 |
| |
| | Лена начала медленно двигаться вверх, давая его органу почти выйти из нее, потом вниз снова погружая его в себя. Этот темп потихоньку увеличивался, и Дима уже разгоряченный всем происходящим почувствовал, как неведомая сила поднимается по его члену вверх, в следующее мгновение он был захвачен мышцами внутри Лены и стал выдаиваться. Диму сразил Сильнейший оргазм, которого он никогда не испытывал. Он кончал прямо в нее. Лена вскрикнула, ее внутренности сжались, и все тело прошиб электрический разряд, ее затрясло от охватившего оргазма, и в следующее мгновение она повалилась вперед, не в силах больше держать себя.
Дима очнулся первым. Лена придавила его своим телом, а он лежал под ней на спине. Его член был по-прежнему внутри нее, но напряжение спало, и его просто обволакивало теплотой. Дима начал медленно ласкать руками спину его Лены. Теперь она была его. Это он мог с уверенностью сказать.
- Лена, Я тебя люблю - сказал тихо Дима
- Дима, я тебя тоже люблю, - ответила Лена, не открывая глаз.
Прошло еще немного времени, и Димка вновь почувствовал, что внизу просыпается желание, И почувствовал не только он.
Лена открыла глаза и тихо спросила
Что, опять?
Похоже, - отозвался Димка, который только радовался такому положению.
Лена улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.
Поздравляю, ты стал мужчиной, как я понимаю.
Да. Спасибо тебе.
Мне нравится, как он поднимается внутри меня, - почти шепотом сказала Лена
А мне быть внутри, это такое необычное ощущение.
Подожди меня, я вернусь, - сказала Лена и медленно сползла с встающего члена.
Она накинула халат и выскочила из комнаты. По шуму воды, Димка догадался, что Лена ушла в ванную. Димка закрыл глаза и в уме стал переваривать произошедшее. Как же хорошо. Его состояние восторга смешалось с чувством гордости. Ему хотелось повторить, все что было.
Лена вернулась минут через пятнадцать. Димка же потерял счет времени, он прислушивался к своим ощущениям и уже забыл о той девочке, о которой думал еще несколько часов назад.
- Все лежишь, - сказала Лена, войдя в комнату.
- Да.
Дима не стеснялся своей наготы перед Леной, Ему наоборот, это безумно нравилось. Он перехватил ее взгляд, понял, что его член расслабился и спокойно лежал, но стоило появиться Лене, он начал оживать.
- Ого. Ты хочешь продолжения?
- Ну, я б не отказался.
Лена подошла и опустилась на колени пред кроватью. Она потрепала Димкину шевелюру и попросила.
- Закрой глаза, пожалуйста.
Дима закрыл и стал прислушиваться к ощущениям, он ожидал, что будет делать Лена, хотя ему самому, очень хотелось прикасаться к ней, но он сдерживал себя и вытянулся лежа в положении "смирно".
Послесловие.
Спустя 3 года, их отношения закончились, хотя это было очень тяжело для обоих. Каждый понимал, что будущего у них нет, а жить надо.
Лена ушла в активный поиск. Через год она вышла замуж и уехала.
Дима, пытался встречаться со сверстницами, но те чувства, что вызывала в нем Лена, не приходили и он разрывал отношения которые не подпадали под его представления. Лишь когда ему исполнилось 27, он встретил девушку, которая была на 8 лет младше его и, вспомнив свой первый опыт с Леной, смог найти в ней свою Женщину. | | |
| |
|
| |
| | - Между прочим, не так уж сильно раскалённого, даже в тебе, - лукаво добавляет она. - Твоё пыточное орудие было чуть по-другому настроено, но, так или иначе, чрезмерно оно накалиться не могло. Температуру в градусах называть не буду, чтобы тебя не шокировать, но, думаю, через пару дней или недель специальных притираний твоя попа заживёт. Хотя, - тут Настя хихикает, - пользоваться туалетом по-большому в эти дни я бы тебе не рекомендовала. | | |
| |
|
| |
| | Было видно, что фотограф очень сильно возбужден. Поначалу он старался скрыть от нас свое возбуждение, но потом, увидев, что мы заняты друг другом, он осторожно достал свой член из штанов и стал дрочить его. Он делал снимки все реже и реже, все интенсивнее надрачивая свой не очень длинный, но толстый член. Затем он вообще отложил фотоаппарат в сторону, сел на краешек кровати и стал аккуратно, наблюдая за моей реакцией гладить ножку моей жены. Он вопросительно посмотрел на меня, я посмотрел на Настю. Она взглянула мне в глаза, подмигнула мне и кивнула. Парень явно обрадовался разрешению, полученному от моей супруги. Он уже гораздо смелее гладил ее ножки, потом спинку и попочку. Возбуждение снимало запреты и мне стало даже интересно, что еще Настя разрешит ему. Может, разрешит помять грудь, или поцеловать себя или... Но то, что произошло дальше, я никак не мог ожидать. Настя, моя любимая Настенька, мой ангел и дьявол в одном лице, наклонилась к фотографу, стоящему на коленях и взяла его член в рот. Опять в моей голове происходила борьба ревности с возбуждением, одно дело, когда перед тобой танцует стриптизерша, но совсем другое, когда твоя супруга берет в рот у парня, которого даже не знает, как зовут. Уверен, что не многие способны выдержать такое зрелище. Я стал с остервенением трахать свою супругу, выливая свою энергию в сексуальное русло. А фотограф, видимо сначала опешивший от активных действий моей супруги, пришел в себя, взял фотоаппарат и стал снимать, как моя Настя сосет его член. Она делала это изумительно, причмокивала, вылизывала головку и ствол. | | |
| |
|
| |
| | Хорошенькая толстушка успевает кончить второй раз, когда я выплёскиваю в неё заряд своего семени. Она сваливается на диван и лежит там, обессиленная и выдохшаяся. Я вытираю член об её мягкую шелковистую ляжку и ухожу в свою комнату. По дороге я заглядываю в приоткрытую дверь соседа. Мой сосед и приятель, волосатый турок с роскошным именем Хасан Мустафа, дома, и слушал, пока я трахал Кристину. Он, как и я, любит толстушек, и всегда делится со мной своими девушками. | | |
| |
|
Рассказ №1718 (страница 7)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 09/06/2002
Прочитано раз: 103781 (за неделю: 30)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Китти продолжала выть от невыносимой боли, терзавшей ее попку, даже когда Лариса отошла от нее, оставив для меня хлыст на журнальном столике. Я же размышлял, заканчивать ли с Китти или оставаться на кровати в сладком плену теплых пальчиков Тиффани. Но желание опробовать столь эффективный инструмент самому победила, и я сжал в руке еще теплую рукоятку хлыста...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ]
- Ну что, хватит с тебя? - осведомился я.
Китти вместо ответа попыталась лягнуть меня ногой, и ей это частично удалось. Я выкрутил ее руку еще сильнее и перехватил вторую, намертво зажав ее в ладони.
- Вернемся-ка назад, если не возражаешь, - шепнул я ей на ушко и повел упирающуюся Китти обратно.
Дыба уже пустовала. Я не стал выяснять у Ларисы, где Тиффани, потому что теперь меня больше интересовала Китти. Швырнув ее на пол, я не замедлил язвительно осведомиться:
- Сама разденешься, или помочь?
Китти колебалась недолго. С достоинством выпрямившись, она быстрым движением стащила с себя юбку, поморщившись, когда она проехалась по ее ягодицам.
- А дальше? поинтересовалась возникшая в дверях Лариса.
Смерив гордым взглядом и ее, Китти стянула через голову и футболочку, представ перед нами совершенно обнаженной. Любуясь ее крепким, по-спортивному подтянутым телом, я шепнул Ларисе:
- Принеси, пожалуйста, выбранные мною предметы наказания.
Китти продолжала с вызовом смотреть на меня. Казалось, что она и теперь будет продолжать сопротивление.
- Повернись ко мне спиной, - приказал я.
Грациозно покачивая бедрами, Китти повернулась. Ее ягодицы представляли собой жуткую картину. Во всех направлениях ее пересекали толстые и тонкие, длинные и короткие, прямые и извивающиеся рубцы, едва покрывшиеся корочкой из запекшейся крови. Кое-где кожа вздулась и образовала кровавые пузыри. Даже легкий хлопок ладонью причинил бы Китти адскую боль. Но в моей голове уже рождался хитроумный план.
- Ложись, - скомандовал я, и удовлетворенно кивнул, когда Китти покорно улеглась, вставив руки и ноги в зажимы, в которых только что извивалась под ее беспощадными ударами Тиффани. Мне оставалось только защелкнуть запоры, что я незамедлительно и сделал. Резкие перепады поведения Китти от рабской покорности до вызывающего непослушания безумно меня заводили, и я с трудом преодолел желание поиметь ее прямо здесь и сейчас.
Вернувшаяся Лариса разложила передо мной орудия наказания - длинную бамбуковую розгу, широкий жесткий кожаный ремень и резиновый хлыст. Лениво перебирая и по очереди прикладывая их к вздрагивающим опухшим ягодицам Китти, я стал неторопливо оглашать приговор:
- По первоначальным условиям я должен был нанести тебе пять ударов розгой, шесть - ремнем и два - хлыстом. Но ты сопротивлялась и три раза меня ударила. Поэтому количество ударов каждым предметом тоже утраивается. Стало быть, розгой ты получишь пятнадцать, ремнем - восемнадцать, а хлыстом - шесть ударов.
Китти жалобно простонала.
- Менее всего у тебя пострадала спинка, - продолжал я, - поэтому с нее я и начну. Я буду очень стараться, потому что очень на тебя зол. В твоих же интересах сдерживать крик как можно дольше. Как только ты закричишь, следующие удары получит то, что находится у тебя пониже спины. А это будет гораздо больнее, чем ты можешь себе представить.
Китти только вздохнула и поерзала на гладкой доске, устраиваясь поудобнее.
- С поправкой на твою вчерашнюю порку я разрешаю тебе перенести часть ударов с любого предмета на другой. Хотя ты этого и не заслуживаешь.
- Спасибо, - прошептала Китти и замолчала. В повисшей тишине она лихорадочно соображала, от какого предмета менее всего пострадает ее многострадальная попка.
- Ты бы поторопилась, что ли... - протянула Лариса.
- Значит так, - дрожащим голоском проговорила Китти, - все удары с хлыста перенесите на ремень...
- Разумно, - констатировала Лариса, с видом президента банка, подписывающего договор, записав в свой блокнот несколько цифр. - Значит, ремнем ты получишь двадцать четыре удара.
- И с розги тоже снимите... - она заколебалась, - десять...
- Итак, ремнем тридцать четыре удара, а розгой - только пять - подытожила Лариса. - Как я уже говорила, разумный выбор. Вот только рука у моего мужа тяжелая, а когда он рассержен, то вообще в зверя превращается...
Я тем временем уже держал длинный широкий ремень, любовно поглаживая его крепкую жесткую кожу. Сначала я свернул его вдвое, но так было не совсем удобно, и тогда я намотал его на правую руку, оставив свободной полоску кожи длиной сантиметров шестьдесят. Поскольку первоначальному обстрелу должна была подвергнуться спина Китти, я подошел поближе и приложил ремень к ее красно-сине-багровым распухшим ягодицам. Девушка застонала и попыталась отодвинуться.
- Ну что же, поехали, - сказал я и подмигнул Ларисе, уже спрятавшейся за объективом видеокамеры.
Первый удар я нанес не слишком сильно, привыкая к размерам ремня. Китти даже не шелохнулась. Второй удар лег точно на место первого. Китти, стиснув зубы, молчала. Я стал равномерно обрабатывать ее спинку широкими размашистыми ударами, постепенно опускаясь от лопаток к талии. Поскольку ремень был широким, я уложился в восемь ударов. Китти выдержала все без единого стона, только судорожные движения ее скованного тела выдавали ее страдания. Впрочем, на первом десятке я не слишком усердствовал.
Одиннадцатый удар я сделал на порядок сильнее, направив его на "пограничную территорию" чуть повыше талии. Там заканчивалось несколько вспухших рубцов, оставленных вчерашней поркой, и ремень захлестнул и их. Китти застонала, изо всех сил сжимая зубы. Имея в запасе еще достаточное количество ударов, я решил поиграть с ней и направил еще два гораздо более слабых удара на то же самое место. Теперь Китти стонала от бессильной злобы: она прекрасно понимала, что я могу вырвать из нее крик в любой момент, что я просто-напросто играю с ней, как кошка с мышкой. Видимо, я задел ее самолюбие, потому что неслабые четырнадцатый и пятнадцатый удары она выдержала без единого звука.
- Как же ты любишь свою попочку, - ласково сказал я и от души с оттяжкой вытянул ремнем наискосок через всю спинку беспомощной девушки. Китти охнула. Но криком это считаться не могло. Я повторил удар, зайдя с другой стороны, но Китти только откинула незафиксированную голову назад, воздев к потолку искаженное страданием личико. Я дал ей несколько секунд отдышаться и прочертил еще одну полосу у нее под лопатками. Снова стон и скрип зубов. Китти демонстрировала чудеса стойкости.
Девятнадцатый и двадцатый удары снова пролегли наискосок от плечей к ягодицам девушки. Китти тяжело дышала, ее тело страдальчески выгибалось, а во вдавленной линии позвоночника поблескивали крупные капли пота. От ее тела поднимался странный запах, напоминающий распаренные в бане веники. Вся ее спина покраснела, а оставленные ударами ремня полосы наливались багровым и фиолетовым цветами. На ней уже почти не оставалось живого места, но кожа все еще была неповрежденной.
Китти оставалось выдержать еще четырнадцать ударов. Я решил сломить ее сопротивление быстрой энергичной серией, снова спускаясь от лопаток к талии, и с упоением принялся за дело, размахивая рукой на полную дугу и от души впечатывая жесткий ремень в конвульсивно вздрагивающее тело. После первого удара Китти лишь скрипнула зубами, на второй отозвалась протяжным стоном, перебитым третьим, отчего на время четвертого удара в ее горле наступил спазм, прошедший после пятого. Тогда она и закричала. Я едва успел придержать ремень, который все же по инерции слегка хлопнул ее по плечам. Но правила есть правила, и теперь Китти оставалось восемь раз ощутить ремень на своих нещадно выпоротых двенадцать часов назад ягодицах.
Я дал ей несколько минут, чтобы прийти в себя. Китти перестала кричать, но продолжала всхлипывать и монотонно подвывать. К невыносимой боли в отстеганной спине примешивался страх перед грядущей болью, с которой все только что перенесенное не шло ни в какое сравнение. Я провел рукой по ремню и поразился ее влажности. Китти буквально исходила потом, сочившемся из всех пор ее разгоряченного тела.
Но вот настал момент истины. Не обращая внимания на продолжавшийся прерывистый вой девушки и ее слабо подергивающееся в конвульсиях тело, я перехватил ремень поудобнее и снова занес руку.
- Молись, - негромко сказала Лариса.
Ремень со свистом рассек воздух и лег точно поперек распухшей попки Китти, затейливо разрисованной свежими рубцами всех размеров и цветов. На месте удара на мгновение пролегла широкая белая полоса, тут же вспыхнувшая красным, а Китти дико завопила и задергалась. Я отвел руку и залюбовался извивающейся девушкой, сжигаемой невыносимой болью. Она пыталась что-то произнести, но душившие рыдания не позволяли ей произнести связно ни одного слова. Впрочем, не надо было обладать большой фантазией, чтобы догадаться, что она хочет мне сказать.
Второй удар прочертил еще одну огненную полосу чуть пониже первой, и Китти моментально зашлась в крике. По всему ее истерзанному телу вздулись мышцы, она прилагала нечеловеческие усилия, чтобы освободиться, но все было бесполезно.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 85%)
|
