 |
| |
| | Мой восемнадцатисантиметровый голован был в полном блаженстве. Перестав его мастурбировать, я отодвинул крайнюю плоть хуя - твердая розовая головка блестела от выделившейся смазки. Удерживая моего баловня с обнаженной головкой левой рукой, я облизал себе пальцы правой так, что они оказались обильно смочены слюной. Начинаем "ручной миньет"! Указательный, средний безымянный и большой пальчики по очереди или вместе скользили по уздечке, делали круговые виражи по конусу, сладко ласкали маленькие губки головки - влажно и приятно, как язычок с губами при миньете, только смачивай пальцы! Я представил, что Нина и я отлизываем и отсасываем друг другу в позе "69" - и начал водить языком себе по губам, представляя, что это вульва сестры. Нинка поставила левую ногу в ванную, продолжая стоять правой на кафеле. Из-за этого половые губы ее волосатой нетраханой вульвы чуть оттопырились, и стал виден бутончик входа во влагалище. (-Тогда, в тот момент, мне подумалось, что Нина - это лучшая девушка на Земле, богиня соблазна и искушения, и что насладиться ее красотой и непорочностью - удел избранных. Первый в этом явно немногочисленном списке избранных был я.) А вот и правая нога последовала за левой, и Ниночка опустилась в ванную. За те пятнадцать-двадцать минут, что Нина была в душе, я кончил семь раз. Потому что просто не мог остановиться. Кого, например, не возбуждает, как девушка бреет себе заросшую киску, дочиста? Или как она намыливается, проводя своими же руками по всему телу, как бы лаская его, закрывая при этом глазки? Как стоит под душем, улыбаясь, нежась в потоке теплых водяных брызгов? Кто не кончит, когда практически перед его лицом она натягивает трусики на кису, даже не догадываясь о постороннем присутствии? А если проделывавшая все это красивая девушка - твоя старшая сестра, которую ты первый раз в жизни видишь абсолютно нагой, твое вожделение с детства, твоя любовь, которую реально ты не трахнешь никогда?: Все телек гоняешь? - раздался звонкий голос Нины. Приятно пахнущая, чистая, в халатике и с полотенцем на голове, она приоткрыла дверь в зал. - С легким паром, Нин! - как ни в чем не бывало, сказал я и переключил программу. Она ни о чем не догадалась. С того момента я подметил, что во вторник, а иногда и в четверг вечером, родители приходят позже обычного. Раньше, наверное, просто не обращал внимания. Я частенько стал надрачивать на мою сестренку, когда она принимала ванну. Раза с четвертого она меня пропалила, но выскакивать из ванной, закатывать скандала или делать чего-то еще в этом роде не стала. Внешне, то есть, не отреагировала никак. Наоборот, стала ближе подходить к двери при раздевании, "ронять" шампунь на кафель и опускаться на четвереньки вульвой ко мне почти вплотную поднимать его, дольше и как-то эротичнее намыливаться. Что она вытворяла при бритье пизды, вообще отдельная история. При родителях, да и даже друг с другом, мы оба ни разу не заикались о происходящем во время приема душа Ниной. | | |
| |
|
| |
| | Теперь маму ничто не смущало. Она с трепетом предавалась великому блаженству между съёмками, даже подсказывая мне некоторые приёмы для её возбуждения. Я оказался хорошим учеником и она не раз кончала, не сдерживая стонов. В этот день я был так хорош, что мама допустила меня даже в свою задницу и, при этом, сама испытала всепоглощающий оргазм. На волне этого оргазма, я и решил рассказать маме, что ждёт её завтра. | | |
| |
|
| |
| | Я вслед за Катей начал переодеваться и вскоре в комнате стояли две девушки в розовом. Шорты были снабжены специальным "памперсом" , который скрыл мое "мужское достоинство" и теперь в промежности я ничем не отличался от Кати. Потом Катя убрала мои волосы в высокий хвост, как у себя, как она сказала для шлема. Вскоре со двора выехали две розовые "девушки" , на велосипедах. | | |
| |
|
| |
