 |
| |
| | Из члена выделялась смазка, он аж блестел. Как только Андрей начал сопеть, Маринка перестала дрочить. Пока ещё ни кто не понимал, что она задумала. Так продолжалось ещё три раза. То есть, всего пять раз, как она мне потом объяснила, она его чуть не довела до оргазма. Зачем? Сейчас узнаете. Женское коварство не знает границ!? В очередной раз, когда Маринка подошла к Андрею, тот уже был в расслабленном состоянии и ожидал очередной порции удовольствия. Маринка нежно начала поглаживать его яйца. Член его стоял колом. Ну не таким уж и колом, как в порнофильмах, но сантиметров 15 он был. Потом Маринка начала поглаживать пальцами у Андрея под яйцами. С его залупы уже просто текло. Потом Маринка неожиданно для всех задала уже привычный вопрос: | | |
| |
|
| |
| | Член уже стоял как кол, такой упругий и внушительного размера. Подрочив его немного сказала ему, что бы снял шорты. Он опустил их, и я перекинув ногу забралась на него, став на сидение коленками. Я почувствовав его член лобком сделала не сколько движений, Член тёрся о лобок прилипая к волосам. После чего, я приподнялась и направила член к входу. Головка с трудом прошла в меня раздвигая её стенки. Хорошо, что так много выделений, иначе без смазки его туда не загнать -подумала я. Он с трудом заходил и так плотно, что доставлял не приятное чувство, затягивая за собой края влагалища. Дойдя до конца, я приподнялась и член почти полностью вышел, затем медленно села на него, он зашёл уже легко, и без всяких не удобств, после нескольких раз я увеличила темп, Антон начал стонать, посасывая соски. | | |
| |
|
| |
| | Девушка почувствовала, как между ножек стало мокро, она отвела взгляд. Парень подошел к ней и приблизился к ек лицу. Странно, но Зури не смогла отвести взгляд, он словно заколдовал её. Ланц воспользовался моментом и страстно поцеловал её сразу врываясь языком в рот девушки, попытки оттолкнуть не привели к успеху. В этот момент рука уже скользнула к груди сжимая набухший сосок. Зури простонала у поцелуй и Ланцелот отсиранился ненадолго. | | |
| |
|
| |
| | Особенно Васеньке запомнилась ночь накануне Ивана Купалы, когда парни и девки жгли костры, искали цветы папоротника и купались нагишом. Баре, конечно, в этих обрядах не участвовали, но наблюдали с удовольствием. Именно тогда Васенькин петушок впервые встал, и он дрочил его как большой, в кулаке, и даже обмочил ладонь. Зрелище было впечатляющим. Толпа молодых крестьян прыгала голыми через костер, их члены и яйца прыгали, а тяжелые налитые груди тряслись и прыгали тоже, я потом парни и девки яростно совокуплялись на примятой траве и шли купаться. Луна светила вовсю, и Васенька ясно видел этот разгул плоти. Особенно запомнился молодой паренек, почти мальчик, который опрокинул девушку на спину, задрал ее ноги повыше и пронзал ее членом сверху вниз, приседая. "Стоит? - тогда спросил отец, - Тогда делай как я". Тятенька приспустил панталоны и обнажил могучий член. | | |
| |
|
Рассказ №10335
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 27/06/2026
Прочитано раз: 19975 (за неделю: 0)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "А затем срывал джинсы с ее ног, наслаждаясь трелью пуговиц, с гневом отскакивающих от непослушной материи. Хлестал по щекам и слизывал с ее глаз катящиеся слезы. Брал за волосы и волочил по всему кабинету, в самый угол, чтобы насладиться ее беспомощностью. С ненавистью бросал ей в лицо самые страшные проклятия, бессердечно мутузил, наслаждаясь выступающими кровоподтеками и злорадно посмеиваясь над ними...."
Страницы: [ 1 ]
Она вошла в кабинет и села в кресло. Она могла больше ничего не делать. Ей не нужно было стрелять глазками, поигрывать туфелькой или носить мини сильно выше колена, чтобы вызвать мужскую похоть. Похотью была она сама. Маленькая девочка и бесстыжая блядь танцевали танго в ее зеленых глазах.
Я никогда не слышал ее слов - мне казалось кощунственным, что из этого рта может доноситься что-то кроме стонов. Он казался совсем не предназначенным для слов, этот миленький ротик. Он просто не должен был снисходить до них.
С ней я всегда чувствовал себя мерзким похотливым самцом, источающим пот и зловоние. Я казался себе обезумевшим варваром, для которого женщина лишь трофей, самка, с которой нужно поскорее спариться и оставить на растерзание соседу.
Мне очень хотелось причинить ей боль. Хрупкость ее тела будто мотивировала к жестокости. Я не представлял, как можно нежно перебирать пальцами ее золотые локоны, медленно покрывать поцелуями эти мистические формы. Она была совершенством, уничтожить которое хотелось много больше, чем обладать.
Однажды мы сидели с ней на каком-то совещании. Она говорила о целевой аудитории, а я мысленно раздевал ее взглядом и представлял, как округлятся ее глаза, если я возьму ее прямо здесь, в маленькой, уютной переговорной. В своих бесстыдных грезах я наматывал ее длинные рыжие волосы на свою ладонь и осквернял языком эти милые, розовые щечки. Рвал на клочки ее черный свитер, жадно терзал соски и нещадно пытал своими грубыми руками ее нежное и ранимое тельце.
А затем срывал джинсы с ее ног, наслаждаясь трелью пуговиц, с гневом отскакивающих от непослушной материи. Хлестал по щекам и слизывал с ее глаз катящиеся слезы. Брал за волосы и волочил по всему кабинету, в самый угол, чтобы насладиться ее беспомощностью. С ненавистью бросал ей в лицо самые страшные проклятия, бессердечно мутузил, наслаждаясь выступающими кровоподтеками и злорадно посмеиваясь над ними.
Ее непокорное лоно словно ощетинилось, не желая пускать меня, но быстро пало. Варвар слишком долго ждал, чтобы тратить время на уговоры. Я брал ее грубо, до боли покусывая ее сладенькие ушки: Запрокинув голову назад, она ревела во весь голос. С каждым моим толчком она билась головой о бетонную стену и место боли в ее глазах постепенно занимала ненависть.
И вот уже ее острые ноготки наполовину вошли в мою спину, вот ее зубы принялись рвать на клочки плоть на моих плечах и жадно клацали уже совсем рядом с сонной артерией. Кровавые брызги разлетались по маленькой комнатке, мы охрипли от криков и почти теряли сознание от боли.
Сосуды глаз, не способные пережить страсть, лопались от восторга. Хрупкие моральные устои трещали по швам от бесстыдной вакханалии. А тоненькое тельце стремилось поглубже вобрать в себя греховную усладу, чтобы наконец дотянуться до проклятой артерии:
Уверен, мы бы истерзали друг друга до полусмерти и истекли кровью. Догадывалась ли она об этом, вызывая меня на совещание в маленькую, уютную переговорную? ...
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://www.sandrianov.ru
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 80%)
|
