Рассказ №14116

     Наступил новый день - судя по еде и по сменившейся одежде Эша - и он снова предложил мне прогуляться. Наверное, у меня был не самый радостный вид, и радоваться мне действительно было не с чего, так как соски до сих пор болели и после вчерашнего обхождения были слишком чувствительны. К тому же от непривычной нагрузки болели мышцы. Мне вовсе не хотелось повторения вчерашнего, но я не смела возражать. В этом случае я наверняка получила бы сполна, плюс свои проценты сверху.
     - Не бойся, Джен, тебе понравится... чистое небо, звуки природы. Ты же знаешь, что для удовольствия нужно пострадать. За каждую поблажку нужно чем-то пожертвовать, и наоборот. Таковы правила.
     По этой логике, и после всего, что мне пришлось пережить, я решила, что могу рассчитывать на что-то получше, и немного воспряла духом. Мой оптимизм, впрочем, приугас, когда Эш снял с крана в душевой кабинке мой кожаный шлем. Вчера я помыла его, так как он насквозь отсырел от пота. Он швырнул его мне вместе с мягким шаром.
     - Одевайся, Джен, - приказал он, ухмыляясь.
     Я понимала, что, лишая меня слуха и зрения, он осуществлял свой план - план, который низводил меня до уровня животного и ломал мою волю. Я нехотя затолкала шар себе в рот и натянула на голову шлем. Всё ещё влажный, он лёг холодком мне на кожу. Завязать его я сама не могла и повернулась спиной к Эшу. Он туго затянул шнурки и завязал их у основания шеи, после чего закрыл узел накладкой и застегнул её на замок.
     - Замечательно. Теперь крем... сегодня опять солнце. Мы же не хотим, чтобы у тебя нашли потом рак кожи, правда?
     В моей руке оказался тюбик, и я, покорно присев на корточки, начала растирать крем по ногам и поднимаясь всё выше, докуда могла достать - ноги, ягодицы, предплечья, грудь и часть плечей.
     Вопреки моим опасениям, после вчерашнего выхода крем сделал своё дело, и я совсем не была похожа на кусок отбивной. Но на этот раз, когда я уже почти закончила натираться, что-то насторожило меня. Натирая грудь и плечи, я поняла, что крем пахнет как-то иначе - не так, как обычный крем от загара, которым я мазалась вчера. Едва лишь я закончила, как где-то внизу моих ног кожу начало легонько пощипывать.
     - Сегодня перед выходом в свет нам надо прихорошиться, - объявил Эш и легонько толкнул меня так, что я села на кровать. - Ноги врозь!
     Я подчинилась, гадая, что же он задумал, и, не удивившись, почувствовала, как он фиксирует между моих ног распорку. Кожаные браслеты сомкнулись поверх стальных, к которым крепились цепи на моих лодыжках. Когда распорка оказалась на месте, я могла лишь с трудом сгибать колени, и то лишь чуть-чуть. Непрямым, но очень действенным следствием этого оказалось то, что запястья мои оказались плотно прижаты к бёдрам.
     К тому времени жгло уже не только ноги, но и зад. Внезапно я заподозрила, что моё тело покрывает вовсе не крем от загара. Эш поднял меня на ноги.
     - Дай-ка натру тебе спинку и плечи.
     Я заскулила, мотая головой и мыча что-то протестующее.
     - Не жалуйся, девчонка. Ещё скажешь мне спасибо, когда взойдёт солнце.
     Он принялся натирать мне спину между талией и плечами, где я сама достать не могла. Я пыталась стряхнуть с себя его руки, фыркая и мыча сквозь шар у себя во рту, который держал на месте кожаный шлем.
     - Чего? Что тебе надо, девчонка?
     - Мммф! Нмф! Ммммн! - тщетно объяснила я.
     - Ой... неужели я дал тебе не тот крем? - По тому, как наигранно прозвучал этот риторический вопрос, я поняла, что он прекрасно знал, что делал. - Ох, и правда. - С этими словами он нанёс на меня последние мазки. - Прости, Джен, но, кажется, мы только что как следует натёрли тебя финалгоном, а не "Коппертоном"...
     - Нннн?! ! - воскликнула я, не веря своим ушам. Дьявол! Финалгон был самой сильнодействующей мазью, с которой я сталкивалась за время работы в медицине. Он был жгучий как огонь, и обычно его бережно наносили на "повреждённые участки кожи". И я только что сама намазалась им с головы до пят!
     - Ннннн! - простонала я в свой шар.
     - Ничего, твоим мышцам это пойдёт на пользу, - довольный собой, сказал Эш. - Особенно после вчерашней зарядки. Но сперва нужно сделать ещё кое-что. Стой смирно!
     Я замерла, но жгучее тепло, распространявшееся по коже, уже всерьёз давало о себе знать. Не успела я подумать, что же такое задумал Эш, как он схватил меня за пучок волос, выбивавшийся из-под застёжки на шее, и быстро отрезал его. За какую-то секунду я лишилась пятнадцати сантиметров волос, которые теперь были обрезаны вровень с кожей шлема.
     - Они только мешались, Джен. По-моему, тебе нужен более современный облик. Что-нибудь с изюминкой. Теперь далее...
     Меня снова толкнули на кровать. С зафиксированными распоркой ногами я лишь беспомощно рухнула на спину. Он взялся за распорку и затащил меня на матрас - так, что мой торс теперь находился параллельно краю кровати.
     Я не понимала, что он затеял, и понимания не прибавилось, когда на мои бёдра и живот легла какая-то плёнка. Затем я услышала, как он что-то режет, и осознала вдруг, что моя промежность выставлена напоказ - окружённая плёнкой, будто меня готовили к операции. Я в ужасе застонала. Боже, что он задумал?
     Вскоре его намерения стали очевидны. Он обернул меня в плёнку только затем, чтобы самому уберечься от финалгона - который вскоре должен был причинить мне, мягко говоря, серьёзный дискомфорт. Было похоже, что он собирается брить мне лобок. Я сама никогда так не делала, но могла с этим смириться - при условии, что это не кончилось бы ещё чем похуже.
     Я старалась не шевелиться, пока его ножницы срезали мой и без того небольшой кустик. После этого он нанёс на оставшуюся щетину какое-то средство - надо полагать, депиляторный крем. Вскоре я оказалась ещё более голой, и, несмотря на то, что я уже смирилась с этим, психологически это оказалось ещё тяжелее. Я понимала, что это - по-прежнему часть его планов. Но сколько бы я ни твердила себе это, сколько бы раз ни угадывала его замыслы, они не становились от этого менее действенными, и медленно, но верно моя воля к сопротивлению угасала.
     Лёжа там, я чувствовала, как финалгон всерьёз взялся за мою спину, ягодицы и заднюю часть ног. У финалгона есть скверная привычка увеличивать своё действие, когда кожа нагревается - своего рода порочный круг. Прижатая к матрасу кожа быстро согрелась, и её начало жечь так, как не бывает даже при сильном солнечном ожоге. Я стонала и стонала в свой шар. Наконец Эш закончил свою работу и обмыл мне влагалище, убрав остатки волос. Прохладная вода принесла облегчение - я знала, что кожа вокруг лобка уже воспалилась и покраснела. А ведь я так надеялась защитить её от этого "кремом против загара".
     Я почувствовала, как Эш встал со своего места и наклонился надо мной. Его рука легонько помассировала мою голую киску, будто забавляясь с ней. Но, видимо, он понял, что, несмотря на все усилия, действие финалгона окажется сильнее всех его попыток меня возбудить, и он прекратил свои ласки.
     - План меняется, милая, - объявил он. - Пожалуй, в таком состоянии тебе лучше остаться дома. Я оставлю тут оба ключа, от шлема и от распорки. Где-нибудь тут, на полу. Попробуй их найти, и, глядишь, тебе станет полегче. Заодно и время скоротаешь.
     Я услышала, как что-то дважды звякнуло сталью о бетон, после чего дверь захлопнулась со всей своей зловещей бесповоротностью.
     Мерзавец, подумала я. Мерзавец, мерзавец, мерзавец! Я готова была спорить на что угодно, что он придумал всё это заранее. Старина Эш слишком методичен, чтобы действовать настолько спонтанно.
     Я полежала так пару минут, размышляя о своей ситуации, но вскоре уже все участки кожи, которыми я прижималась к матрасу и где собирался основной жар, зажгло как следует. Остальная кожа также нагрелась - особенно соски, которые болели так, словно их стискивали зажимы.
     Я подёргала крепления распорки. Браслеты давали совсем небольшую слабину - я едва могла поворачивать в них лодыжки. Мои ноги были раздвинуты шире, чем когда-либо, и это уже начинало сказываться - браслеты растягивали внутреннюю сторону ног и напрягали суставы. Кое-как я придвинулась к краю постели. Поразительно, до чего распорка ограничивала свободу движений ног, а значит, и всего тела. Поразмыслив, я решила, что в итоге всё равно придётся садиться на пол. Передом или задом, спускаться было одинаково неудобно.
     Наконец, как меньшее зло из двух, я выбрала последнее, и продолжала ёрзать до тех пор, пока не коснулась пятками пола, после чего соскользнула с края постели. То, что кровать была привинчена к полу, хотя бы гарантировало, что она не выскользнет из-под меня сама, и я довольно чувствительно ударилась, когда приземлилась голой попой на бетон. Его прохлада облегчила жжение в ягодицах, но, как я подозревала, мои дальнейшие усилия должны были свести её на нет.
     Путём несложных экспериментов я убедилась, что почти не могу согнуть колен, до того широко были раздвинуты ноги. Но, ссутулившись и наклонив голову изо всех сил, я смогла ослабить цепи настолько, чтобы дотянуться до замка у основания шлема. Я поняла, что меня ждёт очень длинное утро.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: