены в потолок, словно жерла зенитных пушек, - Архип, теперь уже спереди пристраиваясь к Баклану между разведёнными в стороны ногами, правой рукой направил член в очко - и, нависая над Бакланом сверху, легонько надавил членом на мышцы сфинктера... и снова Баклан почувствовал боль - снова сморщился, но терпеть было можно, и Архип, не видя никакого сопротивления, затаив дыхание, глядя Баклану в глаза, медленно двинул членом дальше, чувствуя, как член погружается в тесную, жаром обволакивающую глубину... о таком кайфе девятнадцатилетний Андрюха Архипов даже в самых пламенных, самых упоительных своих фантазиях никогда - ни в подростковом возрасте, ни в юности, ни уже здесь, в армии - не только не догадывался, но даже не подозревал! Член, обживаемый жаром, вошел в очко полностью, до самого основания - Архив, вжавшись лобком в промежность Баклана, несколько секунд не двигался, осознавая божественную сладость погружённости в тело такого же, как он сам, парня, затем неуверенно двинул бёдрами, словно боясь нарушить сказочное ощущение, но от движения бёдер ощущение не исчезло, а только усилилось, и Андрюха Архипов, приоткрыв рот, прерывисто дыша, тут же уверенно и ритмично задвигал, заколыхал бёдрами взад-вперёд, впритирочку скользя напряженно окаменевшим членом в глубине Саниного тела... оргазм был подобен взрыву, так что от сладости последнего - финального - содрогания у Архипа на миг перехватило дыхание...
     
     А потом точно так же Андрюху Архипова натянул-трахнул в зад Саня Бакланов - они поменялись местами, и теперь уже Архип, лежа на спине с поднятыми вверх ногами, невольно морщился от тупо раздирающей боли, а Баклан, нависая над ним, задыхаясь от сладости, неутомимо колыхал задницей, - Баклан имел настоящий секс впервые в жизни, и это ни шло ни в какое сравнение с тем подобием секса, который он мысленно воображал до этой ночи, предаваясь тайной мастурбации... самые изощрённые фантазии на тему обычного гетеросексуального траха с собственным участием были ничто по сравнению с тем, что он испытывал, скользя распираемым от наслаждения членом в тесном, жаром обжимающем очке Архипа, - оргазм накатил подобно цунами, так что Баклан, кончая Архипу в очко, не смог удержать стон сладострастия от ощущения опалившего промежность небывалого наслаждения...
     
     Они не были ни мальчиками, только-только открывающими для себя мир чувственных переживаний - воплощающими это открывание в форму самых разнообразных экспериментов, ни подростками, переживающими волну своей гиперсексуальности, когда одолевающие желания поневоле заставляют искать кратчайшие пути к наслаждению, а ближе всех в это время, если не брать во внимание собственный кулак, для пацанов являются не девчонки, а друзья-приятели, с которыми - в случае удачного стечения обстоятельств - так обалденно предаваться настоящему сексу или даже любви, - они были вполне взрослыми парнями: Сане было уже за двадцать, а Андрюха к своим двадцати приближался, и потому для них, обычных взрослых парней, это был прежде всего полноценный, во всех смыслах удовлетворяющий секс, который не мог их в одночасье сделать геями, но который мог дать им настоящее полноценное наслаждение, что, собственно, и случилось - самым естественным образом произошло; по яркости, по глубине ощущений однополый секс ничем не уступал сексу разнополому, и в этом не было ничего удивительного или противоестественного, если учесть, что гомосексуальность и гетеросексуальность - как там говорил дедушка Фрейд? - не являются абсолютными, взаимоисключающими противоположностями, то есть потенциально любой человек в определенных условиях может не только вступить в гомосексуальный контакт, но и получить от этого самое настоящее удовольствие и удовлетворение... хорошая мысль для парней, пребывающих в армии! Впрочем, и удовольствие от однополого секса, и сексуальное удовлетворение будут по-настоящему полноценными лишь в том случае, если к такому сексу будут стремиться оба партнёра - если секс, именуемый однополым, будет взаимно желаемым; Архип и Баклан, трахнув в туалете рядового Зайца, испытали кайф физический, но оба - по причине незагаженности мозгов церковно-уголовными предписаниями в отношении к однополому сексу - смутно почувствовали, что, поимев Зайца в одностороннем порядке, они что-то при этом недополучили, в самих себе не реализовали со всей исчерпывающей полнотой, и - это смутное ощущение не полной удовлетворённости стало толчком к продолжению... и, лишь отдавшись один одному взаимно, они в полную меру смогли заполучить и сексуальное удовольствие, и сексуальное удовлетворение, - это был взаимный, совершенно реальный и полноценный, кайф, так что все представляемые ими "ракушки" на какой-то момент утратили своё возбуждающее очарование - глянец померк, и гламур скукожился, но это, опять-таки, не означало, что, с упоением трахнув друга, Баклан и Архип мгновенно сменили ориентацию - пол партнёра, на который устремляются помыслы и желания... всё это было подобно обновлению конфигурации у компа, когда обновление не отменяет прежние функции, а дополняет их новыми и таким образом обогащает всю систему, открывая для пользователя новые сказочные возможности... вот как всё это можно было понимать! То, что случилось в казарме между Архипом и Бакланом, было, по сути своей, обновлением смысла... или смыслов, поскольку каждый из них двигался в жизни собственной траекторией, а не трусил в составе стада, направляемого в загон опытными пастухами-кукловодами.
     
     - Сколько там времени? Посмотри...
     
     Баклан, протянув руку - не вставая с койки, открыл тумбочку и, нащупав в тумбочке свой "сотовый", открыл-откинул на нём крышку - на дисплее тут же высветились дата и время.
     
     - Почти три... - прошептал Баклан и, закрыв крышку - возвращая телефон назад в тумбочку, едва слышно рассмеялся: - Нехилая ночка вышла... ты как?
     
     - Нормально! Бля, никогда не думал, что всё это может быть так кайфово... с детства слышал, что всё это хрень, позор, ненормальность... а это - кайф! Ну, то есть, это - ничуть не хуже, чем с биксой, - отозвался Архип, и Баклан, который по части секса разнополого был девственником, не замедлил подтвердить сказанное Архипом - тут же авторитетно проговорил в ответ:
     
     - Это, бля, точно! Я сам не думал - не ожидал...
     
     Минуту-другую они лежали молча, чувствуя приятную опустошенность и даже усталость от всего, что случилось-произошло этой ночью, - они, лёжа-отдыхая после траха, невольно думали о случившемся, но оба не чувствовали при этом ни смятения, ни какого-либо запоздалого раскаяния, ни даже намёка на какой-либо стыд... да и чего им было стыдиться - в чём им было раскаиваться? Боеготовность Вооруженных Сил они не подорвали, Присяге не изменили, и Отечество, трахнув друг друга, они ни в розницу, ни оптом не продали и не предали, - Вооруженные Силы, Присяга и Отечество к их упоительному траху не имели никакого отношения вообще... с чего бы они испытывали смятение? Все похмельные - или постсексуальные - переживания у парней в таких случаях происходят-случаются в головах, а с головами, с мозгами то есть, у них у обоих было всё в порядке... ну, и чего б они посыпали свои молодые головы пеплом? Другое дело, что лежать на койке было не очень удобно: койка была явно не приспособлена для того, чтоб лежать на ней рядом - на ней нужно было либо лежать одному, либо, если вдвоем, то лежать друг на друге... такой, видимо, у этих армейских коек, ровными рядами стоящих в казарме, был стандарт.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: