 |
 |
 |  | - И всё же, какая у вас аккуратная попочка. Ух, люблю женские попки, не огромные жопы, и не сухощавые жопки, а именно аккуратные пышные попочки. А ваша, так вообще, эталон богини Венеры, идеал любого мужчина. И особенно когда она загорелась румянцем. Это просто неописуемое зрелище. Что молчишь? Ты когда нибудь видела в зеркале своё отражение сзади? Встань, посмотри. Лера приподнялась со стола и невольно взглянула в окно. Через неплотно сдвинутые жалюзи она увидела Романа, мило беседующего с Максимом. Она вскочила, и было помчалось к окну, ну полковник крепко ухватил её за руку.
- Ты что дура, не подходи близко к проёму, хочешь, чтобы тебя голой увидели!
- Там Роман, он на свободе!
- Так что же вы мне ничего не говорите, что его уже освободили.
- Да я сразу дал приказ освободить их обоих, в связи с примирением сторон. Вот бизнесмена я сам отпустил, а вашего мужа следователь должен был освободить, как только тот мужик уйдёт из отделения, чтобы у вас с ним вновь не возник конфликт.
- Ну почему вы мне ничего не сказали!!! Закричала разгневанная женщина.
- А ты мне и слова не дала вставить, сразу начала раздеваться. Я только хотел предложить вам пойти на мировую, с ним-то я уже договорился, оставалось тебя убедить, поэтому и сказал следователю, чтобы зашла потерпевшая. А тут такое, я просто не мог удержаться от столь достойного предложения. Думаю, я тоже тебя не обидел, тебе же самой понравилось, особенно это.
Со злости Лера раздула ноздри, и уже строже, взглянула в глаза.
- Всё ладно молчу. Идём хоть немного подмоемся, не с таким же видом идти навстречу к любимому мужу.
Они прошли через вмонтированную в шкафу дверь в небольшую комнату, где стояла раковина с унитазом. Лейка со шлангом была сделана буд-то специально для женщин. По-видимому, полковник здесь не одну уже подмывал. Лера оделась, привела причёску в порядок, и выбежала, не закрывая дверь из кабинета начальника. С довольной улыбкой она просто летела по лабиринтам длинного коридора, и когда распахнулась последняя дверь, Лера увидела у крыльца уставшего и замученного Романа. Она бабочкой порхнула с верхней ступеньки к нему, повисла на шее, и скрестила ноги вокруг его талии. Подол её лёгкого сарафанчика парашютиком взметнулся вверх, демонстрируя полуголые ягодички. В этот момент супруг ухватил её талию вместе с поднявшимся платьем, и попка осталась открытой. Они слились в долгом и знойном поцелуе, кружась на асфальте у отдела полиции, словно в медленном вальсе на сцене. И хотя зрителей было не много, бурных оваций было достаточно.
И гражданские, и люди в пагонах любовались видом оголённого зада двух полушарий, которые разделяла узкая лямка, с небольшим треугольником сверху. Но супруги не реагировали на ухмылки прохожих, продолжая, наслаждаться друг другом. Они вместе, и им всё по барабану, и стыд и страх, и всё остальное, главное, что они снова вместе.
Придя в себя от долгой разлуки, они подошли к Максу стоящему у своего автомобиля, чтобы подать знак благодарности.
- Ну что, я вижу, вам не терпится попасть скорее домой, садитесь, подвезу. А то опять, какая нибудь история приключиться.
Макс всю дорогу молчал. Он окончательно убедился, что эта женщина просто безумно любит своего мужа, и никогда от него не откажется. Потеряв все надежды, тот всё же решил сделать последнюю попытку. Машина подъехала к подъезду, затем снова тронулась, и развернулась на том же пятачке в конце дома. Супруги сидели и ждали, когда же он тронется, и снова подъедет к подъезду. Но Макс медлил, не зная, как и с чего завязать разговор.
- Максим, ты что-то хотел сказать, не так ли?
- Я должен тебе кое-что вернуть.
Он достал из бардачка полиэтиленовый пакет, с аккуратно свернутыми трусами, и передал его женщине, сидевшей с мужем на заднем сиденье. Роман сразу понял, что это такое, узнавая любимые стринги супруги, купленные в Финляндии. Он как обычно молчал, давая возможность оправдаться жене.
- Роман, я всё тебе объясню, вот только зайдём домой, и я всё расскажу в мельчайших подробностях. Нет, я даже могу здесь начать разговор.
- Когда пацаны не захотели свидетельствовать против этого бизнесмена, Настя поехала к нему, чтобы уговорить забрать заявление. Но тот отказался, и сказал, чтобы я приехала сама. Я не поехала, и позвонила этому следователю, который и предложил мне поймать на живца этого наглеца. У нас всё получилось, приехал наряд, его увезли, ну а меня тоже забрали для дачи показаний, и я до полуночи сдавала все мазки, соскобы с одежды, из под ногтей, и так далее.
- А трусы - это вещь док, стороны пошли на примирения, и вещественные доказательства уже не нужны, прервал её Макс, понимая, что женщина своими рассказами пошла до конца.
Он боялся, и даже стыдился, вдруг она скажет, что тот сначала попросил подарить ему трусики, потом попросил полизать, и затем только стал её трахать.
- Ладно Лера, я всё уже знаю, Макс рассказал мне о вашем плане. Рассказал, какая ты у меня отчаянная и недоступная, как отбивалась от насильника, не подаваясь панике. Как он тебя подвозил, а ты его даже не напоила чаем.
- Мне тогда было не до чая, сказала до сих пор ещё напуганная Лера.
- Но ничего, сейчас-то можно выпить, что нибудь крепенького, как думаешь Макс? Спросил его Роман.
- Нет, извините ребята, работа, дела, нужно спасать мир.
- Тогда может в следующий раз, мы основательно подготовимся, и хорошо посидим, продолжил Роман.
Макс не ответил, Лера тоже молча сидела, нервно перебирая шуршащий пакетик с трусами. Она невольно вспоминала все события вчерашнего вечера, думая, поскорее бы выйти из этой машины, и больше никогда не встречаться с этим ментом, не по плохим, ни по хорошим вопросам. Её здесь больше ничего не удерживало, и не дожидаясь разрешения выйти, Лера потянула за ручку двери, и покинула душный от летнего зноя автомобиль.
- Роман выходи, немного пройдёмся пешком, а то что-то душно, нужно глотнуть хот чуточку свежего воздуха. А тебе Макс ещё раз большое спасибо, я надеюсь, ты не откажешь моему мужу, посидеть за бутылочкой.
Макс только кивнул головой, и дал по газам. Супруги вошли в свой подъезд, и Лера сразу же выбросила пакетик с трусами в мусоропровод на первой лестничной площадке, ничего не поясняя Роману. Казалось после такой долгой разлуки, они не могли налюбоваться друг другом в отделе полиции, но дома наступило затишье. Тут они не знали с чего начать разговор, и о чём говорить. Лера поддержала враньё Макса, и теперь не решалась подводить их нового друга, А Роману было всё равно, что тут произошло за последние два дня. Он на свободе, и свободу ему заработала любимая женщина, к которой не может быть ни каких претензий. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - сказала моей матери тётя Оксана, целуя Марине руки которыми она одевала ей лифчик. А у меня глядя на ласки взрослых и безумно красивых самок, по новому стал вставать член. Хотя моему бедному отростку, опухшему от трения в горячих и влажных дырках зрелых и развратных женщин. Реально был нужен полноценный отдых и я сейчас завидовал Витьку, который спал на диване как сурок. А мне не дала выспаться Марина. Мама растолкала нас с Оксаной в закутке за печкой, заставила встать с кровати и собираться в дорогу. Эта детдомовская оторва Мариша, была просто помешана на оружии и ей нетерпелось поскорее встретиться с Михалычем и поговорить с ним об тайнике с автоматами, зарытым где-то его родственником полицаем. Вот по этому мать и посылала Оксану в город с утра, не дав своей любовнице и сыну поспать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дени это ты? Ах Смити ещё, сожми их ещё, нет не отпускай... мне нравится, как вы это делаете мальчики!!! Каждое движение их рук вызывает нестерпимое желание, до болезненных сокращений внизу живота, бабочки стали бить острыми крыльями, пытаясь меня поцарапать внутри... их крылья превратились в сто тысяч мелких остроклювых колибри, и они пытаются найти из меня выход! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Иван повернулся. Мама была одета лишь в тоненький домашний халатик. Парню всегда нравилось, когда мать надевала именно его. Ноги было видно почти полностью. К тому же Иван знал, что мама почти всегда ходит без белья. Неоднократно ему счастливилось видеть на мгновение мамины прелести, когда та, забывшись, делала неловкое движение, и обнажался вид на ее половые губы. Причем Иван отмечал для себя, что мама часто меняла свои интимные стрижки. В те моменты, когда он заглядывал ей между ног, ее промежность выглядела по разному. То на ее губах была коротенькая щетинка, то была начисто выбритой, а однажды он успел заметить там целый клок черных волос. "Интересно, а как у нее там сейчас"? - задался вопросом Иван, чувствуя, как возбуждается все сильнее. Александра Юрьевна сидела на кровати и расчесывала волосы. Иван лег на кровать напротив и сделал вид, что смотрит лишь на то, как приводит себя в порядок мать. На самом деле он постоянно переводил взгляд на ноги матери, в надежде, что она сейчас их как-нибудь неловко раздвинет или перекинет ногу за ногу. Но, нет. Они были крепко сомкнуты. |  |  |
| |
|
Рассказ №21342
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/03/2019
Прочитано раз: 23092 (за неделю: 0)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Русский продолжал ее долбить с тем же темпом. Это снова завело ее и она снова начала себя ласкать. И вновь еще более яркий оргазм сотряс ее через несколько минут. Потом она отдыхала минут десять ощущая как ее тело сотрясают мощные толчки. А затем вновь появилось желание и она снова и снова ласкала себя. В этот раз оргазм был такой, что она на несколько секунд потеряла сознание. А очнувшись, почувствовала, что русский ухватил ее двумя руками за бедра начал просто натягивать на свой член до упора при этом рыча и обильно кончая в нее...."