| | Запах его кожи возбуждал, она слышала его прерывистое дыхание и как тело от возбуждения дрожало... Его рука прижимала голову леди к груди, а пальцы в ее волосах портили прическу своими хаотичными движениями. Натали опустилась ниже к дорожке ведущей к тому месту... , которое впервые ощутит всю нежность которую она ему подарит. Сев на корточки и целуя чуть выше брюк, почувствовала как любовник подался вперед, леди самой хотелось вкусить аромат и твердость члена во рту... От желания это сделать сильно пульсировало в груди и обильно текло внизу, она даже чувствовала смазку на губах, внутри щекотало... Она провела рукой по его выпераеющему под узкими штанами пенису, он дернулся отреагировав на приксоновение... Серж всегда ходил без нижнего белья, и даже едва коснувшись, леди ощутила его упругость... , растегнула ширинку... и потянула брюки вниз... , ее взору открылась единственная, от спортивных плавок незагоревшая часть тела и наконец-то освободившийся от тесноты... . напряженный и изнывающий по ласкам член... . Натали смотрела на него, как он стоял... видела как натянулась кожица головки и проглядывались венки... | | |
| |
|
Рассказ №16573
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 18/09/2025
Прочитано раз: 20283 (за неделю: 22)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "Там, где тела касается кончик розги, выступают капельки крови. Филиппу все труднее переносить порку молча, все чаще и чаще с его губ срывается протяжный стон. Филиппу хочется ерзать по лавке, но кожаные ремни, которыми он пристегнут повыше ягодиц и под коленями, не дают ему этого сделать. Хорошо, что мадам Бобораш не постелила на лавку крапиву. Каждый раз, когда Филипп ложится голым телом на свежие пуки крапивы, он не может сдержать визга. Особенно больно крапива жалит соски и пах... Впрочем, порка на крапиве бывает только по воскресеньям, независимо от проступков за неделю, а сегодня только вторник, и Филиппа секут за разбитую чашку. Значит, о крапиве можно пока не думать и смотреть, не отрываясь, на мадам Бобораш...."
Страницы: [ 1 ]
О, как соблазнительна поднятая пухлая ручка мадам Бобораш с зажатой в ней розгой! На гладко выбритой подмышке мадам Бобораш выступили капельки пота - порка идет уже давно и мадам Бобораш разогрелась и немножко вспотела. Но это не означает, что Филипп получит послабление, как бы он ни просил об этом. Филипп смотрит на подмышку мадам Бобораш и мечтает прикоснуться к ней губами, вдохнуть ее аромат, слизать эти сладкие капельки с ее кожи. Филиппу кажется, что он уже чувствует ее запах... А в это время розга раз за разом опускается на его обнаженные ягодицы. Мадам Бобораш сечет с оттяжкой - когда хорошо просоленная розга касается тела, мадам Бобораш тянет ее на себя. От этого удар выходит особенно болезненным, а на коже тут же вспухает багровый рубец. При каждом ударе Филипп вздрагивает, с присвистом втягивает в себя воздух и, не отрываясь, смотрит на мадам Бобораш.
О, как подпрыгивают тяжелые налитые груди мадам Бобораш в такт ударам! Мадам Бобораш всегда сечет Филиппа полностью обнаженной. Она говорит, что так усиливается педагогический эффект. Филипп не знает, что такое педагогический эффект, но он все бы отдал за то, чтобы провести языком под этими грудями, чтобы ощутить, как мягкая, нежная плоть давит на щеку. Пускай бы даже за это мадам Бобораш высекла его по пяткам или вдоль ягодиц. Последнее особенно больно... Мадам Бобораш делала так несколько раз, и всякий раз Филипп громко кричал и плакал, как маленький, когда кончик розги впивался в промежность.
О, как соблазнительны маленькие, ухоженные ступни мадам Бобораш! Филиппу грезится, как мадам Бобораш, закончив порку, садится на соседнюю лавку и ставит свою ножку перед лицом Филиппа. Филипп замирает, не веря своему счастью, и тогда ножка требовательно тычется ему в лицо. Филипп осторожно целует пяточку, проводит носом и языком по своду и по очаровательным припухлостям под пальчиками. На мгновение мадам Бобораш сжимает пальчики, но тут же растопыривает их, чтобы Филипп мог посасывать каждый пальчик по отдельности и просовывать язык между ними... А между тем на ягодицах и верхней части бедер Филиппа все больше и больше рубцов, все чаще они пересекают друг друга.
Там, где тела касается кончик розги, выступают капельки крови. Филиппу все труднее переносить порку молча, все чаще и чаще с его губ срывается протяжный стон. Филиппу хочется ерзать по лавке, но кожаные ремни, которыми он пристегнут повыше ягодиц и под коленями, не дают ему этого сделать. Хорошо, что мадам Бобораш не постелила на лавку крапиву. Каждый раз, когда Филипп ложится голым телом на свежие пуки крапивы, он не может сдержать визга. Особенно больно крапива жалит соски и пах... Впрочем, порка на крапиве бывает только по воскресеньям, независимо от проступков за неделю, а сегодня только вторник, и Филиппа секут за разбитую чашку. Значит, о крапиве можно пока не думать и смотреть, не отрываясь, на мадам Бобораш.
О, какой аккуратный треугольничек темных волос внизу плоского животика мадам Бобораш! Мадам Бобораш стоит, слегка расставив ноги, и Филиппу хорошо видно, как из-под волосков выглядывают розовые влажно блестящие губки. Как было бы хорошо, если бы после порки мадам Бобораш развязала Филиппа, велела ему перевернуться на спину и уселась ему на лицо так, чтобы эти манящие губки оказались над его ртом. Филипп даже приоткрывает рот и слегка высовывает язык, представляя, как бы он лизал вожделенные губки мадам Бобораш. Пускай бы даже при этом он лежал на крапиве, а мадам Бобораш секла его розгой между ног... Но тут кончик прута впивается в ложбинку между ягодицами. Филипп охает и прикусывает язык.
Еще несколько ударов, и порка закончена. Жозеф, конюх мадам Бобораш, отвязывает Филиппа и помогает ему встать. Филипп надевает рубашку, штаны, болезненно морщится, когда грубая холщовая ткань касается высеченной попки. Жозеф отвешивает ему тяжелый шлепок, который заставляет Филиппа вздрогнуть всем телом. "Давай, беги к мадам Бобораш, " - говорит Жозеф, - "а то осерчает и снова придется тебя пороть". Филиппу не нужны дополнительные напоминания. Поддернув штанишки, Филипп бежит к флигелю мадам Бобораш. Он тихонько заходит в гостиную и прикрывает за собой двери. Холщовые рубашка и штаны летят в корзину. Обнаженная, мадам Бобораш подходит к большому настенному зеркалу, закидывает руки за голову и смотрит на свое отражение.
О, как же прелестна, как соблазнительна мадам Бобораш! Гладкая, чуть смуглая кожа, литые груди с большими темными сосками, подтянутый живот, стройные полноватые ножки с маленькими ступнями... Мадам Бобораш поворачивается к зеркалу спиной и смотрит на свои округлые ягодицы, иссеченные розгой Жозефа. Жозеф постарался на славу, надо будет отблагодарить его этой ночью. О, как мадам Бобораш будет благодарить своего конюха, как нежно будут скользить ее губки вдоль его напряженного члена!
Мадам Бобораш гладит багровую попку и блаженно зажмуривается от сладкой боли. О, как будут ныть выпоротые ягодицы мадам Бобораш, когда ночью Жозеф сожмет их своими сильными руками! Мадам Бобораш надевает шелковое платье прямо на голое тело. О, как приятно холодят прикосновения прохладной ткани рубцы и ссадины ее многострадальной попы! Мадам Бобораш садится в плетеное кресло и начинает ерзать в нем, слегка прикусывая губки. О, как же приятно! Мадам Бобораш берет колокольчик и звенит в него. По флигелю разносится мелодичный голос мадам Бобораш:
- Филипп, где ты, негодный мальчишка? Ты уже вернулся с конюшни?
P. S. Спасибо за внимание, уделенное моему рассказу. Отзывы и замечания пишите на mr.miamy@list.ru (без подчеркиваний).
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 32%)
» (рейтинг: 30%)
|
