 |
 |
 |  | Надо было что - то делать, вносить в игру какой-то элемент, который поможет мне приблизиться к заветной цели. И я предложил делать укол в попу, спуская при этом трусики. Оксана не отказалась. Я приказал встать ей на четвереньки. Дрожащими от возбуждения руками приспустил трико, трусики, и моему взору предстали округлые ягодицы сестры. Щеки мои горели, дыхание было прерывистым. Но трусики были спущены не полностью, они не открывали обзор промежности, а спускать их ниже я боялся - вдруг Оксанка проболтается старшим о том, что я снимал с нее трусы! А в те строгие времена обвинение в сексуальных домогательствах были просто кошмаром, который и врагу не пожелаешь! Хотя в глубине души я был уверен - Оксана ничего не скажет взрослым. Эта уверенность подкреплялась тем, что она все явней испытывала удовольствие от моего массажа лобка, промежности и ягодиц. Она закрывала глаза, тяжело дышала, временами крепко сжимая ягодичные мышцы. И только уже в последних числах августа, перед тем как уехать в город и приступить к учебе, я решился. Делая "укол " я спустил ее трусы чуть ли не до колен! Вот она - девичья писька! Я просто обомлел, забыл имитировать манипуляции с уколом, мои глаза просто впились в ее лоно. Безволосые половые губы были мокрые от выделений, исходящих из глубины слегка раскрытой розовой щели, над которой расходилась лучиками дырочка ануса. Этот вид меня просто заворожил, я не удержался и слегка провел пальцами по влажной мякоти ее срамного места. Мыслей в голове небыло, в висках стучало, а блестящие от ее влагалищных соков пальцы - дрожали. Для меня эта сцена была апофеозом того лета! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Или как мы второй раз занимались сексом в грязи, все тем же способом, придуманным мной, и как нас застукали за этим... То есть никто не догадался, что мы занимаемся сексом, ведь все самое интересное было глубоко под грязью, но к нам в вулкан позалезала куча народу, да ещё и наших знакомых, и как принялись галдеть, плескаться в полуметре от нас, да общаться с нами... Я хотел выйти из Дашки, но она меня не пустила, паршивка - сжала влагалищем член, да еще попридержала руками попу и шепнула мне "не пущу!". Я глядел на нее выразительно, как только позволяла завеса грязи на ресницах, а она умоляюще так шепчет - "не выходи из меня" , и все держит за попу. Вот когда я чуть не лопнул... сам не знаю от чего: вокруг куча людей, все толкаются, шумят, заговаривают со мной, я вынужден отвечать, и в это же время незаметно для всех трахать Дашку... Что-то похожее испытывал, наверно, ректор Ласард из "Полицейской академии" - когда он читал политиканам доклад, а в это время проститутка сидела в трибуне и лизала ему член. Только у нас все это было в густой грязи, обтекавшей нас с ног до головы, плюс чувство невесомости, плюс странное ощущение, что ты и на виду, и полностью скрыт - можешь краснеть как рак, можешь трахать жену до посинения - грязь все прикроет, никто ничего не заметит... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И, когда я стал кончать, то точно на пару секунд потерял сознание от яркой вспышки невероятного оргазма. Лиля похоже с удовольствием проглотила весь заряд моей спермы, упругой струёй влетевший в её ротик и ещё поласкала язычком моего "орла", как шутит Сашка, в своём ротике. Да как только Лиля нежно выпустила мой член из этого просто потрясающего "плена", я упал на кровать и лежал в полной отключке, поняв только по звукам страсти, что уже Сашка вслед за мной ринулся в бой. Чуть очнулся я от его громких оханий удовольствия и тихого рычания - теперь и он кончает в ротик нашей общей подруги. А вскоре мы все втроём, полуодетые и полные неги, лежали совершенно, полностью расслабленные, в неге удовольствия и, обнявшись, крепко заснули втроём на моей кровати. Сашка только громко прошептал, что пухлые губки Лили - это точно ворота рая! И я с ним полностью был согласен! Чудесное начало Нового года! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Все наймиты для нас с Никитой как младшие члены семьи, заботимся о них, а если кто из учеников или женской прислуги провинится, то муженек мой поучит их розгами на скамейке. Вспоминаю, как меня в доме Мужилы дважды высекли. За дело крепко высекли, так ей и надо было вертихвостке девке Богдане. Видите ли: стыдно ей было раздеваться-заголяться перед тем, как под розги лечь. И ничего тут стыдного нет, когда младшие голяком укладываются под розги главы семьи. Вот в прошлую субботу после бани высек Никита ученика Фролку и Татьяницу. |  |  |
| |
|
Рассказ №2448 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 10/11/2022
Прочитано раз: 38897 (за неделю: 29)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Следующие тридцать ударов были на порядок сильнее и на пятнадцатом Алексей стал мычать при каждом новом ударе, а его подергивания стали заметнее. Следы от ремня стали немного вспухать, а цвет их стал заметно выделяться на розовой попке красными и темно-красными полосами...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Ну-с продолжим! - И я выдал ему еще семь ударов, при этом я спустился и теперь наносил удары у основания ягодиц, а шестой и седьмой удары дал так, чтобы и мошонке немного досталось. Алексей на последние два удара отреагировал мгновенно, не просто громким ревом сквозь кляп но и попыткой встать, но встать ему не удалось, веревка только сильнее его стянула у запястий, и он чуть ли не завалился на бок, но я его удержал. - Ну-ну, не падай, теперь буду бить без изысков, сильно и по заднице, так что не бойся.
Последние пятьдесят ударов. Давать их или же смилостивиться? На Лешкиной попке и так живого места не осталось, сесть он на нее вряд ли сможет в ближайшие два дня, для первой порки достаточно, с одной стороны, но тогда я не выполню его просьбу, а просил он меня о ста пятидесяти ударах, ну что же просил, так получай. И с такими мыслями я выдал еще десяток. Ремень уже стал мокрым от Лешкиного пота, и от этого стал только еще эластичнее и, тяжелея, на каждый удар Алексей дергался, но ягодицы он уже не напрягал, они были расслабленны и только немного подрагивали от удара ремнем. Всхлипы и стоны прекратились и были слышны только сочные шлепки ремня о кожу ягодиц.
В таком же темпе прошли следующие двадцать ударов, вот только Алексей стал как-то странно дергаться. Член его стал еще больше и он так дергался чтобы при этом его член мог терся о живот или ударяться головкой об его же живот. Да не знал я, что Алексей такой мазохист, это было для меня новостью. Ну что же не будем ему мешать и дадим последние двадцать.
Тут я решил немного оттянуться и стал бить с оттяжкой, на исполосованной попке помимо малиновых рубцов стала проступать алая Лешкина кровь. Лешка казалось этого не замечал, все его ощущения сосредоточились сейчас на кончике его члена. Из головки выступило уже достаточно смазки, и под Лешкой на полу уже образовалась небольшая лужица, наконец, из члена брызнула сперма, мощная струя ударила в живот, облила грудь, и остатки выплеснула на пол. Алексей обмяк и как бы отключился. И уже не реагирующему ни на что Алексею я додал последние пять ударов, тем самым, дав ему сто пятьдесят ударов, о которых мы с ним договорились.
Алексей полностью погрузился в себя, в свои новые ощущения и как мне кажется был готов принять еще столько же, но уговор есть уговор. Тем более что теперь его попку нельзя было узнать, некогда слегка смугловатая, чистенькая попка, с нежной кожей теперь была расписана в темно-красных, малиновых и кровавых, алых тонах. Распухла, и на распухшей попке проступали малиновые рубцы, бедрам досталось меньше, но все же они тоже получили свое и были преимущественно красно-розового оттенка, но без выступающих рубцов. Впадине между ягодиц тоже досталось, конечно, меньше, но кожа там понежнее и поэтому нескольких ударов оказалось достаточно, чтобы там все было залито красным цветом и на этом красном фоне выделялось только маленькая розовая дырочка сфинктера, которая меня заворожила своей чистотой и нетронутостью. Можно было бы конечно воспользоваться Лешкиным положением и отыметь его девственную, свежевыпоротую, блестящую от пота и крови попку, растянуть его маленькое очко, но все же это не по-дружески.
- Ну, ты как? В порядке? Сейчас буду тебя развязывать, начну с рук и рта. - И я отвязал ему руки, вернее разрезал веревки, связывающие его руки. Руки затекли и плохо его слушались, медленно Лешка их поднял и попытался потрогать свои ягодицы, но быстро отдернул их, ему было больно прикасаться к коже, все-таки сто с лишним ударов по неподготовленной коже это не шутка.
Затем я помог ему освободиться от кляпа и окончательно развязал руки и ноги. Леша попытался встать, но это ему не удалось и он завалился на бок, ноги то же затекли и ему еще повезло, что он не сел, а именно упал на бок. Кляп сделанный из трусов был весь мокрый от слюны, а джинсы на которой лежала его голова были с большим мокрым пятном от пота и слез. Ресницы слиплись, глаза блестели, на щеках были видны засохшие слезинки, но при всем этом он улыбался.
- Да хорошо ты меня отделал! Нечего сказать. - Прохрипел Алексей. - Во рту все пересохло, дай попить. - Я дал ему заранее заготовленную, на случай чего, чашку с холодной кипяченой водой. Лешка стал жадно пить, напившись, он посмотрел на меня и улыбнулся. - Знаешь, это абсолютно новое чувство, я такого еще не испытывал, ты меня лупишь, а у меня член встал, я думал сейчас описаюсь, а оказывается это сперма, я впервые кончил, такого я еще не испытывал.
- Так ты до этого, что не разу не кончал? Ты что не онанировал?
- Да, это у меня впервые.
- Ох, все болит! Ноги, руки затекли. Зад тоже болит, но знаешь, боль приятная такая, да же как-то и не по себе от этого, меня бьют, а мне приятно. Ну ладно, давай посмотрим, что там такое. - И, Лешка не без труда поднявшись на ноги, заковылял к зеркалу. - Ух, ты! Вот это да! Ну, ты меня и расписал, странно это должно болеть намного больше, а тут боль есть, но она ноющая, хотя не знал, что ты мне кожу рассек, пот щиплет в ранках.
Алексей ни сколько не стесняясь своей наготы разглядывал свой зад перед зеркалом, то нагибался и смотрел на свое отражение, то просто стоял и смотрел на свой зад. Его член опять ожил и стал подрагивая подниматься. Смотреть на него было одно удовольствие. Смуглый, полностью голый парень, со светлыми волосами и смугловатой кожей, с распухшей от порки задницей стоял перед зеркалом и разглядывал сам себя. Цвет его исстрадавшейся попки теперь стал более однотонный и с малоново-багрового перешел на темно-красный и просто красный, но рельеф рубцов говорил о силе ударов, и о том, что все же ему было больно. Осторожно прикасаясь руками к половинкам зада, он проводил по рельефной коже пальцами, трогал запекшеюся крови, выступившую из рассеченной кожи.
- Спасибо тебе, что дал мне испытать, что это такое, спасибо! - Наконец вышел из оцепенения Лешка. - Что теперь делать?
- Что, что, иди в ванную, помойся, одевайся и живо ко мне, будем пить чай, если сможешь конечно сесть, в чем я лично сомневаюсь. - Тоже выходя из столбняка сказал я, рука, в которой еще недавно я сжимал орудие порки приятно ныла, мои мышцы тоже потрудились на славу.
Продолжение следует.
Автор будет благодарен Вам, если Вы пришлете свое мнение о рассказе, а так же, ваши соображения о дальнейшем развитии сюжета.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 29%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 84%)
|