Страницы: [ 1 ]
И тут к столу подошла Лизхен Книпфер - близкaя соседка Гертруды. Парами знаков головы и рук Егор объяснил, что хочет проводить ее до дому.
Лизхен улыбнулась и кивнула головой.
Предложив девушке руку, Егор неторопливо прогулялся с ней до ее дома. Там он махнул указательным пальцем показывая, что хотел бы зайти в гости. Лизхен кивнула головой в знак согласия, но уже без улыбки.
Войдя в прихожую, Лизхен зажгла керосиновую лампу и пошла в гостиную. Дом у нее был двухэтажный и спальни находились на втором этаже, а внизу была прихожая, кухня, столовая несколько кладовочек и, конечно же ватерклозет и душевая.
Идя за девушкой, Егор, без всяких обиняков, обхватил ее сзади и стал мять своими могучими ладонями девичьи груди. Лизхен не сопротивлялась. Она привыкла к тому, что ее прекрасная грудь является вожделенным объектом, чтобы потискать. Что и делали сельские парни в любой удобный момент, когда удавалось притиснуть Лизхен в темном уголочке. И она спокойно ожидала, когда мужчина насладиться упругостью ее груди и успокоится.
Но не тут то было! Она почувствовала, как мужчина прижимает ее к себе, и в ее прекрасную попку упирается что-то большое и упругое.
"Да видно пришел и мой черед полежать под русским" , вспомнила слова Гертруды Мейер Лизхен.
Она попыталась вырваться и проводить его в спальню, но русский уже вошел в раж. Выпивший мужчина не хотел ничего ждать. Он успел расстегнуть все пуговки на ее платье и, нагнувшись, схватился за подол ее платья и вместе с нижней рубашкой стащил его с Лизхен. Она только успела поднять руки, чтобы он не порвал платье.
Лизхен осталась в одних панталончиках, голубых панталончиках с белыми кружевами снизу - вокруг ее прелестных ножек. Грудь ее была высокой и упругой и лифчика она не носила.
От открывшегося вида, от этих голубых панталончиков у Егора на секунду просто захватило дух. Галифе просто трещало в области ширинки. Он обхватил девушку рукой за талию, держа в другой руке ее одежду и, просто бегом, протащил ее в гостиную. Там, подбежав к столу, бросил на него ее платье и нижнюю рубашку и, видно вспомнив про американца капитана, уложил девчонку на стол грудью и животом и сдернул до ее щиколоток панталончики.
Лизхен переступила с ноги на ногу, сбрасывая панталоны на пол, чтобы в них не запутаться и ногой отодвинула их под стол, чтобы по ним не топтаться. Русский, тем временем, чуть не вырывая пуговицы с галифе, расстегнул ширинку, вытащил свой член и начал тыкаться в ее промежность. С перепугу она зажалась, и он никак не мог вонзить в Лизхен свое орудие.
Егор весь во власти страсти, будучи на подпитии никак не мог попасть в девичье влагалище. Наконец он резко встряхнул головой приходя немного в себя. После чего чуть успокоившись, он хорошо смазал слюной головку члена, облизал мизинец, взял член в руку и, нащупывая мизинцем дорогу, стал проталкивать свое орудие к заветной цели.
Лизхен почувствовала, как русский на несколько секунд отстранился от нее, а затем что-то мокрое и тонкое стало раздвигать в разные стороны ее нижние губки. Затем, вместо тонкого, что-то большое и толстое поместилось между ее срамными губами и стало раздвигать их. Потом резкий толчок, небольшая саднящая боль в паху и Лизхен поняла, что русский овладел ею, сделав ее женщиной.
Егор почувствовал какое-то напряжение при первом вхождении в немку.
"Ух ты, в таком возрасте и девка!"
Это еще больше разъярило его и Егор, опершись на стол, стал долбить ее щелку с каким-то неистовым остервенением. Он ни разу не имел женщину в такой позе. В родной Сибири, если кто из баб так давал - то сразу становился блядью для всех окружающих. Даже если баба давала своему мужу. А с немками у Егора так еще не случалось. А тут новизна позиции и новая молодая партнерша так завели его, что он просто потерял голову. Но выпитое сказывалось и хоть он уже почти полчаса долбил немку, но кончить никак не мог. Наверное, сказалось также, что он вчера дважды заваливался на Гертруду.
Русский долбил ее со скоростью швейной машинки Зингер. Лизхен несколько минут еще ощущала боль, но потом болевые ощущения ушли и, осталось только чувство заполненности вагины, которое все больше и больше возбуждало ее. Но она привыкла удовлетворять себя, натирая клитор, и, если бы, русский зашел к ней спереди, то он бы делал это своим лобком. А, в такой позе, хоть бы догадался поласкать ее пуговичку. Пришлось ей протолкнуть руку между своим бедром и животиком и начать самой массировать свое эрогенное место. Минут через пять она застонала и почувствовала как волны оргазма опаляют ее мозг и тело. Несколько минут она приходила в себя.
Русский продолжал ее долбить с тем же темпом. Это снова завело ее и она снова начала себя ласкать. И вновь еще более яркий оргазм сотряс ее через несколько минут. Потом она отдыхала минут десять ощущая как ее тело сотрясают мощные толчки. А затем вновь появилось желание и она снова и снова ласкала себя. В этот раз оргазм был такой, что она на несколько секунд потеряла сознание. А очнувшись, почувствовала, что русский ухватил ее двумя руками за бедра начал просто натягивать на свой член до упора при этом рыча и обильно кончая в нее.
Егор слышал стоны немки и ощущал конвульсии ее влагалища. Но это было как бы где-то вдалеке. А в последний раз немка просто заорала и стала мышцами вагины резко обжимать входящий в нее член. Этого хватило Егору, чтобы завестись до предела. Он ухватил немку за бедра и стал, дергая ее на себя, как из брансбойта вплескивать и вплескивать в нее свою сперму.
Наконец всё закончилось. Егор кончил. Член выскользнул из лона немки, и Егор достав из кармана галифе кусок бумаги, запасенный для самокрутки, вытер член от спермы и выделений лона немки. За полчаса секса гимнастерка и кальсоны были мокрыми от пота и Егор был почти трезвый.
Девчонка лежала поперек стола не шевелясь. Одной рукой держась за противоположный край стола, вторая рука была почему-то у нее под животом.
"Вот это я заебал девку!" , подумал Егор. Он застегнул ширинку и быстро принес из прихожей лампу. Поставил лампу на стол. Потом аккуратно поднял девушку и положил ее на стол на спину вдоль стола. Она не шевелилась и не открывала глаз. Егор полюбовался прекрасным телом. Потом, раздвинув ноги, осмотрел вход в вагину. Из нее сочилась его сперма и был небольшой засохший потек крови по внутренней стороне бедра.
Егор сходил на кухню, принес кружку воды, набрал в рот и прыснул ей на лицо, как делал это, когда приходилось гладить галифе или гимнастерку.
Девушка открыла глаза, но было видно, что она потеряла себя во времени и в пространстве. Затем взгляд принял более осмысленное выражение. Она уставилась на Егора и произнесла: "Это было великолепно!"
По томной и воркующей интонации голоса Егор понял, что всё нормально, и она не сердится на произошедшее.
Лизхен подняла голову, оглядела себя и поняла, что она абсолютно голая лежит на столе перед мужчиной!
Она подхватилась, схватила в одну руку лампу, в другую платье и рубашку и убежала в душевую.
Егор не в силах что-либо делать, уселся на стул и стал в потемках ждать хозяйку. Она появилась минут через 10 - 15 завернутая в банное полотенце. Поставила лампу на стол. И тут ее взгляд упал на панталоны, валяющиеся под столом. Она резко присела и протянула руку, чтобы ухватить свое белье. Егор, проследив ее взгляд, также нагнулся, пытаясь подхватить женское трико. В результате они больно ударились лбами, глянули друг на друга и рассмеялись.
Лизхен подхватила свои панталоны и улыбаясь смотрела на Егора. Егор, понимая, что Гертруда сегодня не в духе, и спать ему придется в одиночестве, спросил как смог.
"Их (я) шляффен (спать) " , и показал указательным пальцем вниз - то есть - тут.
Лизхен согласно кивнула головой и пригласительно махнув рукой пошла наверх в спальню. Егор потопал за ней.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 72%)
|