 |
 |
 |  | Заваливаемся в номер. Ребята вдумчиво исследуют все достоинства нашей анатомии, после чего предлагают нам полизать друг-дружку. Располагаемся на огромной койке-сексодроме в пресловутой позе 69. Я с Геной, а Иришка с Ритой. Клиенты располагаются на диванчике и в креслах, каждый в одной руке сжимает бутылку пива, а во второй своё национальное достояние. Так, что тут у Гены? Мамочки, какая она сухая! Да как же так работать можно! И вообще жить! Ведь её сегодня уже брали наверх как минимум раза два - я видела. Ну, сейчас ты у меня увлажнишься. Мой язычок юрким хоботком исследует бледную горошинку Гениного клитора, скользит по губкам, ещё круг почёта, ещё. Теперь поработаю с клитором поплотнее. Ага, ножки начинают напрягаться, писечка подрагивает. А язычок моей визави, наконец, начинает обрабатывать мою пещерку. И помимо явного профессионализма специалистки, отпахавшей полжизни в борделе, всё явственнее проступает неподдельный энтузиазм бабы, которой нравится, когда ей вылизывают киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ирка обмякает, и я засасываю ее, сильно и долго. Она начинает отвечать, прижимается ко мне... и тут я засаживаю ей член полностью! Ирка взвизгивает и дергается, но куда она из под моих 80 кг денется? Лежу, член полностью вставлен. Ирка всхлипывает, и шепчет мне на ухо: "Мне больно". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В комнату, один за другим, вошло четверо парней. Я узнала этих их - та самая компания из клуба, дружки Олега. Зачем он привел сюда эту ораву? - с ужасом подумала я. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Вот-вот! "По разику", бля... а на зоне потом за этот разик раскатывать будут, Макс, тебя, и уже не по разику, а много-много разиков... и длиться эти разики будут, надо думать, не один год, и даже, может, без всякого вазелина... ты что - этого хочешь? Эстет, бля... Это ты, Макс... ты не слышишь меня! А впрочем... - Андрей, глядя Максиму в глаза - резко меняя интонацию, хмыкает, демонстрируя ответную иронию. - Впрочем... я представил сейчас, какой бешеной популярностью ты будешь пользоваться на зоне: мальчик ты симпатичный, ладный, и попка у тебя что надо - от правильных пацанов, которые любят друг другу втирать, как они, "сексуально правильные", ненавидят всяких-разных педиков, тебе, Макс, отбоя не будет! Главное - попасть туда, там оказаться... а, судя по твоему настроению, ты попасть туда очень даже не прочь... да? Тем более что требуется для этого совсем немного: попихать пацана в очко... не проблема, бля! Да? Ты этого хочешь? Экстрима хочешь? |  |  |
| |
|
Рассказ №11546 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 06/04/2010
Прочитано раз: 33454 (за неделю: 4)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Натаха, мне как-то наплевать - кто будет писать, а кто не будет, клянусь тебе. Мне настолько осточертела вся эта история, что хочется нормальной жизни и нормальных отношений. Хочется утром проснуться и видеть рядом любимого человека, которого можно обнять и поцеловать с величайшим блаженством, - я повернулся к ней, обнял и нежно поцеловал в губы, а потом прошептал. - Мы должны с тобой жить и наслаждаться жизнью. А то, что спросил про милицию, так это ради писательского интереса: что будет дальше? как поведут себя люди? как отреагируют? куда кинутся? куда бросятся? что у них на уме? понимаешь?..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
- Боишься?
- Я ничего не боюсь: кроме молнии, она действительно вызывает у меня какой-то панический страх: она не щадит даже людей: ясно? . . Я просто спросил: как ты думаешь?
- Ясно, Костик. Мне не хотелось заводить об этом разговор, но если сам начал... я думаю, что могут вызвать, особенно Юрий Семёныч. И если приедет милиция, то на лицо откровенное издевательство над личностью: злостное физическое унижение - голыми ногами в кадушки с горохом, абсолютно садистский способ завязыванья рук и ног за спину в один узел, явная пытка. Если конкретно - преднамеренный сговор нескольких лиц в организованном преступлении. Это может быть МЕСТЬ, это может быть ВЫМОГАТЕЛЬСТВО ДЕНЕГ, это может быть ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ, это может...
- Достаточно, экзамен в институт ты сдала.
- Погоди-погоди, - загорелась Наталья своим любимым предметом, - ещё одно: если ко всему прочему Ольга повредит свои спортивно-балетные ножки, то...
- Хватит, ты с таким наслаждением объясняешь все ужасы уголовного дела:
- Но ты же спросил.
- А ты ответила. И всё, достаточно.
- А можно последнее и самое главное, два слова?
- Ну, хорошо-хорошо...
- Самое главное это - их заявления. Вызов и приезд милиции это - только полдела. Если не будет заявлений, то никакая милиция ничего делать не станет. Я, например, уверена, что Юрий Семёныч напишет, а вот Ольга вряд ли. Вот здесь и начнётся.
- Что начнётся?
- Пока оба потерпевших не напишут, ничего не сдвинется с места.
- Натаха, мне как-то наплевать - кто будет писать, а кто не будет, клянусь тебе. Мне настолько осточертела вся эта история, что хочется нормальной жизни и нормальных отношений. Хочется утром проснуться и видеть рядом любимого человека, которого можно обнять и поцеловать с величайшим блаженством, - я повернулся к ней, обнял и нежно поцеловал в губы, а потом прошептал. - Мы должны с тобой жить и наслаждаться жизнью. А то, что спросил про милицию, так это ради писательского интереса: что будет дальше? как поведут себя люди? как отреагируют? куда кинутся? куда бросятся? что у них на уме? понимаешь?
Её большие губы зашевелились совсем близко от моих глаз:
- Понимаю. Ты же писатель, тебе надо всё прочувствовать, до всего докопаться, очень сильно себя изнервировать, перевернуть себя с ног на голову. Творческие люди, наверное, без этого не могут, - и она хмыкнула.
- Наверное не могут: А по поводу "потерпевших" вот что: они сейчас круто помучились, пострадали за свой подлейший обман, а пройдёт всего несколько дней и такая радость охватит обоих, и все болячки разом пройдут именно оттого, что я наконец-то оставил их в полном покое.
- Вау! - вскочила Наталья и даже перепугала меня. - Ой, настоящий снег пошёл! Гляди! Зима!
Я резко повернулся, поглядел на окно и увидел большие мохнатые хлопья.
- Точно, вот теперь вижу - наступает зима.
Снег опускался бесконечным сплошным покрывалом, застилая не только дачный участок, а должно быть и всю Вселенную...
Юрий Семёныч открыл входную дверь и грустно сообщил с порога:
- Настоящий снег пошёл...
Ольга с больным бледным лицом вышла из кухни, опираясь на костыли, её ноги двигались как поленья и совершенно не сгибались.
- Да, снег-снег-снег: - мрачно протянула она, застегнув молнию на спортивной кофте. - Зима на носу:
Он тут же вспомнил классику:
- Коротконосый Денис Давыдов прибежал к длинноносому Багратиону: "Ваше Сиятельство, французы на носу!". Багратион ответил: "Смотря на чьём носу, Денис! Если на твоём, то мы опоздали, если на моём, то мы ещё успеем!". Александр Сергеич Пушкин.
- Ты хочешь сказать, что твой нос длинней моего, и мы успеем подготовиться к зиме? . . - тем же тоном спросила Ольга.
- Нет, я ничего подобного сказать не хотел. Это - вообще, и никаких частностей. А потом, чего нам готовиться? У нас всё есть, - он скинул кожаный плащ, кожаную кепку, сбросил ботинки, нацепил тапки и заковылял в ванную комнату, слегка хромая, однако ноги его успешно сгибались.
- Надо бы заварить чайку покрепче, - сказал он, - там две пачки Индийского чая, правда, не знаю... чьи они...
- Я уже заварила, ты об этом просил перед самым уходом.
- Неужели? Чёрт возьми, как постоял на этом горохе - башка совсем дырявой стала.
Он открыл воду в ванной комнате и стал мыть руки.
Ольга осторожно развернулась и потащила свои ноги обратно на кухню, резко включила электрический чайник и под ровным прямым углом опустилась за кухонный стол, прислонив костыли к стенке.
На столе стояли две чашки, толстый заварной чайник, широкая стеклянная банка мёда и две пачки Индийского чая из утренней росы, одна из которых была открыта.
Юрий Семёныч неспешно вошёл и сел напротив Ольги.
- Достань мёд, - попросил он.
- Он же на столе. Что с тобой?
- Со мной? . . Ах да, на столе... Со мной что-то неладное, потому что всё время думаешь об одном и том же, и ничего не видишь, чёрт возьми.
Чайник вскипел, и Юрий Семёныч сам разлил по чашкам заварку и кипяток.
- "Об одном и том же" это - участковый? - уточнила Ольга.
- Да, это - участковый, это - наше унижение на горохе, это - твои искорёженные ноги и твоё заявление, - ответил он, зачерпнул мёд большой ложкой, отправил в рот и сделал два шумных смачных глотка вкусного Индийского чая из утренней росы.
- А-а-а... - догадалась Ольга, - ты всё-таки написал? . .
- Да, не смотря на твои просьбы, я прямо сейчас в кабинете участкового взял и написал заявление, и теперь очередь за тобой.
- А как же твоё честное мужское обещанье подумать, всё взвесить и пока ничего не предпринимать?
- Я действительно подумал, всё взвесил, но не один, а вместе с участковым милиционером и решил немедленно написать, отбросив подальше своё обещание, потому что оставлять безнаказанным такое злодеяние я всё-таки не могу, моё человеческое достоинство мне не простит этого.
- Замечательно, какие красивые слова, может ещё найдёшь парочку? - она медленно мешала ложкой горячий Индийский чай из утренней росы.
- Найду, потому что существует такое понятие, как право человека на жизнь. Потому что любое преступление против личности человека должно быть обязательно наказано. Потому что жестокое посягательство на
человеческое "Я" не входит ни в какие рамки современного цивилизованного общества. Потому что твоя тонкая душа и твои красивые ноги не достойны такого мучительного испытания... между прочим, мои душа и ноги тоже.
- Ой, Боже, как же всё это пахнет нафталином старого шкафа: а я почему-то надеялась, что участковый тебе скажет другое, что-нибудь посвежее.
- Что здесь может быть свежее, Оля?
- Ну как же, вот это, например: "Граждане влюблённые, не выносите грязное бельё на улицу! Разберитесь сами в своих семейных проблемах! И вообще лучше разбегитесь по разным сторонам, Костик забудет вас, вы забудете Костика, и живите, как хотите! Виноваты все в равной степени: вы жестоко обманули Костика - Костик жестоко наказал вас! Всё!".
- Оля, участковый так говорить не может и не должен, потому что он профессиональный милиционер, а милиция получает деньги за то, что постоянно обращается к уголовному кодексу и наказывает неблагонадёжных.
Юрий Семёныч снова опустил ложку в банку, зачерпнул мёд, съел и запил уже тремя шумными и смачными глотками вкусного Индийского чая из утренней росы.
- И потом, Оля, что за дурацкая привычка оставлять в жизни всё безнаказанным? Если ты не напишешь заявленье, я сам накажу этого подонка. Хороша будет жизнь: всё время вспоминать, как с тебя стянули штаны, посадили на горох голыми ногами, обвязали как свинью перед закланьем, облили морду сладким шампанским, а ты после этого ничего не предпринял.
- Ну-ну, и как ты накажешь "подонка"?
- Подвешу за ноги в дремучем лесу и головой - в муравьиную кучу.
- О, Боже, один - на горох, другой - в муравьиную кучу.
- Оля, давай серьёзно. Юридически ситуация такова, что милиция не в силах открыть дело и привлечь "нашего Костика" , пока не будет заявления с твоей стороны как второго потерпевшего, одного моего заявления недостаточно. И ты не должна с этим тянуть - получится, что мы просто морочим милиции голову.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 88%)
|