Рассказ №3662 (страница 2)

     В то время я вообще не представлял себе тонкой анатомии женской пизды. Мне казалось, что естественным было бы нащупать отверстие, в которое, в последствии, неплохо бы вставить член. Надо сказать, что с самого начала нашего "культурного мероприятия" мой член стоял как кол. Сейчас, сидя, я ощущал неестественно напряженную головку у самого своего пупка.
     В следующий момент Анина пизда просто поставила меня в тупик. Под пальцами ощущался целый комок горячих и пропитанных какой-то маслянистой жидкостью кожаных складок. Все это ощущалось под пальцами вперемешку с длинными, умасленными той же жидкой субстанцией волосами. Мои пальцы начали лихорадочно шарить в этом хаосе Аниной промежности. Разумеется, я и не думал признаваться Ане, что я девственник - это было бы невыносимо позорно для такого чайника, каким был я. Но не девственник должен был (по моим тогдашним понятиям) хорошо разбираться в том, как устроена женская промежность и что с ней полагается делать.
     Я с ужасом представил, как мы стащим с Ани джинсы и насквозь пропитанные непонятными выделениями трусы. . . И что я буду делать со своим стоящим колом членом? Куда тут его можно поместить?
     В отчаянии я нажал на мясистую призывно торчащую вперед сердцевину Аниной пизды. Складки неожиданно раздались и пальцы, отчетливо хлюпнув, провалились в неглубокую ямку, наполненную вязкой горячей субстанцией, которая, впрочем, была уже повсюду, быстро прибывая откуда-то из женских аниных недр и, ощущаемая мною даже уже тыльной стороной руки.
     "Ой!" - вскрикнула Аня и, одновременно задирая ноги и наклоняя вперед туловище, начала садиться на диване, чуть не сломав при этом мои любознательные пальцы.
     "Мне пора уже" - хрипло и безапелляционно произнесла она. Я был в отчаянии. Кое-как высвободив руку из влажного плена её промежности, я как бы невзначай провел мокрыми пальцами под носом. Я ощутил незнакомый, довольно резкий и показавшийся мне в тот момент очень серьезным, запах. Так пахло женское возбуждение. Мой жест не остался незамеченным. Аня неуклюже обняла меня, схватив зачем-то руку с запахом, и сжав пальцы так, что хрустнули кости, впилась мне в губы, звонко клацнув зубами о мои зубы. Некоторое время я ошеломленно ощущал вкус её помады и шершавый мокрый язык, зачем-то засунутый мне в рот и спонтанно ощупывающий обратную поверхность моих зубов. Оторвавшись от меня, она прагматично пощупала мои пальцы "пахнущей" руки. Они уже были сухи. Вода женского возбуждения испаряется быстро как спирт.
     "Мне было очень хорошо" - выдохнула она мне в лицо, обдав меня горячим, свежим дыханием. "Мне тоже" - промямлил я, не понимая толком, чего же тут хорошего.
     После этого она поднялась с дивана, отвернулась к окну и быстро произвела какие-то манипуляции с нижней одеждой и джинсами.
     "Проводи меня" - попросила она. Я поплелся за ней в коридор.
     "А где у вас. . .?" - она вопросительно посмотрела на меня. Я с трудом понял, что она имеет ввиду туалет.
     "Вот" - указал я на дверь. Мы стояли в двух шагах. Она решительно преодолела это расстояние, непривычно громко несколько раз щелкнула выключателями (не сразу зажгла свет в туалете). Потом, закрыв за собой дверь, некоторое время неуклюже разбиралась со щеколдой замка.
     "Да кто тебя, блин, украдет, мы же одни" - с досадой подумал я. В это время в туалете раздался решительный "в-вж-и-х" молнии на джинсах. В кромешной тишине квартиры, Аня мощно, по-коровьи ссала секунд сорок, а потом бесконечно долго подтиралась, отматывая и отматывая туалетную бумагу. Вероятно, кроме мочи, по обыкновению остающейся на складках пизды, Аня тщательно пыталась избавиться от обильных выделений, которые на тот момент обильно покрывали её промежность. После, натянув трусы и джинсы, шумно слив воду и быстро попрощавшись, Аня отправилась домой.
     Мы повторяли эти сеансы ещё раз пять. Все повторялось из раза в раз - почти в полном молчании. Я уже неплохо ориентировался в её промежности. С каждым "сеансом" обилие складок смущало меня всё в меньшей и меньшей степени. Я даже научился в самом начале сеанса аккуратно разводить большие и раскрывать малые половые губы, а потом, удерживая всю эту невидимую красоту исследовать набухший мешочек клитора и источающее маслянистую влагу преддверье влагалища.
     Наши сеансы становились все продолжительнее. На четвертый-пятый раз я уже манипулировал в аниной промежности минут по 30-40. Периодически, я, похоже, затрагивал какие-то нежные струны аниной души, и она начинала вибрировать, громко вздыхать и даже охать. Сейчас это может показаться поразительно, но тогда я, уже будучи взрослым парнем, даже примерно не представлял себе назначение того же женского клитора - этой удивительной пусковой кнопки, с помощью которой можно даже самую суровую и неприступную женщину заставить . . . кончить. Совершенно запретным действием с моей стороны в наших сеансах было запихивание пальцев в пизду больше, чем на одну фалангу. Дело в том, что Аня была девственницей и не хотела лишиться этого знака первозданности в процессе безобидного студенческого петтинга. Я же смутно представлял, что девственность характеризуется наличием, где-то на входе во влагалище некой преграды, разорвав которую, я непременно стану мужчиной, а Аня. . . женщиной. Из разговоров со сверстниками я также знал, что делать это лучше всего членом, но никак не пальцем. Поэтому я легко принял это правило и не настаивал.
     Каждый раз, покидая мою квартиру, Аня шумно, безо всякого стеснения справляла малую нужду за тонкой дверью туалета. Это стало как бы фирменным, завершающим аккордом каждой нашей встречи - в фаянс унитаза бил неизменно мощный и звучный анин фонтан горячей мочи вперемешку с пахучими соками возбуждения, смываемыми этой ошеломляющей струёй. Аня же, зная, что я стою, не дыша как столб, рядом с дверью в туалет, как бы утверждала своё право быть женщиной и мощно писать, сидя на с детства знакомом мне унитазе...
     Наши сеансы приобретали довольно однобокую направленность. Я увлеченно ощупывал Анины гениталии, от неё же кроме неубедительного мычания, да возгласов о том, как ей хорошо со мною, я ничего не слышал. Меня начинал волновать тот факт, что Аня ни разу не сделала попытки потрогать мой член. "Неужели он ей совсем не интересен? Женщины не интересуются мужскими членами? Или это её отношение ко мне?" - вопрошало подсознание. Из недавнего детства я вынес сознание примитивной симметричности окружающего меня мира. Если женщины стесняются оказаться голыми перед мужчинами, то и наоборот, мужчины также должны стесняться. Соответственно, если я увлеченно ощупываю анину пизду, то и она должна стремиться изучить мой член. Мои представления о равноправии были на грани банкротства. И я предпринял решительный шаг.
     В один из вечеров усадив Аню на диван, я решительно расстегнул не её, а свои джинсы и стянул трусы. Напомню, что мы занимались этим впотьмах, единственный свет в комнату приходил с улицы от висящего неподалеку фонаря.
     В тусклом свете поверх джинсов параллельно плоскому животу стоял мой до предела возбужденный член. Аня со страхом уставилась на этот причиндал. Во взгляде её читался немой вопрос: "Это ты к чему?". "Возьми его" - отчебучил я. "Как?" - был задан убийственный вопрос. "В руку" - уныло ответил я.
     Аня нерешительно протянула руку к моему члену и несильно обхватила его в кулак. Я ощутил потную ладонь взволнованной Ани где-то посередине ствола. А дальше. . . ничего не произошло. Аня так и сидела, держа мой член в руке и вопросительно смотря на меня. По правде говоря, я и сам не смог бы ей объяснить, что делать с этой до предела накачанной кровью торчащей палкой. С другой стороны, это, очевидно, был первый в жизни Ани мужской член. Как же не воспользоваться моментом? Ведь, несмотря на кажущуюся простоту устройства (женская пизда устроена не в пример сложнее), здесь тоже было что посмотреть. Например, форма: жилистый прямой чуть изогнутый ствол. Широкая головка, придающая члену форму тарана, с ямкой, ведущей к небольшой, вертикальной, отчетливо видной прорези уретры, на которой выпукло блестела тусклая капля моей смазки. Наконец, яйца, каменно плотные, услужливо выгнавшие куда-то в организм ударную порцию спермы, готовой по первой команде вырваться наружу. Аня сидела как истукан. Я был почти обижен. А ведь девчонка попросту не знала, что ей делать с моим членом. Что рисовало её воображение? Миньет? Да знали ли мы тогда это слово. . .
     Тем не менее, не смотря на некоторые неурядицы, я, в конце концов, достаточно изучил строение Аниной промежности на ощупь. Мне захотелось продолжения. Теперь мне необходимо было всё это увидеть. Уговорить Аню показать мне, что творится у неё между ног, оказалось очень непростой задачей. Не буду приводить здесь всех перепитий, пререканий и взаимных обид с угрозами прекратить всяческие отношения, но, в конце концов, сопротивление Ани было сломлено. Помню, был назначен точный день, когда это произойдет. В это время Аня должна была гарантировано не менструировать. На свидание она опоздала. Я уже почти кипел от возбуждения.
     Прелюдия была обыкновенной. Далее, усадив её на диван, я приступил к обещанной аннексии. Я, пыхтя стаскивал с Ани брюки, она же даже не догадывалась приподнять свой широкий зад, чтобы помочь мне. В конце концов, брюки были сняты.
     Аня осталась в носках и белых чистых трусиках, спереди которых, отчетливо просматривалось бесформенное пятно казавшихся густыми и черными лобковых волос. Я решительно схватился пальцами за резинку её трусов.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: