Рассказ №0286 (страница 2)

      Разбудил меня осторожный шорох, как иногда в самой глубокой тишине может разбудить слабый скрежет мыши. Еще бессознательно я приоткрыл глаза и увидел, что женская фигура, наклонившись на корточках над полом ищет что-то или желает прочесть при слабом свете. Рядом с ней никого не было. Я мгновенно приподнялся, но в этот миг раздался испуганный крик:"Не смейте смотреть, я раздеваюсь, отвернитесь!" Мне трудно было удержаться от смеха. Эта неожиданная стыдливость после всего того, что произошло была слишком забавна. Но я послушно закрыл глаза с чувством некоторого удовольствия, которое всегда нам доставляет мысль, что мы обладали женщиной слишком доступной и не лишенной стыливости. И как только мои веки опустились, я снова почувствовал приступ непобедимой дремоты. Однако женщина не дала мне уснуть, прежде чем я не ушел на свою постель. Я разделся, вымыл водой лицо и погрузился в неясную прелесть сновидений - одного из них запомнилось мне. Мне врезался в сознание лишь последний из них. Мне грезилось, что ранним утром я лежу в постели у себя в комнате, где прошли мои детство и юность. Я сам еще юн, мне не было еще 17 лет и, только, что проснулся и, через опущенные веки чувствую, как сквозь прикрытые ставни, солнечное золото врывается в комнату и в сверкающих полосках пляшут серебристые пылинки. Крошечный, ласковый котенок, играя бегает по моему телу. Движения его бесшумны и осторожны, как будто он боится разбудить меня. Маленькие лапки приятно щекотят кожу. Вот он пробежал по ногам, остановился как буд-то в раздумье - идти ли дальше и свернулся клубочком. Внезапно во мне пробудилось сознание и я увидел подчти совсем освещенное купе. Поезд стоял. Женская мордочка, любопытная и смешная, как у котенка, приснившегося мне, смотрела на меня. Незнакомка - ведь я даже не знал ее имени - сидела на постели и облакотившись на столик, разделявший наши диваны, наблюдала за мной. Теперь я мог наконц рассмотреть ее лицо. Оно было почти по-детски узко и розово. Может быть свет зари придавал ему молодой и утренний блеск. Первые лучи солнца падали на короткие, как у красивого мальчика, волосы, дрожали в них тысячами искорок. А в глубоких глазах ее светилось мальчишеская шаловливость. Я проследил за направлением голубых глаз и почувствовал, что краснею. Мое одеяло было откинуто, смятое белье, почти до пояса, открывало тело. О, это было не совсем скромное зрелище. Совсем напротив.... Но это зрелище не смущало мою соседку: ее рука как шаловливый котенок, пальцами царапала мои бедра и живот. Мгновенно сон покинул меня, она прочла это сразу по той искре, которая одновременно вспыхнула в моих глазах и дрогнула под ее рукой. Раздался мелодичный смех:"Наконец-то, можно ли быть таким соней?" Я хотел дотянуться к ней, но она предупредила мое желание - " Не надо, я хочу к вам"- и быстро перебросила свое тело ко мне на диван. Я остался лежать не подвижно. Она села в ногах, подобрала по-турецки ноги и с улыбкой смотрела мне в лицо. Острия полудетских грудей слабо виднелись сквозь тонкий батист рубашки, такой короткой, что она совсем оставляла открытыми ее ножки, блестящие коготки на них прижимались к полотну простыни. Круглые колени слегка приподнялись и безупречной чистоты линии вели от них к бедрам и к розовому мраморному животу. Там, где линии готовы были соединиться, на меня смотрел, разделяя их, большой удлиненный глаз. Он не был светел и смешлив как глаза женщины. За густой тенью приподнятых ресниц его глубокий взгляд как-будто пристально и серьезно смотрел мне прямо в глаза. Я не мог оторвать их от продолговатого, слегка расширенного разреза, из которого выглядывал неправильной формы зрачек. Казалось, что этот глубокий серьезный взгляд таинственно и неслышно дышет, чуть заметно сужая и расширяя веки, еще немного опухших ото сна - это дыхание приоткрывало какую-то неведомую глубину, давала видеть самое сокровенное существо женской души.... Да, да.... Именно так мне показалось, что сама душа женщины пристально и зовуще смотрит на меня, увеличивая собой красоту по-турецки скрещенных ножек. Этот настойчивый взгляд потрясал каждый нерв. По всем моим членам пробежала искра желания и зажженый ее огнем светильник взымел перед женщиной огненный язык пылающего тела. Насытившись волнением, которое она читала в моих глазах, Елена она уже после сказала как ее имя, сделала легкое движение, приподнялась на коленях и мерцающий гипнотизирующий взгляд стал еще глубже, расширился нетерпеливым вниманием. Я ждал... Елена придвинулась ближе, ее круглые колени крепко и нежно обхватили мои бедра и она стала медленно приподниматься, приближая свое тело. Каждый фибр трепетал во мне от предчуствия и я знал, что через мгновение наступит наслаждение столь сильное, как испытанное несколько часов назад. Я почти ощущал уже, как душа погружается в на долго томившей меня, коснувшись зрачком той точки, которая жаждала погрузиться в ее глубину, Елена быстро опустилась ножками на обнаженное тело и стала гибким кошачьим движением приближаться ко мне. Не знаю сколько времени продолжалась эта пытка блаженством. Как буд-то ни одной минуты тело женщины не оставалось не подвижным и в то же время изгибы его были вкрадчивы и медленны, что казалось, что я никогда больше не смогу увидеть взор, так долго томившей меня. Жнщина приближалась ко мне, прижимая груди, плечи.... все также обнимая меня коленями.... И вдруг я ощутил у себя на губах густые шелковые ресницы, припухшие веки закрыли мой рот и розовый требовательный зрачек коснулся моего языка. О.... о.... Теперь я не был безрассуден и нетерпелив, как ночью. Я уже умел расчитывать силу и нежность моих ласк. Я знал, какие струны наиболее отзывчиво, пленительно и пленительно и послушно отзываются на зов моей страсти, почти жестокой от невозможности найти себе утоление. Елена сжалилась надо мной. Внезапно ее тонкая талия надломилась, руки упали к моим коленям, мои бедра на мгновение ощутили упругость ее груди и с неразимым содраганием всего существа я почувствовал ответную ласку. Она былы непередаваемо сладостной.... Ножки Елены сжали мою голову, ее ноготки бессознательно царапали мои ноги, ее ротик ласкал вибрирующую от наслаждения кожу, неисчеслимым количеством поцелуев, легких, мгновенных и влажных. Теперь горячие влажные губы впились в мое тело, которое исчезло за их мягкой тканью так, что почувствовал прекосновение острых зубов, чуть-чуть прижимавших при поцелуе напряженное тело... Я отвечал им с иступлением. Момент сильнейшего иступления приближался... Наконец я не выдержал. Нежно, но сильно, взяв ее за покатые плечи, я скользнул руками ей под мышки и через тонкий батист рубашки ощутил снова набухшие округлости ее грудок, вздымающихся часто прерываемым дыханием. Гладя, приподнявшиеся, соски я осторожно начал ее тянуть к себе, ощущая как неохотно и медленно ее рот скользит по напряженности моего члена. Непередавемое ощущение охватило меня. , когда я почувствовал, что ее губы сомкнулись на пылающей головке, я опрокинул ее рядом со мной на диван. Она сдавленным голосом прошептала:" Подожди, скинь все это... " Делом мгновения освободить ее от сорочки. Ее ноги медленно согнулись в коленях и разошлись, показывая мне ненасытный, теперь уже с синевой, продолговатый глаз.... Скинув с себя, оперевшись коленями в скользкую подушку дивана между ее отласными бедрами и обхватив руками ее плечи я стал в слепую, растягивая наслаждение, стараться ввести горящий от желания, переполненный взбунтовавшейся кровью, факел в этот влажный, ждущий еще неизведанное наслаждения... Принимая мою игру, Елена, обхватив одной рукой мою шею и прижав мою грудь к своей детской, как спелое яблоко, набухшей груди, свободной рукой взяв за головку члена, стала водить ей вдоль припухших век <<глаза>>, не пуская в глубь. Ее поцелуи осыпали мое лицо и грудь мелкими укусами, усиливая ощущения нетерпения и желания. Наконец, она дивным движением рта предложила мне свои тоже уже синеватые вздувшиеся губы, в которые я, неожидая дальнейших приглашений впился, проникающим до глубины женской души, поцелуем, ощущая прохладные ее зубы и трепещущий язык, который старался протиснуться в мой рот. Одновременно с этим я почувствовал, как она медленно расслабила сдерживающую мой порыв руку и, скользя по моей коже, впустила меня в себя.... Не знаю сколько прошло времени. Тело женщины изгибалось в параксизме страсти. Руки рвали полотно простыни, вдруг она ослабла. Ее губы оторвались, ножки, судорожно сжимавшие мою спину, разжались и ее безжизненное тело распростерлось подо мной. Я освободил ее от своей тяжести. Ее горячая щека лежала на моем плече. Не смотря на то, что я до конца испытал наслаждение, я все еще не был утомлен. Я хотел возобновить ласку, но ее умоляющий голос остановил меня:"Нет, нет... Подожди, дай мне прийти в себя. "
      Медленно протекали минуты. Солнце поднялось над горизонтом и шелк волос на теле женщины отливал золотом так близко, что дыхание шевелило их нити, на которых влага блестела, как роса на утренней заре. Елена приподняла голову и сейчас же откинулась назад, опять вытянув ножки. Уютная теплота во впадине под коленкой притянула мои губы. Это прикосновение пробудило Елену от ленивого утомления и покоя. Мелодичный смешок мешал ей выговорить:"Ой, ой, не надо.... Оставь меня, я боюсь... Ой, ой, не могу.... Ха, ха, ха, ха... Пусти, боюсь щекотки... " Слова путались со смехом. Она извивалась, сбивая в клубок простыни, касаясь моего лица, то пушистым золотом волос, то нежным овалом коленок и розовым перламутром ноготков на небольших ступнях. Одним прыжком она снова очутилась у меня в ногах, оправила рубашку и я понял, насколько она устала от той полноты утомления, которое она уже впитала. - Еще нет, бедненький, тебя обидели, тебя забыли, "-она говорила не со мной, она обращалась прямо к тому, кто смотрел ей в лицо взором, полным желания. "Прости миленький, прости глупенький... Иди ко мне... Вот так.... Сюда. " Опять круглые коленки обхватили крепко мои бедра, красный язычек выглянул из маленькой, жадно раскрытой пасти. Жаркий зев ее приближался наконец горящему перед ней светильнику. Влажное тело дышало около воспаленного его венчика. Я видел по лицу Елены, что она снова поддается опъянению.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также в данной категории: