Рассказ №2213 (страница 3)

      Несколько последующих дней Лариса была не в настроении, и мы занимались традиционным сексом. Из клуба пришло несколько журналов, одна видеокассета и приглашение на оргию - обычная ежемесячная рассылка. На оргию мы не пошли, на видеокассете ничего особого не оказалось - типичная жесткая порнография без выкрутасов, а вот один журнал подтолкнул меня на дельную мысль. Там был подробно описан способ расширения заднего прохода и приспособления его для предметов самых немыслимых размеров. Я подсунул его в тумбочку Ларисы, решив, что она обязательно прочтет эту статью и вопреки моему строгому запрету решит воспользоваться ее советами.
     Через пару дней, убедившись, что журнал прочитан, я вскользь сказал, что не прочь еще раз измерить длину ее заднего прохода своим чутким инструментом. А можно и не только им - и показал ей самый большой искусственный член длиной более тридцати сантиметров и раза в полтора толще моего - большего приспособления не было даже в нашем клубе.
     Сложнее всего было подловить Ларису за этим занятием. Специально попадаться мне она не собиралась, но мне повезло. Как-то утром, уходя в офис, я забыл дома электронную записную книжку и вернулся. Открыв дверь своим ключом, я стал подниматься в спальню. проходя мимо ванной, я услышал плеск воды - по всей видимости, моя благоверная принимала душ. Но вода не лилась а именно плескалась. Сквозь забликованное стекло я увидел ее неясные очертания - Лариса лежала в ванной, широко расставив ноги в разные стороны.
     Неясная догадка осенила меня. Увидев, что дверь незаперта, я тут же распахнул ее. Лариса испуганно вскрикнула и выронила журнал, открытый как раз на странице с пресловутой статьей. В ее намерениях не приходилось сомневаться: на маленьком пластмассовом столике, стоявшем рядом, были аккуратно разложены тюбики со смягчающими кремами, а из ее ануса торчал наполовину введенный черный искусственный член.
     - Значит, вот чем мы занимаемся тайком от мужа, - зловеще процедил я. - Ладно. Вернемся к этой теме вечером. И я ушел, оставив мою перепуганную супругу теряться в догадках, какой способ наказания я для нее выберу. В похожих размышлениях провел день и я. По дороге домой я заехал в наш клуб и купил в тамошнем магазинчике изящный набор из пяти плеток: от маленькой, почти игрушечной, до большой черной, раздваивающейся на конце, с переплетенными резиновыми волокнами.
     Лариса встретила меня при полном параде. За день она сделала себе новую прическу, маникюр, одела черное облегающее платье с глубоким вырезом, открывающее ее восхитительные ноги до середины бедер. С кухни доносились потрясающие запахи - готовила она прекрасно. Я нежно поцеловал ее в губы и провел рукой по ягодицам, слегка сжав их.
     Мы поужинали замечательно приготовленным гусем с яблоками, заев его холодными и горячими закусками и запив мартини. Затем Лариса предложила мне простить ее, пообещав взамен либо стриптиз прямо на столе, либо нашу любимую игру в проститутку и клиента , но я был непреклонен. Сегодня меня посетила дельная мысль, и я решил, воспользовавшись подходящим случаем, воплотить ее в жизнь.
     В длинном черном футляре, в котором размещались купленные плетки, я оставил только две - самую большую и средних размеров, всю переплетенную затейливыми узорами из блестящей проволоки (представляете, как можно разрисовать такой плеткой попочку или спинку?). В три оставшихся отделения я положил уже знакомый хлыст, тонкий кожаный ремешок и большой солдатский ремень с массивной стальной пряжкой, который я еще ни разу не пускал в ход (странно, почему?) Делая вид, что обдумываю ее предложения, я наблюдал, как Лариса моет посуду и расставляет ее по полочкам. Ее руки дрожали, и она уронила одну тарелку, которая разлетелась вдребезги.
     - Убери это, - сказал я. - Этим ты усугубляешь свое и без того незавидное положение. Я хотел предложить тебе вытянуть жребий, какому наказанию подвергнуться, - и показал приготовленный футляр, где рядом с каждым орудием наказания лежали бумажки с номерами от одного до пяти. - Но ты не оставляешь мне выбора. С этими словами я на двух бумажках нарисовал единицы, а на трех - двойки. Двум плеткам достались единицы, хлысту и двум ремням - двойки. Еще на двух одинаковых бумажках я нарисовал числа 1 и 2 и положил их в блюдо. Затем завязал Ларисе глаза. - Выбирай, - насмешливо сказал я, подводя ее к блюду, - Твоя судьба в твоих руках. Она долго перебирала в руках бумажки, но потом, судорожно дернув плечами, протянула мне 2. - Твой любимый хлыст или ремни, - безжалостно констатировал я. - Теперь перед тобой три бумажки. Тяни. На этот раз Лариса, почти не колеблясь, вытянула 1, соответствующий большому солдатскому ремню. Я потрепал ее по щечке: - Жду тебя в спальне, милая. Заканчивай здесь, раздевайся и поднимайся с спальню. Она пришла через несколько минут в том же платье. За это время я разделся до пояса, оставшись только в штанах, под которыми ничего не было, и расстелил кровать. Дыба стояла в центре комнаты, освещенная ярким светом. Задернув шторы, я кивнул на нее: - Располагайся. Лариса не шевельнулась. Я нахмурился. - Не расслышала? Но эта чертовка не хотела добровольно идти на экзекуцию. Я подошел к ней, а она отступила, затем повернулась и хотела выбежать из спальни, ноя опередил ее, схватив за пышные волосы и затащил назад. Она взвизгнула и стала вырываться. Отпустив волосы, я одним махом стащил с нее платье, перехватил ее за талию и поднял. Перегнувшись у меня через плечо, она стала довольно болезненно колотить меня кулачками по спине. Я швырнул ее через всю комнату на диван. Она со стоном упала. Волосы красивым ореолом легли вокруг ее нежно-розового тела. На ней оставались только узенькие белые трусики.
     Подчеркнуто неторопливо я запер дверь спальни на ключ. Лариса тем временем обреченно снимала трусики. Но на дыбу ей идти явно не хотелось. Тогда я придумал альтернативный вариант. - Становись перед изголовьем, - скомандовал я, - Руки на решетку, попочку повыше. Крепкой веревкой я туго скрутил ей запястья и привязал их к решетке. Затем включил видеокамеру, заставил жену встать на колени и пальцем резко вошел в ее анал. Она вздрогнула от неожиданности и отстранилась. - Ты очень плохо себя вела сегодня. Ты плохая девочка, и будешь наказана. - Да... - прошептала Лариса, поникнув головой. - Я намереваюсь нанести тебе двадцать пять ударов этим ремнем. За каждый стон после удара - один дополнительный удар, за крик - два. А потом немного поработаю его пряжкой. Ты будешь считать. Если ошибешься - начнем сначала. Поняла? Она кивнула. Я зашел спереди и протянул ей ремень. Лариса поцеловала его своими припухшими губками. Зайдя сзади, я завязал ей глаза и немного полюбовался на беспомощную, распластанную передо мной женщину. Следы от хлыста на ее спине и ягодицах немного потускнели, приобрели багровый оттенок, но выглядели еще весьма неплохо.
     Ремень в длину был больше метра, и я свернул его вдвое. Но так было неудобно. Тогда, зажав пряжку в кулак, я намотал примерно треть ремня на кулак. Оставшаяся часть свободно свисала к полу, и ею я нежно провел по спине Ларисы от лопаток и вдоль позвоночника к самой попочке. Лариса вздрогнула всем телом.
     Размахнувшись, я со средней силой вытянул ремнем по ее приподнятым ягодицам. Ни с чем не сравнимый сочный звук музыкой прозвучал в моих ушах. - Один, - послушно сказала Лариса. Местом основного преступления была ее попочка, и я решил задать порку только ей. Лариса, вздрагивая под моим ремнем, прилежно отсчитывала удары, а я по ее прерывающему голосу чувствовал, что скоро она не выдержит. После двенадцатого ее голос дрогнул, и она протяжно вздохнула. - Одно штрафное очко, - безжалостно констатировал я и нанес ей сильный тринадцатый удар. Ремень со свистом рассек воздух и хищно впился в ее плоть, обвившись вокруг ягодиц и достав бедра. Лариса взвизгнула. Теперь стоны сопровождали все удары. Было слышно, как она скрипит зубами, но сдержать себя не может. После двадцать пятого она уже во весь голос кричала, но я был неумолим. Со счета она уже сбилась и я, честно говоря, тоже. Ну и черт с ним. Ремень снова и снова жалил ее нежную кожу. Лариса дергалась, тщетно пытаясь уйти от него, срывающимся голосом умоляла меня о пощаде, но заветного слова не произносила. Слезы капали на смятую простыню, а из местами треснувшей кожи уже сочилась кровь. С садистским наслаждением я метил именно в эти места. - Сидеть ты теперь не сможешь долго, - мстительно процедил я, развернул ремень на всю длину и на прощание со всей силы, на которую был только способен, с разворота хлестнул ее истерзанную попку. Безжалостная резина хищно обвилась вокруг ее очаровательных бедер. Лариса взвизгнула так, что у меня зазвенело в ушах, неистово дернулась, и одна ее рука выскользнула из узла. Но сама она уже была в обмороке.
     Продолжение игры с введением нового героя - стальной пряжки - пришлось отложить. Я привел Ларису в чувство, бережно перенес ее на пол, сменил простыни, а затем, положив обратно стонущую и содрогающуюся в беззвучном плаче жену, я очень нежно смазал ее попку антисептическим смягчающим кремом. Все убрав и отключив камеру, я погасил свет, открыл шторы и лег рядом. Лариса лежала на животе рядом, откинув одеяло и подставив свои ноющие ягодицы под тихо шелестящий пропеллер.. - Я все испортила, - прошептала она мне на ухо. - Ты хотел еще позаниматься со мной любовью. - Я хотел помочь тебе в том деле, за которым застал сегодня днем, - ответил я, прижимаясь к ее обнаженному горячему бедру. - Но сегодня ты не в том состоянии... - Завтра в это же время, - прошептала она, прижимаясь ко мне.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: